Шайла Блэк – Покорись мне (ЛП) (страница 61)

Полковник оставил ее мать без каких-либо возражений менее чем за пять минут. Конечно, она ослабла из-за болезни и стольких лет, проведенных с Гордоном.

Но Ката задалась вопросом, сколько времени потребуется, чтобы Хантер скрутил ее волю, делая абсолютно покорной? Пять лет? Год? Меньше? Как много пройдет времени, прежде чем она потеряет уважение к себе?

Это был вопрос, на который, она не при каких условиях не должна найти ответ.

Глава 17

Выйдя из спальни, Хантер и Ката обнаружили, что полковник уже приготовил ужин для Шарлотты, что было само собой разумеющимся, по мнению Хантера. Он провел последние двадцать минут, целуя и разминая напряженные мышцы девушки. Он хотел, чтобы она немного поспала, но Ката слишком сильно беспокоилась о своей матери, чтобы заснуть прямо сейчас. Как только Шарлотта будет уложена в постель на ночь, он убедится, чтобы Ката последовала ее примеру.

Размяв свое малоподвижное, все еще заживающее плечо, Хантер разогрел еду из китайского ресторанчика, а затем выложил на тарелку тушеные овощи, курицу гунг-пао и вареный рис. Шарлотта наблюдала за тем, как Ката накладывает себе говядину и брокколи, и украдкой бросала задумчивые взгляды в сторону отца Хантера.

После того как все поели, мужчины всё самостоятельно убрали в полной тишине, молчаливо предупреждая женщин не вмешиваться. Потом полковник взял Шарлотту на руки. Несмотря на усталые протесты женщины, он отнес мать Каты в ее комнату на втором этаже, которая располагалась в противоположной стороне по коридору от его собственной.

Ката последовала за ними, затем дала маме лекарства и укрыла ее одеялом. После того как Ката поцеловала ее в щеку, та слабо ей улыбнулась и моментально задремала. Даже стоя у двери, Хантер заметил беспокойство, застывшее на лице Каты.

— С ней все будет в порядке, — он погладил ее по плечам. — Она будет много отдыхать.

— Если ей снова станет хуже, я отвезу ее к доктору как можно скорее, — заверил Кату полковник.

— Спасибо, — ответила она отцу Хантера. — Но не забывайте, что ей причинен не только физический вред. Она нуждается не только в вашей опеке, но и в умении слушать и слышать ее.

Сказав это, Ката обошла мужчин, покидая комнату. Хантер увидел, как его отец подмигнул ему.

— Я так полагаю, это был способ твоей жены сказать мне, что я пру как танк. И она права.

— Она точно так же думает и обо мне, — Хантер засунул руки в карманы. — Ты и я — мы слеплены из одного теста. Я просто не знаю, как еще могу позаботиться о Кате. Я люблю ее.

Полковник послал ему нечитаемый взгляд.

— Дави на нее аккуратно, сынок. Если ты стиснешь ее своей заботой слишком сильно, она заставит тебя отпустить ее.

Хантер услышал в его словах здравомыслие и пережитый опыт.

— Неужели это то, что произошло с тобой и мамой?

Ему не следовало спрашивать. Он знал это… но, черт возьми, он просто не понимал, почему его отец позволил Аманде так легко уйти. Полковник никогда не объяснял причины, и после того как она ушла, Хантер больше никогда не видел свою мать. Возможно, понимание этого поможет ему в его собственном разваливающемся браке.

— Оглядываясь назад — да. Я так сильно контролировал ее, боясь потерять, что это, в конце концов, и привело к беде, — полковник потер шею. — Аманда хотела получать от меня больше знаков любви, она хотела знать, что я ценю ее чувства и мнение. Единственное, в чем я был хорош, — ее защита и демонстрация того, насколько сильно я ее желаю, пока меня вновь не отправляли на службу. Но этого было недостаточно.

Хантер чуть не поперхнулся. Это звучало чертовски знакомо.

— Она захотела уйти от тебя. Я понял. Но ты сдался и позволил ей это сделать.

— Ты думаешь, это было легко? — прорычал полковник. — Отпустить ее — было самым чертовски сложным решением, которое я когда-либо принимал. Я любил ее, но не понимал, каким она хотела меня видеть. Я дал ей личное пространство, даже согласился жить раздельно. Я надеялся, это докажет ей, что я изменился. Но потом я узнал, что она встречается с кем-то еще. Я был в дикой ярости, но вплоть до ее убийства, я надеялся, что она вернется ко мне. В конце концов, я понял, что любил ее достаточно сильно, чтобы отпустить. Она просто не любила меня настолько, чтобы вернуться. И я не мог ее принудить к этому.

Слова отца отдавались болью в каждой клеточке тела Хантера. Его мать была настолько несчастна, находясь под контролем, что оставила мужа и троих детей и никогда не оглядывалась назад. Ката же сопротивлялась ему еще до того, как они произнесли: “Согласны”.

Страх сковал его внутренности напряжением. Он помнил все отвратительные ссоры родителей, ярость матери. Ее мольбы о свободе. И она этого добилась… единственным известным ей способом. Еще учась в средней школе, Хантер осознал, насколько депрессия и злость глубоко засели в его матери. Но все равно, он был шокирован, когда она ушла. Он всегда предполагал, что его отец сможет удержать их семью вместе.

Но это был вопрос любви, и когда полковник понял это, то отпустил жену.

— На протяжении всех этих лет, я знал, что ты винил меня за то, что я не удержал твою мать.

Хантер встретил взгляд отца.

— Я перестал уважать вас в тот же день, сэр.

— Тебе не удалось скрыть это. Я едва мог удерживать Аманду против ее воли. Я делал то, что, как мне казалось, было лучшим для семьи в долгосрочной перспективе, — он пожал плечами, как если бы, наконец, смог принять годы боли и одиночества. — Но даже спустя многие годы, игнорируя то, что она несчастна, и не прилагая достаточно усилий, чтобы измениться, я бы потерял ее в любом случае.

И в этот момент, Хантер понял одну важную истину.

— Ты прав. Лишь мудрый мужчина понимает, когда ему не выиграть. И только отважный решится отпустить свою женщину.

И Хантер не был уверен, достаточно ли он храбр для этого.

Полковник грустно улыбнулся ему.

— По-видимому, я не слишком умен. Шарлотта даже не принадлежит мне, а я уже душу ее своей опекой. Я знаю, как должен вести себя, но не знаю, как это реализовать. Я советую тебе этому научиться.

Иначе Ката уйдет от него.

Несмотря на тревогу, отрицание и гнев, бурлящие в нем, Хантер знал: его отец прав. И ему становилось плохо лишь от одной мысли, что все действия, направленные на доказательства его любви к ней, еще и причиняли ей боль.

— Ты же знаешь, что говорится в библии: “Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится…”

Хантер закрыл глаза. Ага, как же, он знал. А еще он знал, что был эгоистичным, нетерпеливым и требовательным.

— Черт.

— У вас с Катой не все так гладко, как бы тебе хотелось, верно, сынок? Ничего, это тяжело, пока вы все еще молодожены.

— Она уже хочет развода.

Мужчина выдавил эти слова, сжимая пальцами переносицу. Было больно признавать то, насколько он облажался, но его папа был так чертовски честен с ним.

Полковник резко втянул воздух.

— А чего хочешь ты?

— Я люблю ее. Я не могу даже допустить мысли, что она не будет моей.

Отец понимающе похлопал его по плечу.

— Но если ее сердце не отдано тебе, то она и так не твоя. Иногда… ты должен отступить. И лучше сделать это до того, как она возненавидит тебя.

Его голос надломился, а от болезненных воспоминаний скривилось лицо.

Хантер наблюдал за отцом, выходящим из уютной комнаты. Он посмотрел на Шарлотту, видя отражение Каты в ее более зрелых чертах лица. От него не могло укрыться волнение Каты из-за влияния его отца на ее маму. Хантер просто не мог обуздать свое желание заботиться о Кате таким же образом. Но он понял, что если он не изменится достаточно быстро, то потеряет ее навсегда.

Тяжело вздохнув, он выключил свет в маленькой спальне и побрел на первый этаж. Ката ушла спать, по словам Логана, чей телефон продолжал трезвонить.

— Настойчивая девица, — прокомментировал Хантер.

Логан пожал плечами.

— Вообще-то их три. И все шлюшки, любительницы боли, — он прошелся рукой по свой коротко стриженой шевелюре. — Я играю с ними. Каждая из них хочет быть той, которая, в конце концов, затащит меня в койку.

Хантер покачал головой. Конечно, с его собственной неразберихой в амурных делах он был последним, кто мог бы давать Логану советы, но он должен хотя бы попробовать помочь брату.

— Как долго?

Вопрос заставил Логана обернуться.

— Не знаю. Около пяти лет.

Целая вечность. Логан был слишком молод, и ему нужна была разрядка.

— Руку не стер?

Логан нахмурился и стукнул его по плечу.

— Отвали. Я всегда даю им то, что необходимо. Ксандер отвечает за секс и заботу после.

— То, что ты посылаешь закончить работу своего мальчика на подхвате, удовлетворяет их в должной мере? А тебя? — покачав головой, Хантер добавил: — Брат, тебе реально нужно забыть о Т…

— Не произноси это имя, — прорычал Логан. — Не смей.

Хантер поднял руки в примирительном жесте.