Шенг Схейен – Сергей Дягилев. «Русские сезоны» навсегда (страница 4)
Спустя несколько месяцев после смерти жены Павел Дягилев снова стал участвовать в жизни общества. Его регулярно направляли в места расположения войск вдоль Варшавской железной дороги. Однажды в поезде он познакомился с семьей Панаевых из Петергофа, пригорода, расположенного в нескольких километрах от Петербурга и знаменитого своим дворцовым ансамблем. Своих троих детей родители нарекли Ахиллесом, Платоном и Еленой. Панаевы приглашали Павла Дягилева на балы, которые они устраивали, а потом он и просто стал бывать у них дома. Молодых людей у Панаевых принимали неохотно, поскольку мрачноватый хозяин дома очень хорошо понимал, что все они – лишь «искатели богатых невест». Но, как писала Елена:
«Дягилев стал рассказывать анекдоты, его окружили, поднялся смех. Потом он сел за пианино и запел цыганские и русские песни. Валерьян Александрович всегда очень любил их […] Он разошелся, потребовал какую-то арию, в которой певец взял верхнее «ut»[20] […] Таким образом Павел Павлович совершил бессознательно неожиданную и трудную победу, благодаря своему тенору и своей веселости»10.
Павла стали приглашать на вокальные вечера. Через некоторое время ему предложили участвовать в постановке небольшой оперы, одну из ролей в которой должна была сыграть Елена. В доме Панаевых Павла Дягилева выделили и решили помочь зарождавшейся любви.
Начались совместные репетиции, спевки и инсценировки, и уже через несколько месяцев было объявлено о помолвке. Получив от Павла предложение, Елена была счастлива и согласилась, но в качестве условия оговорила вначале познакомить ее с Сережей Дягилевым, которому на тот момент было около трех лет. Через двенадцать лет она написала об этом так:
«Как я помню маленького Сережу двенадцать лет назад […] Я хотела непременно увидать тебя перед свадьбой. Ты был для меня почти вопросом жизни и смерти, так как я решила втайне, что, несмотря на любовь мою к твоему отцу, я не выйду за него, если не почувствую, что могу горячо любить и тебя […] По мере приближения к Романщине, мной постепенно овладевало мучительное волнение, которое дошло до невыносимого, когда мы стали подъезжать к дому. Конечно, конечно, я никогда в жизни не забуду этих минут. Издали я увидала, что на крыльце стоят, ждут нас. Мы подкатили […] Тут стояла Мариша и держала на руках ребенка в ярко-синем платье с матросским воротником, украшенном золотыми якорями. Это был ты – ты маленький, беспомощный мальчуган, который держал мою судьбу в своих ручонках.
Я проговорила только: «Это Сережа…» – и с трепетом, со страхом протянула тебе руки. Вдруг совершилось чудо […] Я тогда приняла это за чудо, за ответ Бога на мои мучительные вопросы к Нему, и теперь думаю все так же. Это было чудо.
Не остановившись ни секунды перед совершенно не знакомым тебе лицом, ты протянул ко мне свои ручки, потянулся весь ко мне, и когда я, пораженная, приняла тебя от Мариши, ты обнял шею мою обеими ручками крепко, крепко, и головку свою прижал к моей щеке.
С этой минуты ты сделался моим. Я отдала тебе свое первое материнское чувство»11.
Свадьба состоялась 14 октября 1874 года. На ней присутствовало больше двухсот гостей, включая весь кавалергардский полк Павла. После свадьбы молодая семья, в лице Павла, Елены и Сергея, поселилась в Санкт-Петербурге, в казарме гвардейской кавалерии на Галерной улице. Мария со своими детьми переехала на квартиру, расположенную менее чем в нескольких сотнях метров на углу Фурштатской и Воскресенской улиц, после чего обе семьи продолжали тесно общаться и виделись каждый день12.
Елена Дягилева окружила своих троих детей заботой и любовью (через девять месяцев после свадьбы появился второй сын, Валентин, а еще через три года – третий, Юрий). Ничто не говорит о том, что она каким-то образом выделяла своих родных детей за счет Сергея. Похоже, даже напротив, первенец Павла всегда был ее любимцем. Елена привила всем детям большую любовь и уважение к искусству. Ее мемуары не свидетельствуют о том, что она была тонким знатоком искусства, но дают уникальную возможность почувствовать обстановку, в которой рос Дягилев. Сама Елена предстает на этих страницах женщиной мечтательной, добросердечной, любящей, с большим почтением относящейся к интеллектуальным авторитетам. Ее наиболее характерная черта – это, пожалуй, поразительный оптимизм: любые неудачи она отметала, либо напрочь забывала о них, либо просто их не замечала. Но какой бы сильной она ни казалась, в отношениях с жизнью она была натурой скорее романтической, полной идеализма, с поэтическими струнками и горячим сердцем. Она отличалась полным непониманием всего того, что связано с предпринимательством и материализмом. Именно эта черта в большой степени роднила ее с мужем.
Впрочем, это не означало, что она не была строгой и не предъявляла к детям высоких требований. По мнению Вальтера (или Валечки) Нувеля, близкого друга Дягилева в более поздние годы, именно ей Сергей был обязан своей исключительной силой воли, что составляло его наиболее выдающуюся черту: «Он мне часто говорил, что его мать (иначе он ее и не называл) приучила его никогда не пользоваться словами: я не могу. “Эту фразу ты должен забыть, – говорила она ему, – когда хотят – всегда могут”13
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.