shellina – После выпускного (страница 20)

После душа, одевшись в предложенную мне Кириллом одежду, которая была вроде бы и моего размера, но сидела как-то не очень, я направился по настоянию Эльзы в ближайший магазин за костюмом. А все потому, что попасть домой перед заседанием Совета, я не успевал просто категорически и переодеваться придется в дирижабле. Ну, это мы тогда так подумали, что одеваться придется во время полета, однако, как оказалось, ошиблись.

Попав на борт, а мне, если честно, было не слишком комфортно, и я заметно нервничал, а перед глазами то и дело вставали кадры с места гибели «Гинденбурга», которые запечатлели тогда ушлые корреспонденты. Эльза же списала мои дерганья на усталость, и в чем-то она была права. Хотя не признаваться же ей и самому себе, что я не большой любитель летать, несмотря на мою военную подготовку, где и с парашютом прыгать приходилось, да и просто совершать перелеты из точки А в точку Б, но это были проверенные временем военные самолеты и вертолеты, а не непонятный мозгу механизм дирижабля, созданный из смеси магии и технологий. В общем, войдя в свою каюту класса люкс, я предпочитал не вспоминать, сколько стоили билеты, но других попросту не было, пришлось раскошеливаться, я сразу же направился к минибару, и засадил пару маленьких бутылочек подряд чего-то крепкого, после чего меня, наконец, отпустило, и я понял, что да, это были всего лишь обычные нервы бедного сурка, который застрял на всю жизнь в единственном для себя дне. Эльза последовала моему примеру и уже через минуту мы очутились в постели, но вовсе не затем, чтобы предаться разврату. Мы просто-напросто уснули, крепко обнявшись. А разбудил нас какой-то матрос, или как назывались эти типы, обслуживающие полетную машину, сообщив, что мы уже прилетели, и не могли бы уже господа убраться с дирижабля и направиться туда, куда, собственно, направлялись.

Подняв голову с подушки и посмотрев мутным взглядом на время, выдаваемое комом, я подскочил, словно меня кое-куда ужалили. Потому что до начала заседания оставалось всего сорок минут. Благо еще пристань для дирижаблей располагалась не так чтобы слишком далеко от дворца Совета кланов, расположенного на центральной площади.

Переодеваться пришлось прямо в машине, благо ума хватило позвонить домой и приказать встретить нас, а то пришлось бы такси ловить.

— Виталий Владимирович? — я встряхнулся, и посмотрел в упор на подошедшего ко мне мужчину. На его фоне я не смотрелся, если честно. Высокий, подтянутый, с мордой как у голливудской звезды и с такой же приторной совершенно неискренней улыбочкой. Одет он был раз этак в пять лучше, чем я. Ну тут-то понятно, ему костюм наверняка на заказ шили, а я свой покупал в каком-то магазинчике, и не могу сказать, что это был не магазин ритуальных услуг, где продавали красивые одноразовые костюмы, в которые облачали покойничков перед отправкой в печь крематория, по крайне мере, чувствовал я себя в нем именно так. Пока я его одевал в машине, костюм успел помяться, а волосы торчали в разные стороны, потому что я уснул с мокрой после душа башкой, а расчески у меня с собой почему-то не оказалось, как и у Эльзы, что было вообще противоестественно. В общем, пугало огородное обыкновенное, прошу любить и не жаловаться. Теперь, самое главное, сделать тяпку кирпичом и не дать почувствовать себя слегка ущербным.

— Да, а вы, собственно, кто? — спросил я, подозрительно уставившись на встречающего.

— Секретарь Совета кланов Юрий Штольц, — он наклонил голову, но руку не подал. То ли это не принято здесь, то ли не считает за честь с главой какого-то задрипанного клана из седьмого десятка за руку здороваться. Я только мысленно пожал плечами, не больно-то и хотелось. А секретарь, тем временем, продолжал. — Я никак не мог до вас дозвониться, а приехав к вам домой по указанному в книге Совета адресу, дома вас не застал. Хорошо еще, что Ульмас Бойнич поинтересовался моими делами и сам вызвался оповестить вас о предстоящем Совете. Прошу, следуйте за мной. Так как вы впервые будете присутствовать на Совете, моей обязанностью будет проводить вас на ваше место в круге.

Ну пошли, коль не шутишь. Я направился следом за Юрием Штольцем, размышляя по дороге о том, что могло такого случиться неординарного, чтобы Бойнич меня аж в Одессе нашел? Хотя, положа руку на сердце, ему все же повезло позвонить в тот самый момент, когда петлю разомкнуло и я, находясь за периметрами дома, стал доступен для внешнего мира при помощи обычного кома. Но все же такое обязательное сборище было как минимум странным. Ведь наверняка никто не будет обсуждать дележку положения, власти, территорий и расположенных на этих территориях объектов. Зачем это может кому-то понадобиться, если все, включая кланы первых двух десятков с азартом включились в такой интересный процесс. А стопроцентная явка, как я помнил, была обязательно только в одном случае: для выборов императора. Хотя, если бы это было так, то весть об этом событии донеслась бы и до жуткого музея со складом изобретений «Маготеха». Ничего, скоро все узнаем, уже буквально через пять минут.

Зал заседаний Совета располагался здесь же на первом этаже за дверью, которая настолько слилась со стеной, что я никогда в жизни не подумал бы, что она здесь вообще есть. Внутри все было именно так, как нарисовано на карте, которая висела у меня в кабинете. Дверь располагалась на самом верху огромной круглой комнаты, и сразу же за дверью начинались места самых последних номеров в клановых рейтингах. Я бросил взгляд на висящую в воздухе голограмму, на которой был представлен зал с расположением каждого клана. Савельевы каким-то образом умудрились подняться аж на три пункта и теперь занимали шестьдесят первое место. И оно единственное пока горело красным, в то время, как остальные были окрашены в безмятежный зеленый цвет.

Добравшись до своего места, я сел, глядя, как Юрий направился вниз, где у него был установлен стол с письменными принадлежностями и стоявшими в ряд тремя стационарными комами. В самом центре небольшой арены располагалось кресло, над высокой спинкой которого сияла проекция весьма скромной, надо сказать, короны.

Опустив глаза, я увидел, как на столике передо мной зажглось очертание ладони. По какому-то наитию я прислонил свою руку к этому контуру и в течение десяти секунд, специально засек время, наблюдал, как по поверхности моей ладони бегают лучики, очень похожие на миниатюрные сканнеры. Контур потух, а на экране мое имя окрасилось в зеленый цвет. Вот теперь представители всей сотни кланов, входивших в Совет, сидели на своих местах, и шоу, по идее, должно начинаться. Но пришлось еще несколько минут подождать, сидя в полной тишине. Почему-то здесь было не принято переговариваться с соседями по кругу. Украдкой оглядевшись, я увидел своих школьных приятелей, которые, похоже, специально вышли на волю ради это заседания. Почти все, кроме Любушкина располагались или на одной линии со мной, или чуть выше. Олег же расположился на два ряда ниже, то есть, ближе к самым влиятельным кланам.

Как только часы, которые были расположены в той же голограмме, что и весь остальной зал, тренькнули, показав, что сейчас у нас десять нуль-нуль, со своего места медленно поднялся невысокий плотный мужик с обширной лысиной на макушке. На экране одно из мест резко выдвинулось вперед, и я прочитал, что это был Константин Южанин, на сегодняшний день, глава самого влиятельного клана Российской империи, а спустя пару секунд его лицо заняло большую половину этого своеобразного экрана, отодвинув план зала в сторону.

— Я рад приветствовать вас всех здесь в этом зале. Так уж повелось, что Совет кланов в полном составе собирается крайне редко, и сейчас именно такой случай, — его голос звучал глубоко и спокойно, разносясь по всем самым дальним уголкам зала с помощью каких-то чар, потому что ничего хоть отдаленно напоминающего микрофон я у него не увидел. Южанин между тем продолжил. — Ни для кого не секрет, что ситуация в стране весьма напряженная, и это связанно не только с возникшей вакханалией и разгулом страстей, которые начались после печально-известного нападения на школу Касл банды под руководством Олега Волкова и его сестры Софьи, которые в настоящее время успешно скрываются. — В зале по-прежнему стояла тишина, нарушаемая лишь едва заметным низким гулом, издаваемым экраном. — Самая большая угроза исходит от, так называемых, революционно настроенных масс, которых вдохновляет всем вам известный Громов, который, также, как и Волковы, где-то прячется, и весьма успешно. Следственные органы провели колоссальную работу, для определения истинных причин нападения на школу. И им их выяснить удалось. Этих целей было две: первая — обезглавить или лишить наследников множества уважаемых семейств, что, кстати, и стало итогом той самой разгульной вакханалии, которую мы с вами наблюдаем, если не была ее катализатором, конечно. И вторая — была украдена Родовая книга Империи, и именно эта причина является наиглавнейшей.

— Почему? Почему какая-то древняя книга стала цениться выше, чем жизни множества уже погибших людей и тех, кто еще погибнет? — этот вопрос тихим голосом задал вставший Любушкин, и его лицо заняло вторую половину экрана, полностью вытеснив панораму зала.