Шеннон Чакраборти – Медное королевство (страница 101)
Он задохнулся, его пальцы сжались на ее руке.
Грубый всплеск магии ударил ее так сильно, что она чуть не упала. Она ахнула, пошатнулась, пытаясь сохранить контроль. Это было и знакомо и нет, толчок, как будто она погрузила руки в чан со льдом. Он мчался по ее венам с диким безумием, как существо, слишком долго запертое в клетке.
И это был именно тот толчок, в котором она нуждалась. Нари не колебалась, не сводя глаз с горящих улиц.
Каждая песчинка в родном городе устремилась к ней.
Она превратилась в стремительную воронку удушливой пыли. Она выдохнула, и смерч рухнул, дождем накрыв улицу и разрушенные колесницы, взрываясь дюнами у зданий и покрывая тела убегающих и горящих джиннов и Дэвов. Огонь погас так резко, как будто она окунула свечу в лужу воды.
То же самое произошло и с Нари. Ее власть над магией рухнула, и она пошатнулась, изнеможение охватило ее, когда черные пятна вспыхнули перед ее глазами.
– Бану Нахида!
Нари моргнула, заметив, что Низрин бежит к ней, все еще держа в руках ее яркую чадру. Джамшид, сидевший рядом с ней, попытался подняться, его рубашка висела на груди опаленными лохмотьями.
На его совершенно исцеленной спине.
Нари разинула рот, разглядывая его неповрежденную кожу, когда раздался еще один треск мушкета. Джамшид толкнул ее.
Но стреляли не в них.
Время между тем, как Низрин мчалась к ним, и тем, как ее наставница падала, казалось, заняло несколько часов, словно выжигая себя перед ее мысленным взором. Нари оторвалась от Джамшида, рванулась в сторону Низрин.
– Низрин!
Черная кровь уже пропитала ее тунику. Нари разорвала ее.
При виде раны на животе она замерла. Это было ужасно, человеческое оружие истерзало плоть женщины так, как Нари не представляла возможным в магическом мире.
Боже… Не теряя ни секунды, Нари положила руку на кровь – и тут же отдернула ее, когда жгучая боль пронзила ее ладонь. Запах, ожог…
Нападавшие использовали железные пули.
Раздался крик, и оставшиеся на балконе люди упали на землю, их тела были изрешечены стрелами. Нари едва это заметила. С сердцем, застрявшим в горле, она проигнорировала боль, чтобы снова прикоснуться к своей наставнице. Исцели, умоляла она. Исцели!
Кровавая царапина на щеке Низрин мгновенно затянулась, но пулевое ранение осталось. Сама пуля выделялась на теле Низрин гневным шрамом, холодным, чужеродным вторжением.
Джамшид опустился рядом с ней, уронив лук.
– Что я могу сделать? – закричал он.
– Я не знаю. – Нари в ужасе вглядывалась в лицо Низрин. Ей нужна была Низрин, чтобы пройти через это. Ей нужна Низрин, и точка. Слезы застили ее глаза, когда она увидела кровь в уголке губ наставницы и черные глаза, в которых было столько же шока, сколько и боли.
Ответ пришел к ней в одно мгновение.
– Мне нужны плоскогубцы! – крикнула она толпе. – Шип, лезвие, что-нибудь!
– Нари… – Голос Низрин превратился в душераздирающий шепот. Она закашлялась, изо рта снова потекла кровь. – Нари… слушай…
Кровь пропитала одежду Нари. Кто-то – Нари было все равно, кто именно – сунул ей в руку рукоятку ножа.
– Прости, Низрин, – прошептала она. – Наверное, будет больно.
Джамшид положил голову Низрин себе на колени. С тихим ужасом Нари поняла, что он тихо молится, давая ей последнюю отповедь.
Нари отказывалась это принять. Она подавила эмоции. Она не обращала внимания на слезы, бегущие по ее щекам, и на то, что сердце Низрин стало биться медленнее.
– Нари, – прошептала Низрин. – Нари… твоя…
Нари вставила нож. Ее руки, к счастью, не дрожали.
– Достала!
С фонтаном крови она вытащила пулю. Но это движение дорого ей обошлось. Низрин вздрогнула, ее глаза заблестели от боли.
И когда Нари провела пальцами по ране, сердце Низрин остановилось. Взревев от гнева, Нари высвободила оставшуюся магию, приказав ему снова биться, чтобы порванные сосуды и истрепанная плоть соединились.
Ничего.
Джамшид зарыдал.
– Ее сердце, – всхлипнул он.
Нет. Нари уставилась на наставницу с тупым непониманием. Низрин не могла умереть. Женщина, которая научила ее исцелять, не могла быть единственным человеком, которому она не могла помочь. Женщина, которая, несмотря на все их многочисленные ссоры, была для Нари практически матерью.
– Низрин, – прошептала она. – Прошу.
Она попробовала еще раз, магия выплеснулась из ее рук, но ничего не помогло. Сердце Низрин замерло, кровь и мышцы замедлились, яркие импульсы в голове постепенно угасли – способности Нари ясно говорили ей то, что отрицало ее сердце.
Низрин умерла.
31
Али
Али распахнул дверь больницы, схватив первого попавшегося человека.
– Бану Нахида! Где она?
Окровавленный Паримал вздрогнул, едва не уронив поднос с припасами. Али быстро отпустил его.
Выражение лица Паримала было серьезным.
– В главном зале. Она невредима, но дело плохо, принц. Многие мертвы.
Это Али знал. Они с Мунтадиром бросились к процессии, но на улицах царила суматоха, и в конце концов они узнали, что Нари уже в больнице, лечит пострадавших.
Мунтадир остался, чтобы помочь Джамшиду навести порядок, а Али отправился в больницу, миновав развалины праздника, превратившегося в кровавую бойню. Мертвые лежали там, где упали, их тела все еще были окутаны саваном. Али насчитал по меньшей мере пятьдесят.
Одна из убитых уже была в Великом храме, ее неподвижное тело было покрыто чадрой Бану Нахиды. Имя Низрин тяжело врезалось в сердце Али, масштабы насилия, совершенного сегодня, невообразимы.
– Могу я спросить?.. – Паримал смотрел на него с болью и сомнением. – Злоумышленники… их опознали?
Али встретился с ним взглядом, прекрасно понимая, о чем на самом деле спрашивает Паримал. Та же самая мрачная молитва звучала в самой темной части сердца Али.
– Это были шафиты, – тихо сказал он. – Все они.
Плечи Паримала поникли, лицо исказилось.
– О нет, – прошептал он. – Это ужасно, но я надеялся…
– Я знаю, – откашлялся Али. – Где она?
Паримал кивнул влево.
– Главный смотровой кабинет.
Али поспешил прочь, через залы, строительство которых он лично контролировал. Он с нетерпением ожидал увидеть больницу в рабочем состоянии, но Боже… не так.
Палата была битком набита, сотня коек полна, и еще больше пациентов лежало на шерстяных одеялах на полу. Подавляющее большинство составляли Дэвы. Он увидел Нари, склонившуюся над плачущим мальчиком, которого держала мать. Она держала в руках щипцы и вынимала кусочки деревянной шрапнели из его кожи. Он смотрел, как она отложила щипцы и прикоснулась к лицу мальчика, прежде чем медленно подняться на ноги. Она обернулась.
Не успела она встретиться с ним взглядом, как лицо Нари вытянулось от горя. С разбитым сердцем Али бросился к ней. Она дрожала, трясла головой и выглядела так, будто ей требовались все силы, чтобы не заплакать.
– Я не могу, – выдавила она. – Не здесь.
Али молча взяла ее за руку. Она не сопротивлялась, позволяя ему вывести себя из смотровой в сад. Едва они закрыли дверь, как она разрыдалась.
– Они убили Низрин, – рыдала она. – Они застрелили ее, а я ничего не могла сделать. Я не могла…
Али притянул ее к себе. Она заплакала еще сильнее, и они медленно опустились на пол.