Шеннон Маккена – Жаркая ночь (страница 12)

– Перестань надо мной смеяться, если тебе дорога твоя жизнь. И вообще куда ты меня везешь?

– Домой, разумеется, – хладнокровно ответил Зан.

– Но я не знаю этого пути!

– Это всего лишь живописная дорога Лукаут-драйв. Проезжая по ней, мы увидим залив, увидим луну через облака, и ты сможешь рассказать о своем чудовищном свидании. – Зан кинул на Эбби загадочный взгляд. – В конце концов, ведь не каждый день человека обвиняют в том, что он идет на поводу темных импульсов.

Неожиданно Эбби расхохоталась во все горло.

– Ох, не надо. По-моему, я уже получила все, что заслужила.

В этот момент машина свернула на смотровую площадку. Луна выглянула в просвет между облаками, и по поверхности океана пробежала дорожка света.

– Жаль, но на этой скале не найдешь ни пива, ни бургеров… – Зан недовольно поморщился.

– Я только что ела артишоки, баклажаны на гриле и равиоли с черными трюфелями, так что дополнительные калории мне не к чему. Кстати, я обожаю этот ресторан. А тебе нравится итальянская кухня?

– Как сказать… Я люблю «Доширак» – это ведь тоже нечто итальянское, правда? – Зан ухмыльнулся. – А вообще-то я съел бутерброд с ветчиной и огурцом часов двенадцать назад.

– Двенадцать часов? Бедняжка, ты, наверное, мучаешься от голода?

– Верно. – Зан на мгновение задумался. – Давай заскочим куда-нибудь перекусить; бар и гриль «У Марии» очень неплохой, если ты, конечно, не против вернуться назад. Я угощу тебя кока-колой или чем-нибудь таким же восхитительным.

Эбби чуть улыбнулась, затем посмотрела на океан. «Не забывай о долгосрочных личных целях», – напомнила она себе. Слишком много времени было потрачено на никчемные связи.

Но ведь Зан так галантен! И потом, он избавил ее от Реджинальда, да и к тому же не сказал ни слова, когда защитил ее в стычке с Эдгаром прошлой ночью. Так неужели она не может сделать для этого человека самую малость – выпить с ним кока-колы? Разве это ее к чему-нибудь обяжет?

– Ну что? Двинули? – Зан спокойно посмотрел на нее, затем выбрался наружу, видимо, собираясь открыть для нее дверцу, но Эбби уже сама вылезла из машины. Он осторожно дотронулся до нее; Эбби была такой теплой, упругой, такой мягкой под невесомой тканью своего то ли передника, то ли платья.

Почувствовав, как она вздрогнула в ответ на его прикосновение, Зан заглянул ей в лицо, прикованный блеском волос, которые волнистыми прядями спускались на грудь. Вся она до кончиков ногтей была гладкая, как бисер, и словно светилась изнутри. Зан чувствовал себя так, словно поймал в непроходимых чащах какое-то мифическое существо наподобие волшебного единорога и уговорил пойти в бар вместе выпить пива.

Эбби улыбнулась, и сияние в ее глазах вмиг развеяло чары недоступности; теперь перед ним была живая женщина из плоти и крови, с полными, чувственными губами, и Зан с чувством законного удовлетворения прошел за ней внутрь.

В кафе было полно народу. Заприметив свободную кабинку в задней части, Зан направился туда сквозь толпу, удерживая Эбби за локоть.

– Они разглядывают меня, как будто у меня две головы, – пожаловалась Эбби, оглядываясь по сторонам.

Зан усмехнулся:

– Они смотрят вовсе не на две головы.

Эбби прищурилась.

– Наверное, у меня чересчур девчоночий наряд. Знаю, ты ненавидишь его. – Войдя в кабинку, она села, и Зан устроился с противоположной стороны.

– Напротив, я считаю, наряд очень хорош, особенно в интимной обстановке, например, в моей спальне.

Эбби опустила глаза, и тут появилась официантка:

– Что для вас?

– Чизбургер де люкс, мясо по-французски и пиво, – быстро, словно заученную формулу, произнес Зан.

– А мне только диетическую кока-колу, – добавила Эбби.

Кивнув, официантка тут же нырнула в толпу, и Зан жадными глазами снова уставился на Эбби. Ему хотелось, чтобы она была одета более пристойно и чтобы, когда она закалывает волосы, ее движения не производили весьма интересные манипуляции с ее грудью.

Эбби пристроила одну прядь, и тут же другая упала вниз, заняв место первой.

– Все оттого, что ты смотришь. – Она словно оправдывалась.

– Нет, такое случается, когда женщина с фигурой, как у тебя, выходит на люди в жутко дорогой комбинашке. – Зан добродушно ухмыльнулся.

– Ох, только не надо опять обсуждать мое платье. – Прядь волос, которую она только что уложила, снова соскользнула вниз. – Черт!

– Почему бы тебе просто не распустить волосы?

– Ты же сказал, что тебе нравится, когда они заколоты наверху. – Она продолжала орудовать шпильками.

– Конечно, нравится, как еще примерно восемнадцати парням.

Поджав губы, Эбби начала поспешно выдергивать шпильки, потом уложила волосы спереди, прикрыв ими грудь.

– Теперь ты доволен? Надеюсь, так прилично.

На самом деле ее вид стал еще более взъерошенным и оттого еще более соблазнительным.

Тут подали напитки, и Зан, подождав, пока официантка отойдет, ответил:

– Ты выглядишь роскошно, Эбби.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Этот мясной фарш назвал тебя Эбби, когда читал лекцию о сексуальной зависимости и мрачных тенях твоего прошлого. А еще это имя напечатано на твоем чеке.

На щеках Эбби заалел румянец.

– Который ты до сих пор не оприходовал. И если уж речь зашла об этом, ты нагло заставил меня переплатить. Сто двадцать баксов, умереть можно!

– Никто тебя не заставлял…

– Реджинальд заплатил тебе на двадцатку меньше, и ты, кстати, не попросил у него телефон!

Рассмеявшись, Зан взял в руку прядь ее волос и приподнял, чтобы полюбоваться на то, как переливается в волосах отражение сияющих красных огней.

– Но Реджинальд вызвал меня в 21.48, а ты – в 23.39. Отсюда и разница в расценках. – Он отпустил прядь, и та свободно вернулась на место. Потом указательным пальцем Зан осторожно провел по шелковистой коже ее кисти.

Розовые губы Эбби приоткрылись, дыхание участилось. Она хочет его!

Зан глубоко втянул воздух, и когда Эбби начала что-то говорить, его палец скользнул внутрь ее сложенных ладоней, исследуя бархатистость кожи в потаенных местах.

До такой нежной кожи ему еще не приходилось дотрагиваться.

В этот момент официантка принесла его бургер, и Зан нехотя убрал руку, потом вскрыл кетчуп и выложил часть его на мясо. Потом, приоткрыв бургер, он добавил кетчуп и туда.

– Какой сыр у тебя в бургере? – поинтересовалась Эбби.

Вопрос поставил его в тупик.

– Не знаю, честное слово.

– Подними верхушку, я посмотрю, – приказала она. Зан подчинился.

– Фу! – Она дернула плечом. – У этого слоистого, должно быть, вкус свечки. Почему ты не заказал тилламук или грюйер?

От вопроса за версту разило ловушкой, но Зан не собирался избегать ее.

– Как-то не размышлял над этим, – философски изрек он. – Никогда. Ты уверена, что не хочешь есть?

– А как мясо?

– Пока не знаю. Попробуй. – Он придвинул к Эбби тарелку, и она взяла кусочек, затем окунула его в кетчуп и отправила в рот, а Зан в это время следил за выражением ее лица.

Мясо по-французски не совсем удачная точка отсчета, и это ему было абсолютно ясно; но ведь надо же с чего-то начинать!

Тяжесть куртки Зана на ее плечах возбуждала Эбби, хотя куртка была ей чуть ли не до колен.

Они дошли до конца пешеходной дорожки, откуда начиналась территория товарного склада и куда уже не доставал свет фонарей. Прогуливаясь по тротуару, говорили ни о чем, и в то же время их руки раскачивались в такт, словно приклеенные друг к другу.