Шайла Блэк – Их невинная заложница (ЛП) (страница 50)

— О, детка, нам предстоит научить тебя уважению. Снимай свитер. Думаю, после шутки о Дом-Доме у Доминика практически не осталось выбора. Если он немедленно не перекинет тебя через свое колено, то применит тяжелую артиллерию. Отсроченное удовольствие.

— Звучит угрожающе, — проворчала Кинли, стягивая свитер через голову. — Мы должны поработать над его чувством юмора. Надеюсь, мужчины Аннабель не такие скучные.

— Ты можешь думать, что у меня нет чувства юмора, но, уверяю тебя, зверушка, я обладаю чувством такта. Я ожидаю, что всё происходящее между нами здесь и останется. Есть большая разница между разговорами с Аннабель о закончившемся сахаре и о наших отношениях. Они не должны стать пищей для сплетен.

Кинли стояла голая до пояса. Теперь она не пыталась прятаться, а просто смотрела на него, сложив руки на бедрах. Сейчас она, казалось, стала больше принимать свое тело, чем вчера. И это очень ему нравилось.

— Если вы думаете, что я не расскажу своей самой лучшей подруге о том, что я, наконец, занялась любовью, то действительно не понимаете женщин, — настаивала она.

Доминику нужно потренироваться, чтобы вернуть властное выражение на своё лицо, потому что сейчас ему хотелось только улыбаться. «Она восхитительна. И сексуальна». Хотя, вероятно, её все же придется наказать за нахальный тон, но ему нравилось, что девушка ощущала себя в безопасности рядом с ним и не боялась ему противостоять. Два дня назад она была совсем другой.

— Я думаю, что женщина, особенно твоего положения, должна быть немного осмотрительнее.

Кинли покачала головой и посмотрела на Лоу.

— Он смотрит телевизор? Тогда ему следует знать, что если бы Аннабель действительно спала с этими мужчинами, — а это не так, иначе я бы знала — мы бы обязательно поделились впечатлениями, если ты понимаешь, о чем я. Так что, если это одно из правил, то просто начинай меня наказывать. Это самое интересное из всего, что со мной происходило. Всю свою жизнь я только и вела беседы вроде: «эй, у меня есть куча ношенной одежды, и когда я перестираю её, то раздам бедным». Стоит мне вернуться домой, как, скорее всего, все начнут говорить, какая я бедная-несчастная, потому что моя семья и жених хотели убить меня. Поэтому я лучше полностью переключусь на разговоры о своем неожиданном сумасшедшем сексе с тремя горячими парнями.

— Думаю, она права, — прокомментировал Райли. Его интерес к компьютерам внезапно пропал. На самом деле, Доминик думал, что даже удар ломом не смог бы переключить внимание Райли на грудь Кинли. — Хотя, она сумасшедшая, если полагает, что никто не станет сплетничать о её сексуальной жизни.

Кинли хихикнула. Ладонь Доминика начала чесаться.

— Мне всё равно, что напишет желтая пресса. Журналисты никогда не были добрыми, и я не думаю, что сейчас что-то изменится. И я не говорила, что буду обсуждать происходящее в «загадочных темницах» с прессой. Только с Аннабель. Но могу постараться для некоторых друзей Бекс, которые меня никогда не любили и считали, что я не смогу подцепить мужчину. Возможно, вы трое могли бы появиться в их загородном клубе без рубашек. Несколько челюстей упали бы на пол, некоторые дамы упали бы в обморок, — Кинли ухмыльнулась.

Райли сжал кулаки: «Кинли готова принять их?»

Доминик недоверчиво покачал головой: «Черт, она была готова показаться с ними. Но этого не случится».

— Брюки, зверушка, — рявкнул он.

Девушка расстегнула молнию на джинсах и выпрямилась. Райли подоспел, чтобы помочь ей снять их. Мужчина приласкал каждый изгиб её тела, пока высвобождал Кинли от одежды.

— Но я, скорее всего, не вернусь в загородный клуб, — призналась она, снимая носки. — Я не смогу. В любом случае, я никогда его не любила. Возможно, я перееду в Чикаго и буду жить вместе с Аннабель.

«Не то, чтобы он мог что-то сказать по этому поводу».

— Иди сюда. У нас еще будет время, чтобы всё решить, но пока, я думаю, нам лучше, остаться здесь на какое-то время или переехать ко мне. У меня закрытая территория, а журналистов лучше держать на расстоянии.

Кинли настороженно посмотрела на него.

— Я думала, вы просто отправите меня домой.

Вполне понятное предположение, тем более что они еще ничего не решили. Но она определенно не собиралась домой и, в любом случае, не собиралась бросать их.

— Нет, зверушка. Ты все равно не будешь в безопасности. Кто-то из нас всегда должен быть с тобой до тех пор, пока Дженсен не окажется в тюрьме.

«Или не умрет».

— Я могу нанять телохранителя. — Кинли нахмурилась. — А может, не могу.

— Ты можешь выполнять приказы своих Мастеров, и все будет хорошо. Я знаю, нам нужно много о чем подумать и обсудить, но позже. Сейчас есть только мы. Ты понимаешь?

Доминик не хотел, чтобы Кинли беспокоилась. Ей будет несложно это сделать, она имеет на это полное право, но он предпочел бы, чтобы в тот момент она была здесь вместе с ними… на случай, если встреча с федералами не оправдает его надежд. Он хотел добиться того, чтобы их связь было трудно разорвать.

Девушка слегка поежилась, размышляя о чем-то, но потом расслабилась.

— Да, Сэр.

— Отлично. Лоу, не присмотришь ли ты в игровой комнате братьев Джеймс несколько предметов первой необходимости, пока я позабочусь о дисциплине нашей сабы?

На мгновение Лоу задумался, а затем решительно кивнул, словно придя к тем же выводам, что и Доминик.

— Я займусь этим.

— А она готова? — спросил Райли.

— Я просто хочу иметь всё необходимое, когда она будет готова. И сначала всегда есть место подготовке. Теперь мы можем начать открывать её для нас во всех отношениях. Если только ты не планировал вечно брать её по очереди.

— Мы не должны торопиться, — спорил Райли.

Доминик был не согласен. Райли провел меньше времени с Кинли, поэтому ещё не знал её возможностей. Но сегодня Доминик надеялся это исправить. Было жизненно важно, чтобы все они стали единым целым — как семья — в случае, если их будущее будет отодвинуто федералами, прессой, её семьей… кем угодно.

— Я не хочу ждать, — запротестовала Кинли. — Я ждала всю свою жизнь. Я была осторожна, и вот, наконец, сделала что-то сумасшедшее, ну… это была самая счастливая ночь в моей жизни. Слишком многое может случиться, Райли. Я хочу всех своих мужчин.

Райли кивнул и нежно поцеловал девушку в губы. Лоу подарил ей сияющую гордостью улыбку, а затем вышел из кабинета.

Доминик похлопал себя по коленям.

— Думаю, мы увеличим количество до сорока, зверушка.

— Сорок? Какого…

— Я не советую тебе заканчивать вопрос, если не хочешь получить шестьдесят шлепков. — А он с удовольствием накажет её.

Кинли молча покачала головой.

— Я знал, что ты умная девушка. Помнишь, как ты веселилась, называя меня Дом-Дом? Ну, теперь я продемонстрирую тебе свою версию веселья. А затем мы вспомним, как сегодня днем ты отказывалась от оргазма.

На лице Кинли было написано желание поспорить, но она сдержалась и практически запрыгнула мужчине на колени. Им нужно будет поработать над правилами, но он оценил её энтузиазм.

— Я готова, сэр.

— Уверен, что да. Райли, присоединишься ко мне? Подозреваю, что, несмотря на все попытки быть сдержанным, ты уже сдался.

Сегодня он выглядел слишком довольным, и дело не только в том, что парень раскрыл секрет Дженсена. Его выдавало то, с какой нежностью он прикасался к девушке.

— Так и есть, и позволь тебе сказать, она рождена для орального секса. — Райли подошел к Кинли и погладил её упругие ягодицы. — Лучший минет, который у меня когда-либо был.

— Мне не полагаются за это бонусные баллы? — с надеждой в голосе спросила Кинли, поворачиваясь к Доминику.

Райли знал, что делать. С резким хлопком он опустил ладонь на её задницу.

— Ты заработала мою вечную привязанность, но правила есть правила, милая.

— Вот именно, — согласился Доминик. — Если тебя что-то пугает, Кинли, всё, что тебе нужно сделать, это сказать стоп.

Они подберут более подходящее слово, когда у них будет достаточно времени, чтобы определить, получат ли дальнейшее развитие их отношения. А пока Доминик хотел, чтобы она знала, что сможет остановить его любым словом.

— Меня пугает то, что Райли бьет, как девчонка.

Доминик резко втянул воздух: «О, Боже, он просто влюбился в неё».

И Райли, по крайней мере, хотел девушку. Он отвесил по её заднице еще три звонких обжигающих удара. Их звук эхом разносился в воздухе, смешиваясь с её короткими вздохами.

Она вздрагивала на коленях у Доминика, но не пыталась отодвинуться.

— Так-то лучше.

— Ей надо попробовать порку сверху донизу, — сказал Райли, качая головой. Она хотела попробовать. Время от времени он будет позволять это, когда сочтет нужным. Но не сегодня. — Это был четвертый. Где мы, Кинли?

— Я начинаю нервничать, Сэр.

Её слова взбудоражили его. Ему нравилось, когда она начинала возбуждаться,

— Посмотрим, сможем ли мы ускорить это. Я хочу заставить тебя умолять.

Мужчины по очереди шлепали великолепную задницу Кинли, заботливо распределяя каждый удар. Снова и снова, тщательно рассчитывая, делали её ягодицы розовыми и горячими.

Кинли стонала и вскрикивала. Она немного ерзала, её ноги беспокойно двигались, но она не делала попыток уйти. Грудь девушки тяжело вздымалась и опускалась, дыхание давалось с трудом, а кожа приобрела восхитительный розово-красный оттенок.