shellina – После выпускного (страница 25)

— Какая глубина шахты? — спросил я бригадира, прислонившись к стене лифта и скрестив руки на груди.

— Почти два километра, — Михалыч с философским видом разглядывал мощный фонарик, который был прикреплен к каске. Такая же каска с фонариком была и у меня, управляющий закатил истерику, заставляя меня ее надеть. Я же только пожал плечами, и чего истерить, не отказываюсь же, прекрасно понимаю, что иногда эти, казалось бы, небольшие вещицы могут спасти жизнь. — Но это только глубина, а ширина штольни уже сейчас составляет десять километров. А ведь скоро новую выработку будем пробивать.

— Нормально так, — я удержался, чтобы не присвистнуть. — А почему прекратили добычу? Насколько я знаю, уже почти полгода на поверхность не подняли ни одного адамантина.

— Говорю же, новый проход надо бить. Камней мало там, где сейчас стоим, да и неактивные они, потому дешевые. Такие лучше из породы не вынимать, пускай лежат, может наберутся силы-то, — Михалыч перестал гипнотизировать каску и надел ее на голову. После этого в упор посмотрел на меня. — Вам, Виталий Владимирович, надо дар будет призвать.

— А это не опасно? — я невольно нахмурился. Для моих целей и неактивные камни сгодятся, я же их вручную буду обрабатывать, и они волей-неволей активируются под моими руками, или придется договариваться. В итоге все равно получится их активировать, какими бы обиженными на мой клан и меня, конкретно, они в итоге не оказались.

— Опасно, — кивнул Михалыч. — Вот только необходимо. Из Савельевых последним в шахту еще ваш дед спускался, отец-то ни разу здесь не был, вот и истощилась руда, да и те камни, что остались, рассыпаться начинают понемногу. Это же не обычная руда. А сами мы ничего сделать не можем, как и новую штольню начинать бить, пока вы их временно не погасите, поэтому и получается такой простой. Странно, что вы не знаете об этом, ведь мы неоднократно просили, чтобы вы приехали в шахты и запустили работу. Но от семьи долгое время не было ответа, поэтому мы пытались сами что-нибудь придумать. Мы уж и другого мага в штольню приводили, толку ноль, не признают заразы такие никого. А я гляжу на них, и чуть не реву, как девчонка-соплюха, жалко камни-то. — Я покачал головой, еще один фанатик на мою голову. А ведь дай ему волю, прикует меня в какой-нибудь штольне, чтобы камешки его ненаглядные одинокими себя не чувствовали. Единственное, что меня насторожило, это то, что никакого запроса я не получал, так же, как и мои люди не говорили мне ни про какие запросы. Да чего уж греха таить, я понятия не имею, как это все работает, и что конкретно я должен сделать.

— А через кого вы запросы-то передавали? — как бы невзначай спросил я, внутренне напрягаясь.

— Так через юриста вашего сначала, который помер потом, да через директора школы, в которой вы заперты были. Но ответа не было, я же говорю. А лично не рискнул из нас никто ехать к вам, может оно так задумано, а мы со своими проблемами лезем, куда не требуется, — нахмурился бригадир, глядя на меня с каким-то упреком. Как выберусь надо будет в первую очередь разобраться с тем, кто из моих людей так сильно не хочет, чтобы штольни работали и приносили прибыль, тем самым укрепляя положение клана, потому что сомневаюсь, что на юристе эта цепочка заканчивалась, не дебилом он все же был, чтобы так откровенно палиться, скрывая от матери важную информацию.

— Давай договоримся, Михалыч, — я слегка переставил затекающие ноги. — Ты мне достаешь несколько камней, но куда-нибудь убираешь, чтобы они не активировались раньше времени, мне не нужно, чтобы они магнитились ко всему подряд всю дорогу и начали блокировать проявления дара. Я их, как ты понял, с собой заберу. А затем поздороваюсь с остальными, если ты говоришь, что это будет полезно для развития шахты. И в следующий раз, если будут возникать какие-либо проблемы, то ноги в руки, как говорится, и ко мне, чтобы больше не было этого сарафанного радио, через которое даже искаженная информация до меня так и не дошла.

— Будет польза, не сомневайтесь даже, Виталий Владимирович, — закивал головой Михалыч. — Адамантины странные камни, не изведанные. Но мы, шахтеры, шибко их ценим. Конечно, можно сказать, что суеверия это все, вот только я точно знаю, что камушки мне не раз уже жизнь спасали. — Лифт дернулся и остановился. Михалыч бросился открывать двери, я же смотрел ему в спину, пытаясь представить себе, каким именно образом камни могут жизнь спасти, да еще и находясь в породе? Ладно, время будет, спрошу, ну а нет, пускай остается загадкой такой вот шахтерской байкой. Михалыч открыл дверь и пропустил меня вперед, выходя сразу после меня. — Дальше в вагонетке поедем, — он махнул рукой в сторону одноколейки, на которой стояла вагонетка. Откуда она брала энергию для передвижения, я так и не понял. Скорее всего как обычно — сочетание проявлений дара и технологий. Свет, например, точно электрический, без допущений, ну а здесь возможны варианты. Запрыгнув в вагонетку, я сел на одну из скамеечек, вторую занял Михалыч. Нажав красную кнопку, расположенную на боковине борта, он начал набирать какие-то команды в открывшемся меню. М-да, если вдруг с ним что-то случится, я останусь здесь навеки.

— Знаешь, Михалыч, я тут подумал, а как я могу вернуться, если так получится, что добираться придется самому? — видимо, бригадир услышал в моем голосе напряжение, потому что, нажав какую-то кнопку, выпрямился и задумчиво посмотрел на меня. Вагонетка тронулась, и лишь после этого он ответил.

— Да не переживай, Виталий Владимирович, ну что со мной может случиться? — я же только покачал головой, отвергая его слова.

— На самом деле, что угодно. Элементарно — камень на голову упадет и потеряешь сознание. И мне нужно будет тебя, как можно скорее, доставить наверх. Я так понимаю, кроме нас с тобой здесь больше никого нет? — он кивнул, подтверждая мои слова. Я же демонстративно вытащил ком и настроил вызов. Между нами пробежала синяя надпись: «Нет сигнала». — Понятно, что я имею в виду? — на этот раз он кивнул более энергично.

— Меню вызовите и нажмете кнопку «База». Вагонетка вас и доставит туда, откуда мы приехали на лифте. Но, прошу вас, Виталий Владимирович, только, если другого выхода не будет нажмете ее.

— Почему? — я, не отрываясь, смотрел ему в лицо.

— Да вся эта экстренная ерундистика настроена на максимальное поглощение ресурсов. Вагонетка просто сдохнет, если ее пригнать на этом режиме обратно, — махнув рукой, объяснил Михалыч. — Жалко ее будет, совсем же немного походила. — Да уж, камни ему жалко, вагонетку жалко, а людей нет. Тоже правильно, этих-то чего жалеть?

— Хорошо, обещаю, что воспользуюсь, только если не будет другого выхода, — торжественно произнес я, хотя сейчас, когда вагонетка набирала скорость, приходилось повышать голос, чтобы друг друга услышать. Внутреннее чутье вроде бы ни о какой опасности не предупреждало, но, учитывая мою квадратную карму, вероятность поскользнуться на ровном месте и расшибить голову так, что даже вселенная вместе с даром опешили бы, была вовсе не нулевой, так что, подстраховаться все же стоило.

— Да, Виталий Владимирович, в шахте постоянно болтаются какие-то эксперты, они постоянно что-то замеряют, какие-то графики рисуют… От имени Ульмаса Бойнича работают. Мы документы каждого проверяем, не переживайте, только странно это, хотя у них есть допуск ко всем документам и разрешение на вход в шахты, но мало ли.

— Я знаю, — крикнул я и для наглядности кивнул. — Нам предстоит слияние для дальнейшей разработки и углубления шахты. Люди Бойнича что-то нашли в более глубоких слоях. — Что именно они нашли, я не стал уточнять, сам скоро узнает. — Скоро приступите к работе.

— Ну, наконец-то, — бригадир даже улыбнулся. — Все уже соскучились. Ребята же жить без штолен уже не могут, привыкли. Не зря же нас кротами называют за глаза. Но кто-нибудь все равно может нам попасться. Я даже всех не знаю. Постоянно кто-то новый спускается.

— Одни? — я даже удивился. Это последнее, что я бы сделал — спустился в шахту в одиночестве.

— Одни, — кивнул Михалыч. — Они же себя профи считают. Думают, что все шахты одинаковые. А потом ходят с раскрытыми ртами, понять не могут, как тут все работает. Одного такого мы сутки почти искали, который заплутал и забрел в дальний отвал, но нашли вовремя, правда с головой беда у него случилась, напоролся на активированные камни, вот они мозги бедолаге и подправили немного. А остальные даже урок этот не восприняли, все ходят и озираются в поисках привычного оборудования, проходческих машин… Идиоты. Тут адамантиновая шахта, а когда камни активны, то магнетизмом обладают, а они все удивляются, дурилки, почему у нас нет ни одного металлического инструмента, и вообще ничего железного на нас нет. Даже каска с фонариком из особого не магнитящего сплава, — он для подтверждения своих слов постучал кулаком по голове, но звука, издаваемого при этом, я сквозь грохот разогнавшейся вагонетки не услышал.

Я кивнул, показывая, что услышал его, и прикрыл глаза, которые уже начали слезиться от сильных порывов ветра, который создавался из-за нашей быстрой езды. Ко всему прочему меня затошнило, хотя, казалось бы, откуда морская болезнь у бывшего морского пехотинца? Вагонетка резко дернулась, так, что меня едва не сбросило с сиденья, и остановилась. Я посидел с полминуты, пока мой мозг сообразил, что мы уже никуда не едем, только потом выскочил из вагонетки и начал оглядываться по сторонам.