Шайла Блэк – Покорись мне (ЛП) (страница 9)

— Пожалуй, не соглашусь. Я хочу, чтобы ты доверяла мне и желала этого. И я рассчитываю получить ту часть тебя, которую ты никогда не открывала другим мужчинам.

Она посмотрела на него, как если бы он потерял рассудок, потому как он действительно сошел с ума.

— Не много ли ты на себя берешь?

— Я понимаю, что требую слишком многого. Просто подари мне частичку себя сегодня, остальное я честно заработаю.

Каждое его слово поражало разум Каты. Заработает — так он хотел не только контролировать ее, но и владеть ею?

— Я тебя не понимаю. Я хотела лишь трахнуться с тобой, и для большинства парней этого было бы достаточно. Небольшое взаимное удовольствие и…

— До того, как я встретил тебя, да. Сейчас? — Хантер покачал головой. — Я буду с тобой абсолютно откровенен. Я не намерен соглашаться на меньшее, чем все возможное.

Его пристальный взгляд говорил, что он убийственно серьезен. Ката сглотнула, ее мысли блуждали в закоулках разума. Они едва знакомы. В этом нет никакого смысла. В любом случае только потому, что он чего-то хотел, это вовсе необязательно должно было случиться. Она ни в коем случае не позволит контролировать ни эту ситуацию, ни себя.

— Я говорила тебе, что не хочу быть замешана во всем этом. Немного повозиться между простынями — замечательно. Но… хотеть от меня, чтобы я разрешила владеть собой, или даже… — она покачала головой. — Я не являюсь собственностью мужчины.

Он рассматривал ее долгое время, свет от прикроватной лампы мягкими тенями ложился на ее плечи, грудь и соски. Хантер смотрел в упор, и Ката знала, что он с легкостью мог прочесть ее гнев, нерешительность и бурлящее под кожей вожделение. Эмоции смешались в мощнейший коктейль.

Девушка действительно хотела отвести взгляд, но будь она проклята, если доставит ему такое удовольствие, отступив первой. Однако, чем дольше продолжалась их игра в гляделки, тем сильнее разрасталась ее неуверенность. Слезы — гребанные искренние слезы — жгли ее глаза, к черту их. Ката не имела понятия, откуда они могли взяться, такие непохожие на ужасное чувство уязвимости и незащищенности, но она никогда не признается в том, как сильно они ее пугали.

Ката не знала его достаточно хорошо, но подозревала, что у Хантера был план, направленный на то, чтобы заставить ее есть с его руки. Как только он сосредоточился на доминировании — одной из ее самых заветных фантазий и самых сильных страхов — Хантер пугающе покорил ее своей напористостью.

— Знаю, я прошу многого, — хрипло прошептал он, заставляя изнывать ее женскую сущность. — Я собираюсь потратить достаточно времени на то, чтобы заработать твое доверие и показать тебе, из какого теста я сделан. Я абсолютно честен в том, кто я и чего хочу. А ты?

Внутри нее все сжалось от желания.

— Я здесь только для того, чтобы удовлетворить наши обоюдные потребности.

— А после? Мы просто разойдемся в разные стороны? Это действительно то, что ты хочешь?

Ката уже открыла рот, чтобы ответить “да”… а затем осознала, что, несмотря на все, идея того, что их пути никогда не пересекутся вновь, беспокоит ее — сильнее, чем она могла вообразить. Почему? Он ведь призывал ее к чему-то большему, чем просто покориться страсти, а именно — пересечь границы, к которым она боялась даже близко подходить, и не имело значение, насколько это соблазнительно. Хотя иногда она фантазировала о вещах, которые никогда не испытывала. Если бы она высказала хотя бы половину своих мыслей вслух, Хантер бы завладел ею прямо сейчас, когда она настолько чувствительна и слишком нуждается в нем, чтобы останавливать его.

Но, если бы она просто предложила ему трахнуться несколько раз, он не стал бы принимать в этом участие. Если она хочет его — а она хотела и отчаянно — она должна притвориться, что играет в его игру.

Так же сильно, насколько ей было сложно признать это, он интриговал ее, заставлял тонуть в омуте наслаждения. И уйти прямо сейчас тоже не вариант.

— Как насчет этого? Весь следующий час я буду предельно откровенной с тобой, — она стиснула зубы, проталкивая слова. — Но, если я скажу «стоп», ты остановишься.

— Час? — в его голосе не звучало радости.

Ката кивнула.

— Это все, что ты можешь от меня получить. Возможно, после этого мы оба во всем разберемся и забудем о случившимся.

— Я бы не ставил на это, милая.

Долгое время он молчал, пока она смотрела в его решительные синие глаза. Ранее они были будто укрыты завесой, позволяя лишь бегло взглянуть на человека, скрытого внутри него за показным вызовом и жаждой секса. Теперь он распахнул душу перед ней: желание все еще кипело внутри, но что-то более глубокое читалось на лице мужчины. Это было важно для него. Почему? Такой человек, как Хантер, мог и, пожалуй, получал все, что ему хотелось.

Почему она стала для него важной, хотя они едва знакомы?

Плевать… Он всего лишь её «подарок» на день рождения, о котором она забудет уже завтра. По крайней мере, Ката надеялась на это.

— Будь по-твоему, — согласился он. — Час, для начала. Я хочу, чтобы ты видела меня.

Мужчина встал и потянулся к застежке на джинсах, чтобы расстегнуть молнию, он сбросил ботинки, а затем кинул всю эту кучу вещей на толстый ковер. Так Ката впервые увидела его обнаженным.

— Ох, Срань Господня, — слова выскользнули из ее рта раньше, чем она смогла их остановить. Одним словом, Хантер был великолепен. Каждый дюйм его тела был жестким, твердым и впечатляющим. Большим… везде. Она сглотнула.

Красавчик усмехнулся.

— Рад, что ты одобряешь. Я собираюсь свести тебя с ума.

И в этот момент у нее не было причин сомневаться в его словах.

Хантер скользнул назад в постель, накрывая Кату собой, опираясь на колени и локти. А затем разместился прямо между ее бедер, примыкая своей грудью к ее груди, животом — к ее животу, а губами почти касаясь ее губ. Как она и предполагала, он затмевал собой все вокруг, заставляя смотреть только на него. Его взгляд растворялся в ее. Он еще даже не вошел в девушку, но Ката уже ощущала, как задыхается, теряет голову.

Слегка наклонившись к ней, он накрыл ее губы своими, решительно сминая и нежно требуя. Она приоткрыла для него свой ротик, и он со стоном в него погрузился, это зажгло ее и опалило все тело до кончиков пальцев. Язык Хантера кружил по ней, удерживая в добровольном плену соблазна.

Стоило ей открыть рот еще шире, как он скользнул глубже, чуть прикусив ее губу, затем дразнящими поцелуями направился вниз по ее шее так нежно, что она застонала и вздрогнула, цепляясь за него и извиваясь под ним.

Внезапно Ката осознала: Хантер был намного опаснее для нее, чем она могла бы себе представить. Этот мужчина мог использовать свои знания о ее теле и ее наслаждении, чтобы очаровать ее еще сильнее. Управлять ею. Тревожное чувство выжгло дыру в ее животе.

— Подожди, Хантер, я…

— Час, — напряженность в его взгляде повергла ее в трепет. — Я не собираюсь тратить ни минуты на споры.

Она не могла отказаться от их чертового соглашения, не нарушив слово. Так же сильно, как он волновал ее, она боялась выказать свой страх.

Другая часть Каты не могла остановить его от прикосновений к ней. Хантер потер ее губу подушечкой большого пальца.

— Ты так великолепна, сладкая. Мне доставит наслаждение — доказать тебе, что часа нам будет недостаточно.

Смесь восторга и тревожного предчувствия промелькнули внутри нее. Господи, он заставлял ее дрожать.

Хантер аккуратно опустился на девушку и сосредоточил внимание на ее сосках. Ката ахнула. Неужели они всегда были такими чувствительными? Он надавливал, посасывал, лизал, царапал, омывал языком, до тех пор, пока она не обхватила его голову руками, недовольная тем, что не может схватить пальчиками его слишком короткие волосы. Ее стоны звучали пронзительно и отчаянно. А Хантер не останавливался, лишь двигал ладонями все дальше вниз по ее телу, пока его рот обслуживал сначала один сосок, затем второй, снова и снова чередуя эту безжалостную ласку.

Боль между ног вновь начала нарастать. Ката выгнулась ему на встречу, ощущая, что ее сердцевина становилась все более влажной. Он должен знать, насколько мокрой она была. Конечно, он мог это чувствовать. Но Хантер всего лишь продолжил целеустремленно, ненасытно пожирать ее соски. Они разбухли, стали болезненно покалывать, и это чувство настолько поглотило ее, что было великолепно само по себе. Но Хантер все еще не ослабил свой напор, не уклонился. С каждым движением его языка, с каждым нажимом она чувствовала, что все больше попадает под его чары.

— О, боже. Черт! Хантер… — она обхватила его накаченные бицепсы, впиваясь в кожу ногтями.

Он вздрогнул и начал сосать еще усерднее.

— Это невероятно, — он упивался тугими пиками, поочередно делая то один, то другой все более жестким и чувствительным. — Мне никогда не будет достаточно.

— Ты убиваешь меня.

— Но тебе нравится это, — это был не вопрос — он знал наверняка.

— Они будут ныть завтра, — Хантер проурчал это так, как будто данный факт радовал его. — Но каждый раз, когда под твоей блузой станут саднить эти красивые, набухшие сосочки, ты будешь думать обо мне.

Дерьмо, так и будет. И учитывая то, как неустанно он трудился над двумя маленькими бутонами, она будет думать о нем часто. Это дало ему новый уровень власти над ней. И Ката все еще не желала останавливать мужчину. Безрассудно она отклонилась назад, предлагая себя, погружая сосок глубже в его рот… зная, что будет расплачиваться за свою слабость на следующий день.