Шеннон Майер – Корона льда и лепестков (страница 63)

Я вцепилась в Лана, предчувствуя, что Жрица потребует чего-то еще.

– Я мертва. Помнишь? Хватит с меня твоих заданий и загадок. Моей расе ничего не грозит, и я готова вздремнуть.

Или заняться загробным сексом с Ланом. Многократно.

– Смерть – это состояние, в котором ты одновременно пребываешь и нет.

Я повернулась на голос, ничуть не удивленная.

Андерхилл убила ее так же верно, как Неравновесие убил Рубезаля – вычерпав до дна.

Вспорхнувшая стайка птичек на миг закрыла часть пространства, а когда они улетели, там стояла Девон. В привычной одежде, лишь глаза ярко светились, а кожа сияла здоровьем. Фейри крови наконец-то выглядела просто прекрасно.

Смерть серьезно недооценивают. Ее должны продавать по каплям на развес.

– Девон, – вышло довольно резко, но что тут поделать.

Она нас поимела. Сколько жизней можно было спасти, позволь она убить Рубезаля в первой схватке. Может, мы с Ланом остались бы живы. Я не могла не сожалеть.

– Не сердись на меня, – проговорила кровавая фейри с мягким упреком. – По глазам вижу. Ты считаешь, что выиграла бы битву, убив гиганта. Но если бы Рубезаль умер тогда, Истиртериас просто покинул бы его и перешел в другое тело. Его зло уже было выпущено на свободу. Цикл начался бы заново. И судя по тому, что предвидела Жрица, этот цикл положил бы миру ужасный конец, который ты видела. Битва должна была произойти так, как и случилась, чтобы победить Истиртериаса, а не только гиганта. Оба должны были быть повержены, чтобы для фейри воцарился мир. – Она помолчала. – Хотя бы на время.

Лан сглотнул:

– Что значит «на время»?

Жрица замахала руками, и крошечные птички последовали за ее движениями.

– Жизнь циклична, мальчик. Хорошее и плохое, взлеты и падения – это и есть равновесие, о котором Андерхилл и ее спутник договорились, когда появились на свет. Между взлетами и падениями, – она задержала руки, сквозь них пролетел ряд птичек, – на какое-то время наступает мир. Вы двое, несмотря на ваши косяки, сумели дать его фейри.

Жрица и Девон переглянулись. Жрица покачала головой.

– Нет, не думаю, что это хорошая идея. Ты видела результат, как и я. Так должно быть. Работа должна продолжаться.

Девон протяжно хмыкнула, я обнаружила, что пихаю Лана прочь от двух женщин, которые были по уши замешаны во многих испытаниях, выпавших на нашу долю. Может, они не такое зло, как Рубезаль, но они использовали нас, словно пешки, чтобы все пошло так, как они считают наилучшим вариантом.

Меньше всего в посмертии мне хотелось иметь дело с манипуляторами, спасибо, на хрен, большое.

– Пора убираться, – шепнула я.

– Куда именно? – спросил Лан, пока я его утаскивала. – Мы мертвы, они мертвы. Куда бежать-то?

Я понятия не имела, но твердо намеревалась попытаться. Жрица явно со мной не закончила. Я ощущала это всем существом и даже видела в голове. У нее были на меня другие планы.

Босые ноги тонули в мягком мху долины, высокая трава щекотала голени. Я сорвалась на бег, и Лан помчался рядом.

– И куда эти двое дернули?! – гаркнула Жрица так близко, словно стояла у нас за спиной.

Я разбавила индиго золотом, окутывая нас с Ланом, закрывая. Мы бежали все быстрее и быстрее. Я знала, что мы сможем скрыться. Уж бег это прямо мое.

– Она думает, мы ее не видим?

– Похоже на то. Вопрос – почему она убегает? – тихо откликнулась Девон. – Она даже не понимает, что ей предлагают.

Девон говорила почти неслышно, и все же я уловила ее слова. Лан глянул на меня, когда мир вокруг изменился, и мы помчались по пустыне, скользя по горячему песку.

Затем песок исчез, и мы оказались на берегу бушующего пурпурного океана.

Я резко затормозила, почти не запыхавшись.

Обернулась. Жрица и Девон так и стояли у нас за спиной.

– Луг вас побери! – завопила я. – Вы обе можете просто отвалить на фиг?! Я не хочу новых заданий. Можно мне просто умереть в тишине и покое?

Уголки губ Жрицы взметнулись вверх в улыбке.

– Тем, кто обрел великие дары, тишина и покой не светят. Даже после смерти. Посмотри на Луга. Ему пришлось тащить за уши своего простофилю внучка. На меня посмотри. До сих пор мучаюсь с тупицей. – Жрица вздохнула и щелкнула пальцами. Позади нее появилось кресло с добротной обивкой, и Жрица удобно в нем расселась. – Возможно, меня ждет толика тишины и покоя, когда я разберусь с тобой, но сомневаюсь. Андерхилл – требовательная госпожа, даже спустя столько лет.

Во мне растеклось горячее, злое напряжение. Да что им еще надо? Я просто хотела найти Цинт и остальных друзей, которых потеряла. И лучше бы я снова могла попробовать стряпню Цинт. Если я умерла и осталась навсегда без свекольных щекоток, все жестоко поплатятся.

– Я ожидала не такой смерти! – заорала я океану, будто фиолетовые волны могли мне ответить. – Где мое чертово «долго и счастливо»? И где Цинт?

Лан застонал.

– Может, это наше наказание?

– За что? За спасение всех фейри? – Я фыркнула и заставила себя вновь повернуться к Жрице.

Девон стояла рядом с ней настолько же спокойная, насколько яростно бурлил океан. Они просто ждали, пока я закончу истерить.

Я взъерошила волосы.

– Ладно. На сегодня я все. Выкладывайте.

– Цинт не умерла, – проговорила Девон. – Ее спас Рябинник. Любовь способна на подвиги.

Ее слова потрясли меня еще сильнее. Цинт жива?!

А я мертва.

Я вцепилась в Лана на случай, если его тоже отберут. Я была счастлива, что Цинт жива. Правда. Это значило, что у нее был шанс завести детишек, прожить настоящую жизнь. Просто… просто я думала, что мы окажемся здесь вместе.

– Еще новости? – выдавила я через силу.

Жрица швырнула мне свою трость. Я машинально ее поймала.

– Тебе никогда не суждено было стать королевой, – сказала она. – Надолго. Ты мудро выбрала, кого посадить на трон Неблагих. Генерал простоит у руля долгие годы. А у Благого двора не могло быть лучшего правителя, чем Гиацинта, с ее сердцем и пониманием фейри. Я и сама не смогла бы сделать лучший выбор.

Я сжимала трость и смотрела на Жрицу.

– Ну и?

Жрица закатила глаза, но вперед шагнула Девон.

Ее взгляд потяжелел, когда Андерхилл заговорила ее устами.

– Равновесие должно быть восстановлено. – Кровавая фейри склонила голову к плечу, посмотрев на Лана. – Блага погибло много слишком. Предложу я вам что-то. Шанс, да. Единственная надежда, да. Компромисс, да.

Я заморгала, слушая ее путаную речь.

– Лан не должен был умереть. Так и знала! – заверещала я, тыча ему пальцем в грудь. – Ты сместил равновесие.

– Плевать, – пожал он плечами.

Андерхилл улыбнулась, и я пристально на нее уставилась. Она надеялась, что Лан умрет вместе со мной?

Она щелкнула пальцами, и мир закрутился вокруг меня, словно я была детским волчком, который пустили вскачь. Я упала на колени рядом с Ланом. Мы снова очутились у входа в дом Жрицы. Ледяной ветер пронесся мимо, охлаждая выступивший на коже пот.

Изнутри все еще доносился шепот Неравновесия, и я задрожала от него сильнее, чем от ветра.

– Жрица выбрала путь к смерти, когда решилась открыть вам больше, чем следовало, – сказала Девон. – Поступив так, она расширила путь для тебя – единственный, который позволил бы тебе продолжить жить. Миру нужна Жрица. Андерхилл избрала тебя. Смерть Фаолана означает, что в последней битве было потеряно слишком много добра. И все же, если вернуть вас обоих, чаша добра перевесит. Бремя стать Жрицей отчасти смягчит это благо, но, если вы оба хотите вернуться, необходима еще одна жертва. Равновесие должно быть нерушимо, чтобы зло не могло легко закрепиться в мирах. Итак, чтобы вернуться в мир живых в качестве моей Жрицы, ты должна договориться с моей второй половиной – Истиртериасом. Ты должна найти способ не покачнуть весы.

Я уставилась в темный дверной провал, слыша шепот Неравновесия.

– А Лан?

– Он тоже должен договориться с Истиртериасом. Ваши судьбы связаны в жизни и в смерти.

Мы оба могли бы жить. Увидеть Цинт и остальных.