Шеннон Майер – Корона льда и лепестков (страница 32)

– Ты сделала все, что могла, – донесся голос Девон, и я подняла на нее глаза.

– Все ли?

Ее улыбка была печальной. Словно фейри крови уже знала исход, и он мне не понравится.

– Некоторые тропы предназначены для того, чтобы ходить по ним в одиночку, – произнесла она. – Фаолан должен пройти свой путь до самого конца. Как и ты свой.

Интересно, как много Девон поняла, ведь ее слова мне не нравились. Конец пути… Значит, она думает, что Лан умрет? Но ее не было с Лугом, Фаоланом и мной в стране грез.

Или была?

Я свела брови, заметив, как из ее уха потекла тонкая струйка крови.

– Девон… с тобой все хорошо?

– Прибыл посыльный, – фейри крови оборвала меня взмахом руки. – От твоей армии. Я правда считаю, что ты им нужна, королева всех фейри.

Я свесила ноги с края кровати и вспомнила про дневник Рубезаля, когда случайно смахнула его на пол. Дневник кое-что поведал нам, но я чувствовала, что было в нем что-то еще. Существовала еще одна связь, которую мой разум пока не смог ухватить. Надо просмотреть записи еще раз, когда будет время.

Преисполнившись новой решимости, я поспешила по коридорам дома Жрицы через кухню, где Цинт без слов протянула мне выпечку в форме звезды.

Ох, богиня.

С благодарностью кивнув, я жадно заглотила мясной пирожок. Нежный дымный привкус скользнул по горлу и заглушил боль в пустом желудке. Цинт не отстала и сунула мне в руку кружку.

Я было поднесла ее к губам и замерла, напрягая извилины в попытке вспомнить пароль на сегодняшний день из нашего списка. Сообразить, какой вообще сегодня день, было уже само по себе подвигом.

Ах да.

– Пароль?

– Жопа огра.

В точку.

Я опрокинула в себя содержимое кружки, как заправский чемпион по выпивке.

– Может, не так быстро… – пробормотала Цинт.

Поздно.

Это оказался Истинный жар, целебный напиток, сдобренный специями, который обжег мне рот и горло до самого желудка. Я постучала себе по груди, задыхаясь, но вместе с жаром исчезал и туман в голове, и боль, долбившая мозг.

Кто ж знал?!

– Вижу, опять мчишься куда-то, как будто сиськи подожгли, – подала голос Жрица.

Поморщившись от представленной картины, я выдохнула. Губы обдало жаром.

– Помчусь, как только рот перестанет гореть.

– Ба! – взревела Жрица. – В свое время, Одуванчик, мы пили Истинный жар через нос.

Мои брови поползли на лоб. Без шуток.

Я вышла за дверь, ожидая, что меня встретит яркий солнечный свет. Но вместо него глазам предстали затянутое тучами вечернее небо и проливной дождь. Сколько же я пробыла в стране грез? Целый день?

Посыльный стоял в ожидании.

– Папоротник, – позвала я.

Фейри поклонилась.

– Королева Каллик. Отчет от генералов. В армии гиганта наблюдается движение. Мы теряем удобный момент для действий. У нас есть два часа, чтобы сделать ход. Возможно, меньше.

И Девон каким-то образом знала это до появления Папоротник.

Она знала, что мне придется оставить Лана проходить свой путь в одиночку, чтобы я смогла выступить с армией против Руби. Однажды я уже предпочла своих фейри Лану, и куда это привело? Он пробрался в лагерь Рубезаля, чтобы украсть арфу…

Само мое нутро противилось повторению ситуации. Но сейчас все было иначе. Я могла лишь наблюдать со стороны за его битвой.

– И еще кое-что, – добавила Папоротник. – Фейри-мистик, которую вы вызвали, Элва, исчезла. Никто не видел, как она уходила. Рябинник проводил ее в палатку, приставил надежных охранников. Но когда принесли еду, палатка оказалась пуста.

Я зажмурилась.

– До нее добрался Рубезаль.

Я даже знала как – тренькал на чертовой арфе и прыгал по округе. Но откуда он вообще узнал, что она с армией, а не на Унимаке?

Ответ ударил обухом по голове. Магический след.

– Твою ж мать! – взревела я.

Он приготовит еще дурманящего чая из ее крови.

Он ее ранит. Может, даже убьет.

И ведь она хотела рассказать мне что-то важное про арфу и планы Рубезаля. Ну почему, почему я не уделила пять чертовых минут на разговор с мистиком вместо того, чтобы впустую тратить время на общение с матерью Лана?!

Я вцепилась в волосы, пытаясь дышать размеренно и успокоиться. Каждый шаг вперед отбрасывал меня на пять назад, но приходилось продолжать, блин, шевелить ногами в надежде, что когда-нибудь я чудом доберусь до финиша.

Так, ладно. Дыши, Алли. Ты можешь работать только с тем, что есть.

Все, о чем доложила Папоротник, вело в одном направлении. Я знала, что нужно сделать.

– Возвращаемся.

Папоротник поклонилась в пояс.

Я оглянулась на Цинт.

– Останься с Ланом. Пожалуйста.

Она и Лан – моя единственная настоящая семья. Они должны оставаться в безопасности. Цинт напряглась, в уголках глаз выступили слезы.

– Черт бы тебя побрал, не вздумай там помереть мне, Сиротка! Иначе в загробной жизни не видать тебе сладостей из моей печи.

Она назвала меня прозвищем, которое дал Лан… я едва не разрыдалась.

Я заключила в объятия и крепко стиснула ту, кого я назвала бы скорее сестрой, чем подругой. Цинт сжала меня в ответ, окутывая своим неповторимым ароматом. Корица и специи, сладкое и соленое.

Она была одной из немногих, кто дарил мне ощущение, что я дома.

И иногда правда слишком жестока, чтобы произносить ее вслух. Милосерднее дать надежду, хотя я не могла ни за что ручаться.

– Не помру. Обещаю.

Цинт медленно разжала руки, словно ощутила повисшую в воздухе ложь. Нахмурила брови, и мне пришлось отвести взгляд.

Рядом с ней встала Девон.

– Я пойду с тобой в бой, королева всех фейри. Андерхилл сочла, что я должна стать свидетелем и оценить схватку.

Типа… по шкале от одного до десяти?

Да наплевать. Поддержка от фейри крови будет не лишней, спасибо.

– Надо торопиться. Что находится между нами и лагерем Руби на Драконьей горе?