Шелби Махёрин – Кровь и мёд (страница 57)

Я усмехнулась, глядя на его балисарду.

– Взаимно, Жан-Люк. Где пропадал?

– Мы хоронили трупы, которые ты оставила на дороге. – Жан-Люк оглядел лед вокруг нас, а затем – мое лицо и волосы. И тихо присвистнул. – Как вижу, маска наконец треснула и гниль, что у тебя внутри, теперь видна и снаружи. – Он указал на полузамерзшего волка. – Однако не могу не поблагодарить тебя за то, что упростила нам работу. Стаю Блеза выследить непросто. Его Величество будет очень доволен.

Я отвесила низкий поклон:

– Верой и правдой служим короне.

Жан-Люк заметил Бо.

– Ваше Высочество. Стоило догадаться, что и вы будете здесь. Ваш отец вне себя от гнева.

Бо заметно смутился, но все же расправил плечи и смерил его надменным взглядом.

– Потому что ты рассказал ему, где я был на Модранит.

Жан Люк усмехнулся.

– Ваши опрометчивые поступки не останутся безнаказанными. Воистину, мне омерзительна сама мысль о том, чтобы однажды назвать вас королем.

– Не волнуйся, до коронации ты все равно не доживешь. Если будешь и дальше угрожать моим друзьям.

– Друзьям. – Жан-Люк подступил ближе, до белых костяшек сжимая серебро с сапфиром.

Я ухмыльнулась. Я ведь обещала Риду новую балисарду. Как чудесно, что это будет именно балисарда Жана-Люка.

– Поймите, Ваше Высочество. На этот раз сбежать вам не удастся. Эти ведьмы, – он кивнул на меня и Коко, – и их сообщники будут сожжены. Ваши друзья сгорят дотла. И я сам разожгу их костры, когда мы вернемся в Цезарин. Один для Козетты Монвуазен. Другой – для Луизы ле Блан. Третий – для Анселя Диггори. – Жан-Люк осклабился. – И еще один – для Рида Диггори.

Он, конечно же, ошибался. Ах, как же сильно он ошибался.

– Уместный способ почтить нашего покойного патриарха. Согласны?

– Если ты сожжешь Рида, Селия тебя возненавидит, – выплюнул Бо.

Я покрутила на пальце прядь волос.

– Скажи-ка мне, Жан, ты уже успел ее трахнуть или еще нет?

Всего секунда молчания, а затем…

– Я не… – Он вытаращил глаза, заикаясь. – Что…

– Значит, успел. – Я подошла ближе, так близко, что еще чуть-чуть – и он мог бы достать до меня клинком. – Рид, если тебе интересно, так и не успел. Бедная девчушка. Он и правда ее любил, но, видимо, к обетам своим относился серьезно. – Я усмехнулась шире. – Или же просто берег себя для брака.

Жан-Люк замахнулся на меня балисардой.

– Закрой рот…

Я отразила его удар ледяным клинком. Остальные шассеры напряглись и подступили ближе. Коко, Ансель и Бо вскинули ножи.

– Не могу и представить, как Рид будет рад узнать, что его лучший друг втайне все эти годы любил его даму сердца. Экий ты проказник, Жан-Люк. Ты хоть подождал немного, пока Рид не перебрался на лужайку позеленей?

Не отводя клинка, Жан-Люк подался вперед.

– Не смей говорить о Селии.

Я как ни в чем не бывало продолжала:

– Нельзя не заметить, как наладилась твоя жизнь без Рида. У него ведь всегда было все, чего ты хотел, верно? И вот теперь все это твое. Подержанный титул, подержанная власть… – Я с приторной усмешкой пожала плечами, медленно проведя своим клинком по балисарде Жана-Люка. Лед коснулся его руки. – Да и девчонка тоже подержанная.

Жан-Люк с рыком отпрянул. У него на лбу забилась вена.

– Где Рид?

– Вот ей сейчас, наверное, обидно. Хотя, полагаю, подержанная девчонка как раз и заслуживает такого второсортного парнишку, как ты…

Жан-Люк снова кинулся на меня. Я с легкостью увернулась.

– Этот убийца не заслужил даже того, чтобы дышать с Селией одним воздухом. Когда она узнала, что он натворил, то чуть не умерла. Она уже несколько недель не выходит на люди, и все лишь из-за каких-то неуместных чувств к нему. Если бы не я, Рид бы ее уничтожил. Как уничтожила его ты. Так где он?

– Не здесь, – пропела я, все так же сладко улыбаясь.

Мы обходили друг друга по кругу. Лед становился толще у меня под ногами, листва громко хрустела.

– Ты – вор, Жан-Люк, и в этом деле ты чертовски хорош, но я – все-таки лучше. И у тебя есть кое-что, что мне нужно.

– Говори, где он, ведьма, а не то…

– А не то что? Судя по твоим привычкам, скоро ты начнешь умолять меня уничтожить и тебя тоже. Если ты понимаешь, о чем я.

Жан-Люк, зашипев от злости, подал знак своим подчиненным, но я вскинула руку прежде, чем они успели добраться до нас. За спиной Жана-Люка взметнулись вверх осколки льда. Они окружили его, и вскоре мы оказались в кругу зазубренных льдин.

Очутившись в ловушке, Жан-Люк стал испуганно выкрикивать приказы, оглядываться в поисках лазейки, а шассеры бросились колотить по льду.

– Рубите!

– Капитан!

– Вытащите его…

Одна из сосулек разбилась, окатив нас дождем осколков. Жан-Люк отвлекся, и я воспользовалась этим, прыгнула вперед и резанула его по боевой руке. Он вскрикнул, но балисарды не выронил. Другой рукой Жан-Люк схватил меня за запястье, вывернул его… нет, так определенно не пойдет.

Я плюнула ему прямо в глаз.

Отпрянув, Жан-Люк ослабил хватку, и я вцепилась пальцами ему в рану, разрывая кожу. Он взревел от боли.

– Ах ты тварь…

– Ай-ай-ай. – Я выхватила у Жана-Люка балисарду и прижала ледяной меч к его горлу.

А потом расхохоталась. Я смеялась, смеялась и смеялась, пока Коко с Анселем и Бо не начали биться в нашу ледяную клетку вместе с шассерами. «Лу, Лу, Лу», – разносились вокруг эхом их тревожные крики. В изумленных глазах Жана-Люка блеснула луна. Он медленно попятился.

– Похоже, вы кое-что потеряли, капитан. – Я метнула ледяной меч в сосульку у его головы, а затем вскинула свободную руку. – Это будет весело.

Убежище

– Как… звали?

Блез оскалился, и наконец в его глазах промелькнула тень чувств. По руке оборотня струилась кровь.

– Моего сына. Ты хоть знаешь, как его звали?

Я вынул из ножен второй клинок, чувствуя, как внутри все сжимается от стыда. Блез больше не пытался атаковать, но я не мог позволить ему застать меня врасплох.

– Нет.

– Адриан. – Он произнес это имя шепотом. С благоговением. – Его звали Адриан. Он был старшим моим сыном. Я помню миг, когда впервые взял его на руки. – Блез помолчал немного. – У вас есть дети, капитан Диггори?

Мне стало еще неуютнее, и я покачал головой. Покрепче вцепился в ножи.

– Так я и думал. – Он шагнул ближе. Я отступил назад. – Большинство лу-гару спариваются с целью завести потомство. Наши щенки для нас – целый мир, они очень дороги нам. – Снова молчание, на этот раз дольше. – Так же было и у меня с моим партнером, но мы не способны были зачать дитя. Он был родом из заморской стаи. – Снова шаг. Теперь мы стояли почти нос к носу. – Когда твои братья убили родных родителей Адриана, мы приняли его как своего. Когда ты убил Адриана, мой партнер покончил с собой. – Взгляд Блеза, едва смягчившись от воспоминаний, вновь посуровел. – Встретить Лиану и Терранса ему так и не довелось. Он бы полюбил их. Они заслуживали его любви.

Отвращение к самому себе жгло мне горло. Я хотел что-то сказать – что угодно, – но быстро захлопнул рот, сдерживая тошноту. Никакие слова не были способны исправить то, что я натворил. Вернуть то, что я забрал.

– Как видишь, – продолжал Блез хрипло, – за тобой кровавый долг.

Я не мог выдавить ни слова. Когда Блез снова стал обращаться в волка, я все-таки выговорил: