shellina – После выпускного (страница 16)

— Ты говорил про отпугиватели, — я старался найти выход из сложившегося положения, но понимал, что все тщетно. Нас просто задавят массой.

— Они все, доотпугивались, — Егоров развел руками. — Их действие было основано на определённой звуковой частоте, которая переплеталась с электрическими импульсами, причиняя приближающимся крысюкам боль. Но они, похоже, сумели как-то обойти или выключить устройства. Или каким-то образом смогли адаптироваться к этой звуковой частоте. Говорю же, их действия наталкивают на мысль о… разумности.

— Вот уж вряд ли, — пробормотал я, поворачиваясь в сторону раздавшегося совсем близко писка. Если все, что сейчас сказал Егоров правда, Системе нужно, чтобы именно это убежище было уничтожено вместе с устройством, которое могло ее подавить. Но тогда зачем, мать твою, ты натравила на нас тварей, от которых мы даже при всем желании не смогли бы отбиться, даже более надежным оружием, нежели тот же меч, который я держал в руке? Почему-то я искренне сомневаюсь, что, если застрелить Егорова из того пистолета, который я взял по твоей указке, мои шансы на спасение как-то смогут возрасти.

Красный, нагнетающий пораженческий настрой свет пару раз мигнул и погас. Все, генератор сдох, и теперь… додумать я не успел, потому что раздался на этот раз оглушающий хлопок, и комната исчезла. Мы стояли в печально знакомом канализационном туннеле, а вокруг нас медленно сужался круг из наступающей серой массы. Первый крысюк прыгнул, когда я поднял над головой меч. Хоть тело и не было приучено к хоть какому-то владению длинным холодным оружием, да и мозг знал приемы больше в теории, эту атаку мне удалось отбить. Меч прошел сквозь тушу твари, даже не встретив сопротивления. Словно сквозь масло. Сложный узор на рукояти при этом вспыхнул, определив артефактную сущность оружия. Второго крысюка постигла та же участь, что и первого. Твари на мгновение остановились, словно оценивая перспективу, и в наступившей тишине раздался звук, напоминающий звук пощечины, а затем Егоров пробубнил.

— Ну какой же я дурак, вот ведь, я же не просто так таскаю постоянно с собой, даже перекладываю из одного кармана в другой, чтобы нигде не потерять. Уже давно мог бы вернуться и домой, и снова сюда, только уже более подготовленным, — я покосился на него и опустил меч, потому что Егоров достал небольшой кругляш, и начал его гладить по лицевой части, прикрыв при этом глаза. Пошедшие от кругляша круги, я даже не берусь описывать, но звук был не слышим ухом, хотя подозрение, что это все-таки именно какая-то вариация звука, только усилилось. А потом прямо между нами начала формироваться этакая зона пространственной флуктуации, и круги расходились все большим радиусом. Так вот ты какой, телепорт Алдышева. Значит, придуман он был уже давно, однако слух про действующие телепорты полез только сейчас, потому что разные встречные и поперечные принялись его использовать не по назначению. Крысюки, как только услышали звук, рванули назад, но далеко не побежали, а уселись неподалеку, глядя на нас светящимися злобными глазами.

— Ты знал, что у тебя есть телепорт и молчал? — процедил я, с любопытством разглядывая кругляш. — Откуда он у тебя?

— Да мне его Евгеша сунул. Сказал, что так я отовсюду смогу вернуться, — беспечно махнул рукой Егоров, отчего мне захотелось врезать ему по роже. — Только я забыл про него. А вспомнил, когда руку в карман сунул, чтобы вообще понять, если у меня хоть что-то, что разбойники могут воспринимать как оружие, чтобы хоть немного помочь Савельеву, — на этот раз по имени он меня не назвал, видимо действительно находился в некоем подобие ремиссии и где-то в глубине души подозревал, что я не Володька.

А вот меня, похоже, накрыло какое-то кратковременное помешательство, потому что как только воронка телепортации была сформирована почти полноценно, и мы сделали крошечный шаг в его направлении, я скорее почувствовал, чем осознавал, как моя руки сомкнулись на шее Егорова, который от неожиданности упал на спину, увлекая меня за собой, и тут сработал телепорт, переносящий нас неведомо куда.

Глава 9

— Сава, отпусти, ты же его задушишь, — на меня навалилась Эльза, пытаясь разжать руки, сомкнутые на горле Егорова.

— А я и хочу его придушить, — прорычал я, однако, душить было неудобно, Егоров пытался вырваться и хватал меня за руки, Эльза тоже мешала как следует передавить сосуды на тощей морщинистой шее этого неудачника. В конце концов, стряхнув с себя Эльзу, я отпустил Егорова и сел, злобно поглядывая на то, как он поднимается и начинает прокашливаться, делая в промежутках глубокие вдохи. Посидев так с полминуты, я поднялся и принялся озираться по сторонам. — Так, и где мы?

— Мне пришел на память один адрес, но я никак не могу вспомнить, что по этому адресу находится, или находилось, — Егоров уже прокашлялся и теперь осматривался по сторонам с явным любопытством. — Ты начал меня душить, и все подробности вместе с воздухом вылетели из головы. — Я закрыл глаза, шлепнул по лбу и медленно провел ладонь по лицу вниз до подбородка. Это просто нечто. Чем дольше я его знаю, что все больше убеждаюсь, что мой на редкость предприимчивый папаша просто сплавил его к крысюкам, чтобы под ногами не мешался. А Игнат лишил связи и нормального оружия. В то время, как Евгений Алдышев пожалел это чучело и подбросил телепорт, которым Егоров не воспользовался, просто забыв про него. Но сами телепорты, судя по всему, были довольно интересной штукой без заданных изначально координат. Правда, я думал, что координаты стационарны, и активировать может эту штуку, которую я представлял себе только в мирах волшебных историй с драконами, любой желающий, но, еще немного поразмыслив, пришел к выводу, что для активации требуется одаренный, желательно знающий, что с телепортом делать. Ладно, чего сейчас голову ломать, подожду пока этот гений неясных мыслей соберется в кучу, и тогда я его по этому поводу допрошу, и почему-то мне кажется, что без пыток не обойдется.

Оставив Егорова на полу, морщащего лоб в попытках вспомнить, куда он нас занес, я снова огляделся. То, что мы находимся в каком-то здании, не подвергалось сомнению. Точнее, мы находились в небольшой комнате какого-то здания. Комната была абсолютно пустой: стены, заклеенные жуткими обоями в такие мелкие то ли цветки, то ли бабочки, что у меня сразу же в глазах зарябило. Деревянный пол, небольшое окно, настолько грязное, что с того места, где я стоял, разглядеть, что делается на улице, было невозможно. Напротив окна лестница, ведущая наверх. Никаких коридоров из комнаты не вело, и лестница являлась единственным путем из этого своеобразного холла вглубь дома.

— Сава, смотри, тут дверь! — радостный крик Эльзы заставил меня резко развернуться на сто восемьдесят градусов как раз в тот момент, когда девушка схватилась за ручку двери, сильно напоминающей входную и дернула ее на себя…

— Сава, отпусти, ты же его задушишь, — я отпрянул, разжал руки и упал на задницу, непонимающе глядя на Эльзу, которая уже тянула руки к моим рукам. Что за нахер?

— Эл, почему ты повторяешься? И почему я снова начал душить этого недоумка? — я быстро вскочил на ноги и принялся озираться по сторонам.

— Вообще-то, ты и не прекращал его душить, и начал ты это варварское действо еще в туннеле. — Эльза нахмурилась, поднялась и подошла ко мне, прикоснувшись прохладной рукой к моему лбу. — Сава, с тобой все в порядке?

— Я не уверен, — обернувшись, я уставился на дверь, которую вроде бы пыталась открыть Эльза, но вместо этого я словно вернулся к самому началу нашего появления в этой комнате, да еще и почему-то складывалось ощущение, что об этом помню только я, глядя на вскочившего Егорова, который пытался отдышаться.

Решительно подойдя к этой загадочной двери, я схватился за ручку и потянул на себя…

— Сава, отпусти, ты же его задушишь, — медленно убрав руки с тощей шеи Егорова, я дал ему отдышаться, а затем тихо задал весьма интересующий меня вопрос.

— Ты куда нас притащил, козел?

— Я не помню. Я знал, но, когда ты стал меня душить, непонятно почему, я сразу же забыл, — обиженно ответил Егоров и сел, потирая шею.

— Сава, тут дверь! — голос Эльзы проник в голову, и я резко вскочил на ноги и гаркнул.

— Стоять! Не приближайся к этой проклятой двери. Даже не думай об этом, — Эльза удивленно на меня посмотрела, но опустила руку, уже готовую схватить дверную ручку.

— Почему? — спросила она, с подозрением начав рассматривать дверь.

— Я не знаю, не уверен, — потерев лоб, я направился к окну. Еще раз переживать этот момент не хотелось, потому что был твердо уверен, что руки я точно не разожму. Хотя в голове поселилась мыслишка все же удовлетворить свое желание, и с особым цинизмом придушить ученого, но, если окажется, что я просто схожу с ума, то воскресить этого недоумка, мнившего себя гением, не получится. — Тут что-то не так, какие-то чары, или что-то вроде этого.

Протерев рукавом стекло, чтобы через него можно было хоть что-то рассмотреть, я буквально прильнул к этому участку носом. На улице светило солнышко и было довольно тепло, несмотря на зиму. То есть, снежок пролетал, но как-то вяло и сразу же таял, едва достигнув земли. То, что мне было видно, больше всего напоминало кусочек какого-то сада, причем сад этот находился где-то гораздо южнее Твери. Я уже хотел было отодвинуться от окна, чтобы подумать над тем, что нам делать, как боковым зрением заметил движение. Снова прилипнув к стеклу, я дождался появление мужского силуэта, но самого мужчины видно пока не было. Наконец он показался, и я едва сдержался, чтобы не крикнуть от переполнивших меня чувств, потому что, в поле моего зрения появился никто иной как Кирилл Вяземский. Он шел по тропинке медленно, спиной вперед и внимательно что-то рассматривал перед собой. Ну конечно же, он разглядывает дом. А значит, это тот самый загадочный дом в Одессе, у которого никак не могут определить хозяина даже высокопрофессиональные юристы Ульмаса. Бросив яростный взгляд на Егорова, я снова повернулся к окну и принялся размахивать руками, пытаясь привлечь внимание Кирилла. Почему-то такое простое решение, как попытаться открыть это проклятое окно, пришло мне в голову лишь спустя минуту ужимок, когда стало окончательно понятно, что Вяземский меня не видит, хоть некоторое время смотрел едва ли не в упор, подойдя к окну с той стороны в попытке разглядеть, что творится в комнате. Я несколько раз стукнул кулаком по стеклу, надеясь, что шум и звон стекло привлечет наконец внимание моего юриста, но этого по какой-то причине не произошло. Вяземский глядел прямо на меня с минуту, а потом развернулся и пошел прямо к забору, который виднелся вдали.