Шеннон Маккена – За закрытой дверью (страница 2)

Она медленно сняла чулки, бросила их в угол комнаты и начала свой неумелый, невинный ночной стриптиз. Она возилась с пуговицами на манжетах так долго, что ему хотелось заорать, чтобы она оторвала их к черту. Затем она суетливо попыталась расстегнуть ворот у блузки, так пристально глядя в зеркало, словно там решалась судьба человечества.

Он уже задыхался от возбуждения, когда она наконец-то сняла блузку. Ее полная грудь пряталась в строгом белом бюстгальтере. И это было не игривое нижнее белье, о нет. Это был простой лифчик с белыми тесемками, хотя он скрывал самое сексуальное сокровище, какое ему доводилось видеть.

Трудно было представить это идеальное белое мраморное тело в поту, хотя он был уверен, что смог бы довести ее до такого состояния. Она бы обливалась потом под его весом, когда он вгонял бы в нее свое хозяйство, заставляя ее ноги биться в воздухе. Или нет, лучше видеть над собой ее большую упругую грудь, сжимать ее в своих руках и проникать в ее лоно снизу. Он бы заставил разыграться румянцем ее кожу цвета слоновой кости. Он бы заставил ее пропотеть на славу. Каждый ее укромный закоулочек стал бы скользким и влажным.

Он поправил свое хозяйство в джинсах и провел рукой по вспотевшему лицу. Нужно остановиться. Не хватало еще влюбиться в одну из временных девок Лазара. Это было бы слишком глупо.

Впрочем, еще немножко он посмотрит. Ведь сейчас будет его любимая часть. Волосы.

Она вытаскивала шпильки-невидимки одну за другой и бросала их на китайский поднос, пока тугой узел над самой шеей не превратился в сияющий водопад шикарных белокурых кудрей. Она встряхнула головой, и ее локоны рассыпались по спине, ниспадая до поясницы. Он затаил дыхание и нетерпеливо смотрел, как она закинула за спину руки и расстегнула лифчик. Его руки затряслись, когда он увидел, как ее соблазнительная тяжелая крупная грудь вырвалась из заточения, уставившись в пространство тугими розовыми сосками. Он представил эти розовые бутоны в своих пальцах, на своих губах. Он представил, как покусывает их зубами.

Его сердце забилось учащенно, когда она сняла трусики и выгнулась в спине, потягиваясь, наслаждаясь чувством свободы и наготы, скинув маску. Взбитые сливки, и масло, и шелк.

Легкий светлый пушок на ее лобке не скрывал спелый бутон промежности. Ему хотелось припасть губами к ее лону и вдыхать нежный теплый женский аромат. Видео — и аудионаблюдения ему уже недостаточно. Ему нужно больше данных: текстура, запахи, вкус. У него начинался информационный голод.

И тут последовал жест, который всегда доводил его до точки кипения. Она отбросила назад волосы, выгнувшись в спине, обнажая грудь, плоский живот и упругие бедра. Ее попка округлялась еще сильнее, а между полушариями угадывалась заветная щелка.

От такого и мертвец проснулся бы.

Джесси. Вспышка боли ослепила его.

Он отвернулся от монитора и заставил себя дышать, несмотря на жжение во всем теле. Не смей поддаваться! Он приказывал себе это снова и снова. Он не мог позволить своей скорби по брату притупиться. Напротив, он должен использовать ее, чтобы отточить свою решимость. Чтобы превратить себя в бездумный, целенаправленный инструмент разрушения. Он не поворачивался к экрану, наказывая себя таким образом, лишая финала шоу. Он научился отгораживаться от болезненных мыслей и воспоминаний до того, как они успеют завладеть его разумом. Но эта чертова блондинка выбила его из колеи. Он заставил себя снова сконцентрироваться на смысле своего существования — на коварном мерзавце Лазаре. Он дождется, когда тот выйдет на связь с Новаком — и все! Сезон охоты открыт! Час расплаты близок!

Когда он разрешил себе посмотреть на монитор, блондинка уже оделась в мешковатый халат и уселась перед компьютером. Он переехал в кресле на колесиках к другой установке с мониторами и активировал потайную антенну, которую он установил в ее компьютере, чтобы улавливать электромагнитную частоту ее процессора. Он пропускал ее через систему обработки данных, которая дешифровала и реконструировала текст на ее мониторе и передавала ему изображение. Сообщение было адресовано некому Хуану Карлосу в Барселону. Она отправляла сообщения на нескольких языках, но это было на испанском, который он знал с пеленок, потому как вырос в гетто на краю Лос-Анджелеса. Сообщение выглядело вполне безобидно: «Как у тебя дела, я работаю как лошадь, как дела у ребенка Марселы и Франко, как собеседование по поводу работы в Мадриде» и т.д. Похоже, ей одиноко. Интересно, кто такой этот Хуан и что он значит для нее? Может, это ее бывший любовник? Она ему много пишет.

Он обсасывал идею о том, чтобы установить слежку за этим парнем, как вдруг почувствовал сквозняк. Он схватил свой «зиг-зауэр П228», что лежал перед ним на столе, и резко развернулся.

Это был Коннор Макклауд, соучастник и по большому счету зануда, каких мало. Он был старым приятелем Джесси и партнером по операции ФБР, которую они с Джесси разрабатывали под прикрытием. Братишка окрестил это задание «Пещера». Неудивительно, что сигнальные системы не засекли его. Он обошел их, хитрый сукин сын. Парень двигался точно призрак, несмотря на свою хромоту и трость.

Сет опустил пистолет и медленно выдохнул.

— Какого черта ты ко мне подкрадываешься, Макклауд! Я же мог тебя пристрелить.

Коннор просканировал взглядом комнату, улавливая все до мельчайшей детали.

— Да ладно, расслабься. Я тебе кофейку принес. Только сейчас я думаю, что тебе не стоит его пить.

Сет постарался посмотреть вокруг глазами Коннора. Батарея пустых бутылок из-под пива и опустошенные контейнеры из-под полуфабрикатов валялись среди кабелей и электронного оборудования. К концу дня комната превращалась в свинарник. Да и воняло тут изрядно.

Но ему было наплевать на это. Это всего лишь база. Он взял кофе, сорвал крышку и отпил глоток.

— На здоровье, — пробормотал Коннор. — В следующий раз я принесу тебе ромашковый чай и «орбит».

— Ты уверен, что за тобой никто не следил? — требовательно спросил Сет.

Коннор сел и уставился в монитор, не потрудившись ответить на вопрос.

— Ух ты, домик для Барби, — прокомментировал Коннор. — И сколько ты поставишь на то, что она крашеная блондинка?

— Не лезь не в свое дело, — рявкнул Сет.

Коннор поморщился:

— Никто в «Пещере» не знает о тебе, Маккей, и никто не узнает. И кроме того, твое дело — это и мое дело тоже.

На это Сет не мог придумать ничего, что не прозвучало бы как оскорбление. Он держал рот на замке и просто ждал, надеясь на то, что Коннор устанет, почувствует неловкость, в конце концов, ему просто надоест, и он уйдет.

Черта с два. Секунды бежали одна задругой. Они превращались в минуты. Коннор Макклауд продолжал выжидающе смотреть на него.

Сет вздохнул и сдался.

— Ты еще чего-то хотел? — спросил он нехотя.

Коннор поднял бровь.

— Ты уже давненько не выходил со мной на связь. Просто зашел узнать, что к чему. Узнать, чем ты занимаешься, помимо того, что пялишься на новую шлюшку Лазара.

— Не умничай, Макклауд. — Сет шлепнул по клавише ввода и подождал, пока принтер выплюнет ему текст с письмом Хуану Карлосу. Он протянул руку, чтобы взять распечатку, но Коннор в это время схватил со стола листок с досье на блондинку.

— Дай-ка глянуть. Лоррейн Камерон, гражданка Америки, степень бакалавра, умная штучка. Бегло говорит на шести языках, так-так, похоже, наврала в анкете по поводу своей профессиональной компетенции. Хм. А может, Лазар закрыл на это глаза, когда она показала ему свои… хм, прелести? Кстати, как у нее с прелестями?

— Отвали! — заорал Сет.

— Расслабься, — спокойно ответил Коннор. — Знаешь, когда эта телка впервые появилась, я подумал, что, может, оно и неплохо. Ну то, что у тебя есть чем занять свои мысли помимо Джесси. Но все это вышло из-под контроля. Ты просто помешался.

— Избавь меня от этого психиатрического бреда.

— Ты словно пороховая бочка, парень. Не то чтобы мне было до тебя хоть какое-то дело, просто я не хочу, чтобы ты меня и моих братьев потащил за собой. — Коннор откинул назад копну соломенных волос и озабоченно потер лоб. — Ты в опасном положении, Маккей. Я видел подобное раньше. Сначала у парня появляется такое выражение лица, как у тебя сейчас, затем он выкидывает какой-нибудь фортель, а потом умирает очень неприятной смертью.

Сет заставил свое лицо превратиться в непроницаемую маску.

— Не волнуйся, — прошипел он сквозь зубы. — Я обещаю, что все будет путем, пока мы не выманим Новака из норы. А после этого будь что будет. Можешь запереть меня в психушке, в камере для буйных, если хочешь. Мне на это наплевать.

Коннор посмотрел на него с сочувствием:

— Это плохое, очень плохое отношение к делу, Маккей.

— А у меня ко всему такое отношение с тех самых пор, как я появился на свет. — Сет вырвал досье на Лоррейн из рук Кон-нора и сунул ему э-мэйл. — Не принимай на свой счет. И не наступай мне на пятки.

— А ты не будь занудой, — сказал Коннор. — Я тебе нужен, и ты это знаешь. У меня в руках все ниточки, так что без меня ты ничего не сделаешь.

Сет заглянул в холодно прищурившиеся глаза Коннора. Хотел бы он возразить, но все обстояло именно так. У Сета была уйма всяких технических ноу-хау и деньги на их крестовый поход против Лазара и Новака, но годы, проведенные Коннором в различных секретных структурах, наделили его целой сетью информаторов. Проблема заключалась в том, что и он, и Коннор были эгоистами и прирожденными лидерами, любившими покомандовать. Все это усложняло их отношения.