Шеннон Маккена – Стоя в тени (страница 32)

Новак устал от ее потуг и, вытянув пенис у нее изо рта, промолвил, смотря на нее пугающим взглядом сентиментального маньяка:

— Порой мне его недостает.

— Кого? — спросила Тамара, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Виктора. Это так печально — потерять близкого друга! В этом мире у меня так мало истинных друзей. Но он пересек запретную черту, Тамара. Он перешел мне дорогу. Он меня разочаровал.

Поглаживая пенис ладошкой, Тамара с паточной Улыбкой спросила:

— А я когда-нибудь разочаровывала тебя, мой господин? Он погладил ее обрубками пальцев по щеке и с нежностью, на которую только способен убийца и садист, ответил:

— Ни разу.

В порыве нахлынувших на него чувств он схватил ее за волосы и швырнул лицом вниз на кровать. И не успела Тамара очухаться, как Новак раздвинул ей ноги и вогнал свой член между ее ягодиц с такой нечеловеческой мощью, что она, взвыв, ударилась головой о спинку кровати. Искры брызнули у нее из глаз, она подперла руками голову и подумала, что пора его убивать.

Обычно ей это помогало, но теперь привело в ярость. Убить Новака было легко только в мечтах, в реальности же он был прекрасно защищен. Физически значительно превосходивший ее, Новак всегда имел оружие под рукой, ничего не ел и не пил, пока кто-то не попробует еду или напиток, и практически не смыкал глаз, что было хуже всего, поскольку лишало ее шанса убить его спящим. Никаких лекарств он тоже не принимал. Так как же ей тогда с ним расправиться?

Новак проткнул анальный проход Тамары едва ли не насквозь и, сдавив ей пальцами горло, пробормотал:

— Ты такая бесстрашная. Но не вздумай сердить меня, Тамара! Это меня огорчит. Ты ведь знаешь, что ждет тебя тогда.

— Никогда, мой господин, я не позволю себе чем-то тебя разгневать, — хрипло прошептала она задыхаясь. — Не сомневайся! — И она завертела задом, подлаживаясь под его яростные удары.

Удовлетворенный такой покладистостью, Новак впал в экстаз.

Глава 11

Сон Эрин был соткан из лоскутков эротических образов, чередовавшихся с обрывками кошмаров и предчувствием надвигающейся опасности. Внезапно вторгшиеся в сон мужские голоса и щелчок дверного замка напугали ее настолько, что она проснулась и рывком села на кровати.

Все ее тело ныло и болело, кожа пылала. Боясь пошевелиться, Эрин зажмурилась, отказываясь поверить, что находится в гостиничном номере и, следовательно, все приснившееся ей не было только плодом ее воображения. Она действительно предавалась невероятному разврату на протяжении нескольких часов. О Боже! По спине у нее пробежала дрожь. Она собралась с духом и снова открыла глаза.

У кровати стоял Коннор, одетый только в джинсы. Взор его был ясен и хмур. Он вздохнул и произнес:

— Доброе утро!

— Доброе утро, — повторила за ним Эрин. — Как тебе спалось?

Лишь теперь, заметив темные круги у него под глазами, она смекнула, что задала риторический вопрос. Коннор подтвердил ее догадку, покачав головой. Эрин вспомнила, что кто-то звонил им среди ночи, и подумала, что Коннор из-за этого так расстроился, что не смог уснуть. Она села, подтянув колени к груди, и спросила:

— Здесь был кто-то? Я слышала какие-то голоса.

Вместо ответа Коннор протянул к ней руку. На ладони у него она увидела несколько упаковок презервативов и сделала удивленные глаза. Он пояснил:

— Оказывается, в мужском туалете в коридоре стоит автомат. Я выходил размять ноги и случайно обнаружил его. А голоса донеслись в номер из коридора, когда я открывал дверь. Теперь, когда я во всеоружии, причин для волнения почти нет. Ты рада, Эрин?

Она покраснела, отчетливо вспомнив подробности их соития минувшей ночью, и отшатнулась. Он помрачнел, швырнул упаковки на тумбочку и спросил:

— Почему у тебя такой испуганный вид? Не смотри на меня, как затравленная крольчиха, измученная своим неуемным партнером. Я не собираюсь овладевать тобой силой.

Не хватало только, чтобы он снова изображал из себя оскорбленное мужское благородство! Эрин схватила его за руку и вскричала:

— Прекрати нести чушь, Коннор! Разве ты не видишь, что я смущена. И, честно говоря, чувствую себя разбитой. По-моему, ночью мы перестарались, нам нужно отдохнуть от секса. Хотя бы немного.

Он улыбнулся и произнес:

— Что ж, это меня вполне устраивает. Презервативы подождут. — Он наклонился и поцеловал ей руку.

Потрясенная этим галантным жестом, Эрин перевела взгляд на груду упаковок и спросила:

— Сколько же ты их купил?

— Дюжину, — пожав плечами, сказал он. — Надеюсь, этого нам хватит, чтобы продержаться некоторое время.

Глаза Эрин едва не вылезли из орбит.

— На что ты намекаешь? Уж не на то ли, что познал меня уже двенадцать раз? Как же после этого я сумею пройти мимо портье, когда мы выпишемся из отеля? А ты купил еще дюжину резинок после такой вакханалии! Ты хочешь моей смерти?

— Прости, Эрин! — Коннор изобразил невинный вид. — Нам вовсе не обязательно использовать их все в один присест. Можно оставить парочку про запас.

— У меня просто нет слов! — простонала Эрин, уронив голову на колени. — Я еще никогда не оказывалась в таком дурацком положении. Меня уже трясет, я в отчаянии.

И действительно, от вожделения ее вдруг охватила дрожь. Коннор присел рядом с ней на кровать и погладил ее по спине.

— Прекрати истерику, Эрин! Мы же обо всем договорились. Так что ни о чем не беспокойся и доверься мне. А теперь позволь мне поцеловать тебя!

Эрин с радостью обвила его плечи руками, и они нежно поцеловались. В следующий момент она уже лежала спиной на кровати. Коннор вдавил ее в матрац и свирепо лобзал. Усилием воли Эрин вывернулась и хрипло промолвила:

— Довольно! Мне надо подготовиться к встрече с клиентом. Не мучь меня больше, Коннор!

— Да ради Бога! — Он оттолкнул ее и вскочил с постели.

— Ты просто невыносим! — вскричала она, отползая в дальний угол огромного ложа. — Я не могу собраться с мыслями!

— Я тоже, — с дурацкой ухмылкой сказал Коннор, рыская голодным взглядом по ее обнаженному телу.

Эрин достала из сумки ночную сорочку и натянула ее через голову. Коннор продолжал таращиться на нее.

— Мне надо принять душ, — сказала она. — А потом выгладить одежду, и свою, и твою. Впрочем, раз ты все равно не пойдешь в ресторан, походишь и в мятой.

— Минуточку! — перебил ее Коннор, прищурившись. — Что за бред ты несешь? Какой еще ресторан? Без меня ты больше не сделаешь ни шагу!

— Не говори ерунду! — с усмешкой сказала Эрин, встала и расстелила на гладильной доске свежее полотенце. — Мне надо непременно встретиться со своим клиентом, и тебе это известно. Мы с Мюллером условились о встрече до того, как ты нарисовался. Что, скажи на милость, может со мной случиться в ресторане, где полно народа? Разве ты не давал мне слово не вмешиваться в мои дела? И вообще, Коннор, я в любом случае не смогла бы пойти вместе с тобой в ресторан, поскольку у тебя нет с собой вечернего костюма. А без него в четырехзвездочный отель не пускают, как тебе должно быть известно…

— Погоди! Кажется, ты не понимаешь, что говоришь, — перебил ее Коннор. — Попробуем еще раз! Давай забудем, что я временно выполняю функции твоего телохранителя, проигнорируем ночной звонок и остановимся только на одном вопросе: неужели после всего, что между нами произошло этой ночью, ты хочешь встретиться со своим проклятым миллиардером, а меня заставишь торчать в вестибюле?

Эрин взглянула на него с испугом и удивлением:

— Ты ревнуешь меня к человеку, с которым я ни разу не встречалась? Мюллер один из моих клиентов и не более того!

— Черта с два! Переспав со мной, можешь забыть о романтическом ужине с другим мужчиной. Просто распрощайся с этой мечтой, черт тебя подери!

Не ожидавшая такой реакции, Эрин прижалась спиной к стене и пролепетала, цепенея от ужаса:

— Прекрати запугивать меня, Коннор! Мне уже и без того плохо.

— Плохо? Чудесно! Будем страдать вместе! Заруби у себя на носу, крошка, что я глаз с тебя не спущу! А если тебе приспичит пописать, я последую за тобой в дамский туалет. Дело нешуточное! Надеюсь, ты в этом не сомневаешься?

Возмущенно вскинув подбородок, Эрин воскликнула:

— Не строй из себя пещерного человека! Со мной такой номер не пройдет.

— Я не блефую, крошка! Мы договорились играть честно.

— Честно? Тогда не дави на меня! — воскликнула Эрин, выпятив грудь. — Одна ночь в постели еще не дает тебе права…

— Я на тебя не давлю! — перебил он ее. — Я пытаюсь объяснить тебе, насколько я решительно настроен.

Он завершил этот спор жарким поцелуем. Эрин хотела оттолкнуть его, но неудачно. Коннор грубо вдавил ее в стену и с дикарским бесстыдством принялся ее щупать. Ярость, закипавшая в ней, внезапно сублимировалась в страсть. И вновь она затрепетала под ним от вожделения.

Он оттянул ворот ее ночной сорочки, обнажая плечи и бюст, завел ей руки за спину и ловко повернул лицом к зеркалу. И не успела Эрин прийти в себя, как уже оказалась голой. Из зеркала на нее смотрела взлохмаченная раскрасневшаяся блудница, которую сжимал в объятиях суровый мачо.

Ей нужно было взбеситься и дать ему гневную отповедь, высмеять его жалкие потуги изобразить из себя неотразимого самца. Но слова почему-то застряли у нее в горле. Она утратила дар речи и думала только о пожаре, вспыхнувшем внезапно в лоне. Пламя сладострастия стремительно расползалось по всему ее трепещущему телу, сжигая стыд и рассудок.