Шен Бекасов – БАНКОВСКАЯ ТАЙНА. Цикл юмористических историй из жизни российского банка (страница 8)
Степан Трофимович хмурился, глядя на меня с подозрением, но в его взоре угадывалось и ещё что-то… Уважение, что ли?
– А мы как раз в компьютерный отдел, – помолчав, сообщил он. – Вы с нами?
Я ухитрился разом и пожать плечами, и кивнуть, после чего побрёл в свите Степана Трофимовича. Конечно, я мог улизнуть к себе, но мне действительно очень нужно было к компьютерщикам.
В системе экстренного оповещения управления ИТ на этот раз явно случился сбой, ибо компьютерный отдел оказался явно не готов к высадке вражеского десанта. Застигнутые там врасплох айтишники нервно нажимали какие-то спасательные сочетания клавиш и истово щёлкали «мышками», чтобы переменить или вовсе убрать изображения на мониторах. Лица у них были мрачные и испуганные.
– Та-ак… – возвестил Степан Трофимович добродушно, но одновременно и как-то угрожающе. – Какие успехи?
Некоторое время никто не мог придумать, что ответить на этот чётко поставленный конкретный вопрос.
– Тестируем оборудование, – выдавил из себя наконец компьютерщик Гоша, которого, кажется, знал весь банк, потому что только в его присутствии начинали вновь работать капризные принтеры и копиры, причём складывалось впечатление, что Гоша для этого не делал вообще никаких телодвижений. Его любили все секретари и офис-менеджеры за то, что он не допускал в их отношении ни одного уничижительного замечания и даже намёка. Только вздыхал – сокрушённо, но необидно.
– Ага, – вдумчиво произнёс Степан Трофимович, отдуваясь и утирая пот со лба. – А что у вас тут так жарко?
– Кондишн не справляется… – пояснил Гоша, одетый в шорты и какую-то цветастую рубаху с короткими рукавами, которая к тому же была расстёгнута чуть ли не до пупа. Он подумал и пояснил: – …с тепловым излучением.
В компьютерном отделе действительно было жарко и душно. Кругом было полно всяческой оргтехники, которая гудела, стрекотала, шелестела и попискивала. И действительно излучала тепло. На мой взгляд, обстановка здесь была в высшей степени профессиональная. Но намётанный зоркий глаз Степана Трофимовича сразу засёк неладное.
– Это что? – ткнул он пальцем в рабочий стол Гоши.
Все воззрились на рабочий стол Гоши. Версии ответа на вопрос «Это что?» могли быть подобраны в зависимости от представлений каждого о неуместности того или иного предмета на столе банковского компьютерщика. У меня было несколько версий:
– стопка лазерных дисков в коробочках с подозрительно яркими и цветастыми вкладышами: было очень непохоже, что их содержимое имело отношение к офисным приложениям;
– глянцевый журнал, раскрытый на развороте с изображением девицы в неглиже, широко известной в гламурных кругах: без комментариев;
– игровой джойстик, очень навороченный, с массой кнопок и рычажков: тоже трудно применимый в офисных приложениях;
– портативный DVD-плеер, благоразумно выключенный: однако всё равно вызывал вопросы;
– компактный ноутбук широко известного бренда, однако розового цвета и слишком изящный: вряд ли его закупили по служебной необходимости, если же он личный, то грубо нарушались правила информационный безопасности…
Также на столе имели место коробка пиццы и двухлитровая пластиковая бутылка колы, но они не вызывали у меня неуместных ассоциаций… Однако все мои версии провалились, ибо Степана Трофимовича заинтересовала именно бутылка колы. Когда его палец медленно уткнулся в прозрачный пластик, Гоша растерянно посмотрел на окружающих, видимо, пытаясь понять, в чём и как ему оправдываться, и проговорил:
– Это кола. – После паузы неуверенно добавил: – Прохладная…
Последнее слово невероятно воодушевило Степана Трофимовича.
– Прохладная? Отлично! – Он принялся озабоченно озираться. – Есть куда налить? А то пить хочется…
Поняв, наконец, в чём дело, все сразу как-то расслабились, оживились. Немедленно нашлась стопка одноразовых стаканчиков (которые тоже при желании могли вызвать вопросы, но благодушие торжествовало). Впрочем, никто не последовал примеру Степана Трофимовича – все застенчиво отказались признать, что испытывают жажду. Гоша принялся наливать колу в стакан, и я начал подозревать, что Гоша всё-таки никак не может расслабиться в присутствии высокопоставленных гостей. Во-первых, Гоша наливал очень медленно и словно неохотно. Во-вторых, он делал это как-то уж очень напряжённо, аж костяшки на пальцах побелели. В-третьих, на лице Гоши застыло выражение мрачной обречённости. Складывалось впечатление, что Гоше очень-очень-очень жалко колы для Степана Трофимовича. Это было странно. (Хотя в чём-то я мог понять Гошу. Однажды по окончании рабочего дня Степан Трофимович заявился в гости к нам в департамент и, несмотря на прозрачные намёки, долго сидел в моём кабинете, попивая драгоценный коньяк сверх всякой меры. Однако, надеюсь, своё лицо я тогда контролировал лучше, чем сейчас это делал Гоша.)
Степан Трофимович в три мощных глотка осушил стаканчик, скомандовал Гоше «Плесни ещё!» и приступил к инспекции. Здесь-то и наступил триумф моих предположений с последующим испытанием Гоши на смекалку и увёртливость.
С ответом на этот вопрос Степана Трофимовича возникли проблемы. Сначала его неуместность дошла до вдохновлённого Гоши, который уже было набрал в грудь воздуха, чтобы выдать очередную брехню, но закашлялся. Потом дошло до всех остальных, и мы уставились на Степана Трофимовича.
Тот безмятежно допивал очередной стаканчик колы (бутылка была уже пуста чуть ли не наполовину). Доброжелательно оглядев нас, он ухмыльнулся, подмигнул и выдал:
– А чего такого? Иногда хочется, знаете ли… В кабинете или на тыч… тылч… толчке… Ну и буфера, ядрёна вошь!
Степан Трофимович как-то резко перестал производить впечатление адекватного банковского менеджера. Стать у него ещё оставалась, но солидность как-то сдулась вместе с появлением глупой ухмылки, неуверенных движений и сбивчивой речи. Я уже не говорю о резкой смене темы разговора. Странность ситуации зашкаливала, надо было что-то делать.
Я пробился вперёд и обратился к свите Степана Трофимовича:
– Коллеги, Степану Трофимовичу нехорошо… Духота, да и погода сегодня резко меняется. Прошу вас отвести Степана Трофимовича к нему в кабинет и, может быть, вызвать доктора…
Этот сценарий вызвал немедленный отклик у членов техкома, ибо все стремились как можно быстрее выйти из неловкой ситуации. Вяло сопротивляющегося Степана Трофимовича вывели под руки с приговариваниями и причитаниями и торопливо эвакуировали с этажа.
Я остался и испытующе посмотрел на Гошу.
– Ну? – грозно произнёс я.
– Медицинский спирт, – убитым голосом сообщил Гоша. – Для протирки поверхностей. Один к десяти с колой. Называется «софт-коктейль». Только что смешали. На вечер. У нас сабантуй после рабочего дня. День сисадмина. А тут вы… И тут он… А ещё духота…
– Поздравляю! – жизнерадостно произнёс я. – Можно сказать, достойно отметили вместе с руководством…
– Как же он на вкус не почувствовал? – развёл руками Гоша.
– Степан Трофимович – чрезвычайно умудрённый опытом человек, – объяснил я. – Но не думаю, что он хорошо разбирается во вкусе колы. А твои «один к десяти» его вкусовые пупырышки уже, наверное, давно не засекают… Коньяк во всяком случае он пьёт, как минералку…
– Что же будет? – прошептал Гоша с ужасом.