Шелби Махёрин – Боги и чудовища (страница 82)

Лу тут же молнией метнулась ко мне. В ее глазах гнев сверкал яростно, ярко и прекрасно. И что-то еще… решимость. Когда она коснулась грудью моего живота, тело у меня сжалось.

– Тогда чего ты хочешь? – Лу придвинулась еще ближе, ее лицо было почти у моего. В ее голосе появились жесткие нотки. – Решай сам. Ты не можешь вечно водить меня за нос, в одну минуту пылая жаром, а в следующую обдавая меня холодом. Ты хочешь любить меня или убить?

Я уставился на нее сверху вниз. Шея у меня начала гореть. Щеки покраснели.

– Грань тонка, да? – Приподнявшись на цыпочки, Лу практически прошептала эти слова мне в губы. – Или… возможно, ты не хочешь ни того ни другого. Возможно, ты хочешь прославлять меня. Так, шасс? Хочешь прославлять мое тело, как раньше?

Я не мог пошевелиться.

– Я могу показать тебе, как это делается, если ты забыл, – выдохнула она. – Я помню, как прославляла тебя.

Красная пелена заволокла мне глаза. То ли ярость, то ли похоть, то ли чистое безумие, я не знал. Мне было плевать. Я ведь все равно уже проклят. Я схватил Лу за плечи, за подбородок, за волосы, прижался губами к ее губам. Она тут же откликнулась. Обвив меня руками за шею, Лу рванулась вверх. Я поймал ее за ногу, поднимая выше, обвивая ее тело вокруг моего. Спиной врезался в дверь. Нас пошатнуло. Я не мог остановить свои бедра, свой язык. Давление стало нарастать внизу спины, когда я вжался в Лу. Когда она вырвалась, прерывисто дыша. Когда закрыла глаза и запустила пальцы мне в волосы.

Я не останавливался.

Коленом я скользнул между ног Лу, прижимая ее к двери. Затем поймал ее руки над головой, заключив их в ловушку. С благоговением я ласкал ее шею языком. И ключицу – эту гребаную ключицу. Я нежно прикусил ее, наслаждаясь тем, как откликнулось тело Лу. Я чувствовал, что оно откликнется. Сам не понимаю откуда, но я знал, что она застонет именно так. Словно мое тело знало Лу так, как не знал мой разум. О да, тело знало ее. И притом очень близко.

«Я могу показать тебе, как это делается, если ты забыл. Я помню, как прославляла тебя».

Эти слова тут же возбудили меня до предела. Мной руководил инстинкт. Я попробовал на вкус шею Лу, ее плечо, ухо. Я не мог насытиться ею – хотел прикасаться снова и снова. Дерево заскрипело под моим коленом, уже натертым от давления, трения. Инстинктивно я ухватил запястья Лу одной рукой, а другой притянул ее ближе к себе и подальше от двери. Я провел рукой по спине Лу, лаская ее, пока она двигала бедрами вдоль моих ног. Вдоль жесткого гребня.

– Так я это делал? – Я провел носом по ключице Лу, почти сходя с ума от ее запаха. Мои собственные бедра непроизвольно дернулись. Давление нарастало. Хотя голос в глубине моего сознания предупреждал меня остановиться, я не обратил на него внимания. Мы сгорим за наши грехи, мы оба, здесь и сейчас. Я потянул завязки на ее штанах. И на своих. – Так я прославлял тебя?

Лу не открывала глаз и выгнулась навстречу мне, содрогнувшись всем телом. Я наслаждался этим зрелищем. Я жаждал этого. Когда ее рот приоткрылся в судорожном вздохе, я жадно поймал этот звук, опустив руку ниже. Двигая пальцами. Вдавливая их глубже. Ища. В это мгновение я мог обладать ею – мог прославлять ее – и притворяться, что она моя.

Только сегодня.

В горле и груди у меня вдруг все сжалось при этой мысли. Теперь я двигал пальцами быстрее, преследуя это пустое обещание. Снова прижимая ее к двери.

– Покажи мне, – прошептал я, прерывисто выдохнув. – Пожалуйста. Покажи мне, какими мы были раньше.

Лу резко открыла глаза и внезапно остановилась.

– В чем дело?

Я не ответил. Не смог ответить. Покачав головой, я поцеловал ее снова, отчаянно пытаясь. Стремясь облегчить эту томление между нами – эту тоску, которую я когда-то знал и почти помнил. Я хотел этого. Я боялся этого. И целовал ее до тех пор, пока не перестал замечать разницу.

– Рид. – Лу обхватила мое запястье. Вздрогнув, я понял, что она вырвалась. Лу вынула мою руку из своих штанов и пристально посмотрела на меня. Ее глаза сверкали. Хотя мне хотелось назвать то чувство, которое я увидел в ее взгляде, признать его, но я не стал. Не мог. – Так… так нельзя. Ты еще не готов.

– Все со мной хорошо…

– Это вряд ли.

Лу наклонилась и поцеловала меня в лоб. Ее поцелуй был легок, как перышко. Меня едва не сломила ее нежность. Близость.

– Не торопись, Рид. У нас есть время.

«Не торопись, Рид. У нас есть время».

«У нас есть время».

И я сдался. Уткнулся лбом в изгиб ее шеи. Уперся руками в дверь. Лу медленно опустилась на пол. Воцарилась тишина. Я молчал, сжав кулаки. Она уткнулась щекой в мои волосы. Уткнулась в меня носом. Я закрыл глаза.

– Поговори со мной, – прошептала Лу.

– Не могу, – с трудом, неуклюже выдавил я. – Прости.

– Никогда не извиняйся за то, что чувствуешь себя неуютно.

– Я не чувствую себя неуютно. Я… я… Потерян.

Я извернулся, чтобы посмотреть на Лу, но тут же пожалел об этом. Ее брови, ее нос, ее веснушки. А эти глаза – я мог бы утонуть в них. Свет из окон искрился в их бирюзовой глубине. Ее глаза были так близко, что я видел кольцо ледяной синевы вокруг зрачков. Крапинки радужек цвета морской волны. Лу не могла и дальше так смотреть на меня. Не могла и дальше так прикасаться ко мне, словно… словно…

– Почему я не помню тебя? – спросил я.

Лу моргнула своими прекрасными глазами.

– Ты предпочел забыть.

– Почему?

– Потому что любил меня.

«Потому что любил меня».

Вскинув руки, я прошелся по каюте. Все это было совершенно непостижимо. Если я любил ее, почему бросил? Если принял ее как ведьму – принял себя самого, – почему отказался от этого? Был ли я счастлив? А она? Она так произнесла мое имя… В ее голосе слышалось нечто большее, чем просто похоть.

Нечто куда большее.

Я обернулся к Лу, как мотылек, летевший на пламя.

– Покажи мне.

Лу нахмурилась. Ее волосы растрепались еще сильнее, ворот блузки опал еще ниже. Губы распухли, брюки были развязаны. Сквозь шнуровку проглядывала, дразня меня, упругая золотистая кожа. Я шагнул ближе к Лу – снова, – и она склонила голову набок, как кошка.

– О чем ты?

Тяжело сглотнув, я заставил себя остановиться. Чтобы повторить просьбу.

– Покажи мне, какими мы были раньше.

– Ты просишь меня… Ты хочешь вспомнить?

Я молча уставился на Лу, и она медленно покачала головой, подходя ближе. Изучая меня. Казалось, она затаила дыхание.

– Молчание – это не ответ.

– Я не знаю.

Слова вырвались внезапно, и ответить еще честнее я просто не мог. Всего лишь произнеся это вслух, я обнажил себя. Я едва мог смотреть на Лу. Но все же посмотрел на нее, признавая свою нерешительность. Отчаяние и надежду.

Лу задумчиво помолчала. Затем улыбнулась легко, лукаво.

– Хорошо.

– Что?

– Сядь. – Она указала пальцем мне за спину. – На кушетку.

Я опустился на подушки, не говоря больше ни слова, широко раскрыв глаза – сердце бешено колотилось, – а Лу последовала за мной и оперлась на стол. Затем приподнялась. Она была так близко, что я мог коснуться ее. Однако что-то в ее взгляде остановило меня. Лу взмахнула рукой, и дверь каюты закрылась на замок. Вокруг нас разлился аромат магии.

– Вот. Нас никто не увидит. И не услышит.

– Меня должно это напугать?

– А тебя это пугает?

Я смерил Лу мрачным взглядом. Намеренно или нет, я связался с ведьмой – ведьмой, которую хотел во всех смыслах этого слова. Ведьмой, которую я жаждал попробовать на вкус, почувствовать и узнать. И меня должно было это пугать. Особенно последнее. Но…

– Нет.

– Скажи, где ты хочешь прикоснуться ко мне, Рид. Скажи, и я сделаю это за тебя. Я покажу тебе, какими мы были раньше.

Я жадно уставился на нее, едва смея поверить в это. Лу уставилась на меня в ответ. Она выгнула бровь, снимая сапоги. Потом чулки.

– Если ты не хочешь, конечно, я пойму. Здесь две кровати. Можем просто отдохнуть.

– Нет, – вырвалось у меня невольно. Быстро и бездумно.