Шеннон Маккена – Не лучшее время для любви (страница 2)
Его опухшие глаза скосились в ее сторону. Он открыл рот, но звука не было. Из его нагого тела торчало что-то похожее на волосы. Иглы! Он ощетинился ими точно еж. Они торчали отовсюду.
Она подалась вперед, издав какой-то животный звук, но встала как вкопанная. На полу лежала девушка, раскинув длинные ноги. На одной не было туфли. Чулки на подвязках. Голый, бледный, ввалившийся живот. Мэнди! Она лежала пугающе неподвижно.
Мэг с ужасом посмотрела Крейгу в глаза. Его испуганный взгляд был направлен куда-то за ее плечо. Она медленно повернула голову.
Ее пронзила дикая боль, вонзившись сотнями ледяных игл в голову. Мозг взорвался яркой вспышкой.
Фейерверк сменился темнотой. Мир исчез.
– Она должна умереть, Фарис.
Голос Марка в телефонной трубке, которую Фарис прижимал плечом к уху, казался мягким и удивленным, но он знал, что за этим скрывается холодная сталь нервов.
Фарис посмотрел на обнаженную девушку, лежавшую на кровати гостиничного номера. Ее медные волосы разметались по подушке. Он погладил ее по животу – тонкая кожа была такой нежной!
Он заслужил такую. Ее любовь заполнит ту огнедышащую бездну, которая поглощает его каждый раз, когда у Марка нет для него работы.
– Нет, – прошептал он.
– Предполагалось, что это убийство и самоубийство, Фарис. Ты должен был вернуть то, что Карузо забрал у нас, а не игнорировать мои приказы, потакая своим слабостям.
– Я выполнил все почти по плану, – запротестовал Фарис. – Ревнивая девчонка Карузо врывается в любовное гнездышко, где ее парень придается извращенному сексу со своей секретаршей, убивает обоих из пистолета и выбрасывает орудие убийства в ближайший мусорный бак, как и положено непрофессионалу. А потом исчезает.
– Фарис. – Голос Марка был пугающе спокойным. – Это не то, что мы…
– Я знаю, где матрица, – перебил Фарис. – Я сейчас схожу за ней. Какая разница, умрет девчонка или просто исчезнет? Все равно она подозреваемый номер один, у полиции нет причин копать глубже. Пусть себе ищут ее, все равно не найдут.
– Фарис. – Укор Марка был осязаемым. – Дело не в этом. Дело в моем доверии. Я потратил уйму времени и денег на твою подготовку. Я сделал тебя лучшим из лучших. А ты, словно избалованный ребенок, говоришь мне «нет». – Он сделал паузу. – Я начинаю сомневаться, что ты стоил потраченных усилий.
Пальцы Фариса продолжали изучать изгибы женского тела. Обычно гнев Марка ввергал его в депрессию, доводящую до тошноты. Но сейчас, рядом с этим рыжеволосым ангелом, он чувствовал себя неприкасаемым. Почти… свободным.
– Раньше я никогда ничего не просил для себя, – сказал он мечтательно. – И я всегда выполняю все, что вы скажете. Всегда.
Марк нетерпеливо вздохнул:
– Мы не можем рисковать нашим мероприятием из-за банальной похоти. Вокруг полно женщин. Найдешь себе другую, уж поверь мне, я точно знаю. Будь благоразумен. Я тебе десять таких достану. Сто, если хочешь.
Нет! Таких, как она, не найти больше на всем белом свете. Она рыжеволосый ангел. Палец Фариса прошелся по линии ее бедра.
– Твое отношение разочаровывает меня. Эта женщина – Каллахан – гроша не стоит. Заканчивай работу. Я хочу услышать в семичасовых «Новостях» печальный конец саги о Карузо и Каллахан. Провала не потерплю. Мы понимаем друг друга, Фарис?
Фарис положил трубку и снова посмотрел на девушку. Дешевая синтетическая простыня оскорбляла ее. Она должна возлежать на ложе, отделанном алым бархатом и застланном золотистым постельным бельем.
Он ласкающим движением проверил ее пульс на запястье, затем приготовил дозу лекарства, которое продержит ее в бессознательном состоянии еще два часа, и нежно ввел иглу под кожу.
Фарис решил было привязать ее к постели на тот случай, если задержится, но ему не хотелось начинать их отношения, напугав ее.
Он должен быть нежен с ней. Двух часов вполне достаточно, чтобы найти матрицу для Марка. Несколько минут хватило Фарису, чтобы с помощью своих игл выбить из Карузо признание. Тот с радостью рассказал, где он спрятал матрицу.
На самом деле работа оказалась недостойной его уровня. Если все пройдет гладко, то ему даже не придется ее пытать.
Он надеялся, что не придется. Он в совершенстве владел искусством пыток, но предпочел бы заняться с ней любовью. Если ему придется пытать ее, то это все усложнит. Женщины все принимают слишком близко к сердцу.
Фарис склонился над ней, ему претила мысль о том, что придется оставить ее, ведь он только что ее нашел. Он снял кулон в виде змейки, символ его ордена, приподнял ее голову и повесил его ей на шею, разместив змейку между ее совершенными грудями. Его вожделенная награда. Глядя на ее прелести, он убедился в своей правоте. Она выглядела божественно. Он обязан защитить ее.
От исступленного восторга у него закружилась голова. Этого уже было достаточно, чтобы вынести гнев Марка. Фарис вышел из комнаты, представляя, как она обрадуется, когда он вернется и разбудит ее.
Ведь она обязана ему своим спасением. Каждое мгновение ее жизни сейчас всецело принадлежит ему. Она должна благодарить его за каждый вздох.
Всю дорогу, пока он вел машину, Фарис предавался мечтам о том, как именно она будет благодарить его.
Глава 2
Дракон погружается в пучину…
Тело Дейва Маклауда перетекало из одной позы в другую, не обремененное сознанием, в гармонии с древней магией движений. Дракон махнул лапой. Он нырнул за своим фантомом. Медленный мягкий вдох, чтобы направить энергию ци в жизненно важные органы. Тело расслаблено, внимание сосредоточено, разум, тело и дух в совершенном равновесии.
Он был драконом, родившимся в облаках, но живущим в океане. Баланс двух стихий.
Дверь в зал бесшумно открылась, но его обостренные чувства улавливали малейшие изменения в пространстве. Он узнал ее энергию, не поворачивая головы. Словно рядом зазвонил миллиард колокольчиков.
Секундой позже в нос ударил ее пряный запах. Имбирь и гвоздика. Древесный, словно кедровый, с привкусом апельсина. Такой соблазнительный! Запах усилился, когда она ступила на татами, где он тренировался. Она была тигром, яростным и решительным в отличие от его мягкого сбалансированного дракона. Дейв взял себя в руки и снова сосредоточился.
Дракон вытягивает левую лапу…
Должно быть, она только что закончила вести класс по аэробике в Женском центре здоровья, расположенном по соседству. Он слышал, как ритмичная музыка стихла. Это было вечность назад, что в пересчете на человеческое время его мозг определил как пятнадцать минут. Где-то в отдаленном уголке сознания его человеческая сущность слышала, как женщины расходятся, оживленно разговаривая. Он чувствовал исходившую от них энергию, когда они шли к своим машинам.
И вот она здесь, в его стихии.
Дракон вытягивает правую лапу…
Какого черта она здесь делает? Он так тщательно избегал ее. Дыхание стало тяжелым, напряженным и динамичным. Сердце забилось быстрее, словно он боялся.
«Сосредоточься, черт возьми!» Он успокоил дыхание, но это привело лишь к тому, что он сильнее почувствовал ее женственный запах. Чертовски сладкий! Душистое мыло, шампунь и еще что-то, что женщины намазывают на себя в таком количестве. Все это усилили упражнения. Если он отвлечется от занятий и посмотрит на нее, то увидит, как блестит от мелкого пота ее тело.
Но он не стал смотреть. И невзирая на это, его естество напряглось. Дейв разозлился на свое тело.
Дракон хватает радугу…
Ярко-розовые обтягивающие трико и топик, которые она надевала на тренировки, попали в зону видимости, когда он развернулся. Что ж, еще один аспект тренировки – не реагировать на раздражители. Нужно преодолеть и это осложнение. Равно как и гнев, закипавший внутри. Он знал, как это делается. Нужно бесстрастно осознать свои реакции. И дать им уйти.
Надо приветствовать любой вызов своей концентрации. Это лишь игра воли. В идеале он должен оставаться сосредоточенным, даже если небо рухнет на землю.
Дракон вытягивает левую лапу…
Да, но от рухнувшего неба не пахнет так сладко и пряно, оно не разрушает защиту, словно стенобитное орудие.
Дейв развернулся, присев в растяжке, и снова взгляд выхватил ее розовый костюм, обтягивающий прелести, практически выставляя их напоказ. Он любил этот костюм. С тех пор как она начала вести занятия по соседству, около шести недель назад, он не пропустил ни одного ее наряда. Этот был любимым.
Дейв почувствовал, что снова теряет контроль, поддаваясь соблазну.
Ему вообще не полагается думать. На этой стадии как минимум двадцать пять процентов его мозга работало над удержанием концентрации, чтобы закончить упражнение. Остальные семьдесят пять процентов следили за тем, как неосязаемая Марго Веттер наблюдает за ним. От этого он, словно мальчишка, становился упрямым и сосредоточенным. Он сбросил покров из ци и остался с голым потным торсом. Если он почувствовал ее запах с такого расстояния, то и она тоже. После двух классов по карате и тренировки в сумеречном притихшем зале он пах не лучшим образом – амбре разгоряченного зверя.
Все, хватит, не думать об этом. Дейв вернулся в открытую позу, сжав губы в твердой решимости пройти до конца.
Журавль летит в небесах…
Прыжок, приземление, левая рука пошла вверх, правая чуть назад…
Журавль остужает крылья…