Шелби Махёрин – Боги и чудовища (страница 64)

Хотя я была бестелесна, голова у меня все еще кружилась от величественности силы. От ее могущества. Как моя мать выдерживала такую магию? Как эта сила не сокрушила ее?

– Слишком много магии. Не могу дышать.

– Так не дыши, – предложил Рид.

Будь у меня руки, я бы придушила его. Возможно, я даже попыталась бы, не взгляни я наверх, мимо сторожки, на горы вокруг замка. Я медленно моргнула, не в силах поверить своим глазам. Там, где раньше простирался могучий лес, теперь виднелись лишь скалы и грязь.

– Где лес?

Кто-то налетел на меня. Жан-Люк.

– Ты о чем?

– Лес. – Я указала на скалистый склон над нами, забыв, что Жан-Люк не видит меня. – Раньше здесь росли деревья. Они были повсюду. Росли по всему горному склону.

– Верно. – Тяжелые шаги Рида послышались рядом со мной. – Я помню их.

Мы пошли вперед, теперь уже медленнее и осторожнее.

– Может, их срубили, – сказал Бо. – Причем недавно. Смотри – снега нет.

– Нет, – тут же возразила я.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю и все.

– Пней нет, – заметила Коко, наклоняясь вперед. – Видишь? Хотя с землей явно что-то не так.

– Возможно, Зенна сожгла все деревья.

Бо указал на обугленные отметины на мосту и на сторожке впереди. Следы гнева Зенны. И все же волосы на шее у меня встали дыбом. Деревья не сожгли. Я была в этом уверена.

– Выглядит так, будто они просто… вырвались сами с корнем и ушли отсюда.

Рид тихо и презрительно проворчал что-то. Я не обратила на него внимания и пошла к сторожке, сосредоточившись на звуке своих шагов по дереву.

Что бы Зенна ни сделала, следов разрушений осталось мало. Замок был цел, на стенах едва проглядывали небольшие следы пожара. В этом смысле магия, конечно, весьма полезна. Вряд ли Моргане понравилась бы сажа под ногами.

Мы остановились у полуразрушенного входа и прислушались. Мороз, стоявший во внутреннем дворе, пробирал до костей, но в замке было тепло и приятно, несмотря на разрушенный зал. И замок… оживал ночью. Голоса отдавались эхом отовсюду: за парадной лестницей, в коридорах, в большом зале. Двое влюбленных пронеслись мимо, держась за руки, и сразу же появился слуга с подносом, на котором лежали ароматные пирожные с заварным кремом. Мгновение спустя мимо нас прошли несколько ведьм. Они вышли наружу и стали лепить фигуры из снега. Я никого из них не узнала, но знакомая обстановка вызвала у меня улыбку. Ничего не изменилось.

Рид, стоявший рядом со мной, вынул еще один нож, и моя улыбка померкла.

Изменилось все.

По крайней мере, Моргана не отправила ведьм в Цезарин. Во всяком случае, пока что.

– Держитесь рядом, – пробормотала я, направляясь к лестнице.

Хоть я все еще и оставалась тенью, но все же держалась у стен зала. Да, дым скрывал лунный свет снаружи, но внутри зажженные свечи истекали воском в канделябрах и отбрасывали мерцающий свет. Рисковать не хотелось.

– Моргана и Жозефина где-то здесь. Возможно, и Николина тоже.

– А сокровищница? – пробормотал Рид.

– Идите за мной.

Я провела их через узкую дверь под лестницей, за которой скрывался извилистый коридор. Этим путем добираться до башни придется дольше, и немногие его выбирали, и я… я не могла объяснить растущий страх в груди. Чем дольше я прятала своих друзей в тени, тем больше волновалась. Как будто сама моя магия… восстала против меня. Против них. В этом было мало смысла, но ведь Госпожа Ведьм должна защищать свой дом, так?

А мы вторглись сюда, намереваясь украсть священное сокровище.

Моя магия не доверяла нам, вдруг ясно поняла я.

Воздух в коридоре был затхлым и влажным, мох на камнях приглушал наши шаги. И хорошо, потому что в эту самую секунду впереди приоткрылась дверь, и в полумрак вышли трое. Я застыла на полушаге, сердце стучало в ушах. Я услышала их голоса, а потом уже увидела их лица.

Моргана, Жозефина и Николина.

Они двинулись вперед, увлеченно о чем-то беседуя. Я схватила Рида, прежде чем они успели бы нас заметить, и толкнула его в ближайшую нишу. Селия и Жан-Люк метнулись за нами следом, а Коко и Бо укрылись в другой нише напротив. Места было мало. Я ударилась щекой о грудь Рида, а Жан-Люк заехал мне коленом в бедро. Селия заметно дрожала. Я обняла ее, чтобы унять ее дрожь и успокоить. Никто не смел дышать.

– Мне все равно, что ты говоришь, – прошипела Моргана Жозефине, явно взволнованная. Она заплела белые волосы в спутанную косу, ее глаза покраснели. От усталости кожа моей матери слегка посерела. – Время пришло. Я устала от этих вечных игр. Деревья уже двинулись в путь. Мы последуем за ними и нанесем мощный удар, пока конклав совещается.

Жозефина коротко покачала головой.

– Вряд ли это разумно. Мы должны действовать по плану, как и было задумано. Твоя дочь, дети короля, они…

Моргана повернулась к ней, ее ноздри раздувались от внезапной ярости:

– В последний раз повторяю, Жозефина, у меня нет никакой дочери, и, если мне придется повторить это снова, я вырву твой несчастный язык из глотки.

«У меня нет дочери».

Сердце у меня вдруг сжалось. Я, конечно, подозревала, что Моргана забыла меня, но подозревать правду и знать ее – услышать ее – это совершенно разные вещи. Мне не должно было быть так больно, но здесь, в доме, где я провела детство, в окружении сестер, которые радовались моей пролитой крови, сердце у меня… защемило. Совсем чуть-чуть. Я вгляделась в затененное лицо Рида. Мы были так близко, что я могла разглядеть форму его глаз, очертание губ. Он свирепо посмотрел на меня в ответ.

Я отвела взгляд.

Хихикая, Николина запела:

– Мертвецы не должны вспоминать о былом, страшитесь того, что им снится. Ведь памяти давней о сердце живом…

Моргана резко ударила ее по лицу. Звук громкой и гневной пощечины разнесся по коридору.

– Тебе не позволено говорить… – на лбу моей матери заиграла вена, – …и даже дышать не позволено, пока я этого не захочу. Сколько раз я должна наказать тебя, прежде чем ты это поймешь?

Когда Моргана снова подняла руку, Николина вздрогнула. Она действительно вздрогнула. Однако Моргана не ударила Николину, а постучала костяшками пальцев по ее лбу.

– Ну? Сколько? Или уши у тебя такие же тупые, как и мозги, никчемный ты бес?

Николина заметно отстранилась, услышав такое оскорбление; лицо ее окаменело. Она смотрела мимо Морганы, а на ее щеке уже расцвел красный отпечаток ладони.

– Я так и думала. – Усмехнувшись, Моргана направилась к нам по коридору, ее собственные пятнистые щеки были видны даже в свете свечей. – Стоило убить тебя, когда была возможность.

Жозефина только выгнула бровь, глядя на свою подопечную, и последовала за Морганой.

Теперь дрожала уже не только Селия. У меня затряслись руки, когда Николина поплыла за ними – такая же пустая и безжизненная, как призраки снаружи, – и даже сердце Рида выбивало неровную дробь у моего уха. Он стоял неподвижно, когда она проходила мимо, но я почувствовала, как Рид медленно провел рукой по моей спине. Я ощутила его нож. Хотел ли он убить меня или Николину, я так и не узнала. Прежде чем исчезнуть за углом, Николина повернулась к нашей нише.

Наши взгляды встретились.

И я поняла – так же подсознательно, как поняла, что деревья научились ходить, а моя магия стремилась защитить Шато ле Блан, – я поняла, что она видит меня.

Николина замерла, и нож Рида тоже.

– Привет, мышка, – прошептала она, обхватив пальцами свой пояс.

Меня тут же пронзил чистый, неподдельный страх. Я ничего не могла сделать, только смотреть. Тело не двигалось. Один ее крик может убить нас всех.

Мы ждали, затаив дыхание, когда Николина наклонила голову.

А затем бесшумно скользнула за угол и скрылась из виду.

– Чего мы стоим? – Голос Рида прозвучал у меня в ухе, низкий и яростный. – Мы еще можем поймать ее. Шевелись.

Я уставилась туда, где исчезла Николина, и у меня закружилась голова. Однако она больше не появлялась, тишину не нарушали ни тревожные крики, ни звуки погони.

– Она отпустила нас.

– Чтобы убить позже.

– Она могла бы убить нас только что, но не убила, – хмуро ответила я, разочарованная тупой настойчивостью Рида, которая граничила с упрямством. Неужели он был таким глупым, когда я впервые встретила его? Или у него помутился разум? – Я не знаю почему, но я точно знаю, что дареному коню в зубы не смотрят. Она с Морганой и Ля-Вуазен, – добавила я, когда Рид попытался обойти меня, и твердо встала на месте как вкопанная. – Сейчас не время для боя с Николиной. Мы заключили сделку с Ислой – входим, выходим и отдаем ей кольцо.