Шайла Блэк – Их невинная наложница (ЛП) (страница 50)

Он осознавал это глубоко внутри. Он мог лгать ей, но истина останется неизменной. Талиб уже был на краю.

— Я должен отпустить ее. Я не могу сделать выбор, который потребуется. Я не могу защищать свою страну и одновременно любить свою жену.

Раф вздохнул.

— Это неправда.

— Сэр, ваш брат прав. Вы не можете жертвовать всем. В конце концов, вы должны пойти на риск, — сказал Дэйн.

Но это не так. Ему не нужно было чем-либо рисковать. Тал застыл, приняв решение.

— Раф, ты и Кад отречетесь от престола. Вы можете взять Пайпер и жениться на ней. Я прослежу за тем, чтобы у вас было больше денег, чем вам когда-либо понадобится. Я женюсь в течение месяца. Престол будет в безопасности, и, если я никогда не заговорю с ней вновь, возможно, ни у кого не возникнет мысли причинить ей боль, чтобы добраться до меня.

Раф сжал челюсть.

— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал.

Его брат думал сердцем, а не головой. Тал знал, что хоть одному из них следовало оставаться рациональным.

— Это защитит всех нас.

— А ты не думаешь, что нужно спросить Пайпер о том, хочет ли она этого? — поинтересовался Рафик. — Ты не оставил ей выбора, Тал. Если ты заботишься о ней, ты должен позволить ей решать.

Позволить ей решать, если при этом она будет рисковать своей жизнью? Никогда.

— Я полагаю, ты хочешь видеть ее живой, Раф. Ты действительно готов рисковать ею?

Раф застонал.

— Боже, ты должен выступать на сцене, Тал. Риск есть во всем. Разве я не сяду в машину, потому что боюсь разбиться? Не полечу авиарейсом, потому что могу попасть в авиакатастрофу? У нас удивительная жизнь, и она сопряжена с риском. За каждой привилегией, которую мы имеем, следует унция боли, но все равно, я ни от чего бы не отказался. Я не отрекусь от престола. Пайпер не покинет нас. Ты должен понять, что мы твоя семья, и мы не оставим тебя, даже когда ты того не заслуживаешь. Вот, что значит семья. Наша наложница сильнее, чем ты можешь себе представить. Я ее знаю. Она готова рискнуть.

— Но не я.

Он не мог этого сделать. Просто не мог. Шейх не мог рисковать, выбирая между ней и своей страной.

— Я не отступлю, Раф. Скажи ей, чтобы она паковала вещи. Вы можете уйти с ней, или нет. Я прослежу, чтобы она не нуждалась в деньгах. Пайпер уверяет, что нет ни единого шанса беременности. Скажи, что она может жить в любом месте, где захочет. Но не здесь. Я ожидаю ее отъезда завтра.

Тал повернулся, его тело ничего не чувствовало, в то время как внутри все, чего он хотел — это биться головой о стену. Он не мог вынести мысли о том, что никогда не увидит Пандору снова. Она уже проложила путь к его сердцу. Талиб выполнит свой долг перед страной, и до самой могилы он будет лелеять в своем сердце воспоминания о тепле любимой.

— Мне нужно присутствовать на сегодняшнем ужине. Я посплю здесь. Утром я встречусь с пресс-секретарем. Нам придется придумать хорошую историю и поручить кому-нибудь позвонить послу Голландии. Мне нужно с ним поговорить, его правительство с радостью предоставит мне невесту.

— Это не сработает, брат.

Раф повернулся и вышел.

Дэйн просто отвернулся. Хотя телохранитель стоял за дверью, Тал осознавал, что он разрушил их дружбу.

Он был один. И так ему суждено провести весь остаток своей жизни.

Глава 14

— Ты уверена, что хочешь сделать это, хабибти? — Кад заправил назад прядь ее волос, приласкав кожу за ушком.

Пайпер была уверена. Она никогда прежде не испытывала такой уверенности в чем-либо. Она не собиралась позволить выставить себя за дверь. Талиб хотел избавиться от нее? Что ж, ему придется встретить бой. После того, как Раф объяснил ей все страхи и опасения Тала, более, чем когда-либо она была уверена в том, что он в ней нуждался. Пайпер не была мазохисткой. Она знала, что может потерпеть поражение, но не собиралась сдаваться до тех пор, пока ей было за что бороться.

Тал не был жесток. Он был просто глуп. Очень, очень глуп. К счастью для него, она была ужасно умной.

— Она уверена, Кад, — Раф положил руку ей на бедро, притянув к себе. — И она так чертовски красива. Я говорил тебе, как ты красива, хабибти?

— Больше, чем один раз, милый, — она приблизилась к его губам, молча прося о поцелуе. И он не заставил себя ждать. Эти двое мужчин были лучшим, что когда-либо с ней случалось. Они не только говорили ей о том, что она прекрасна, но и заставили ее поверить в это. Так же, как и человеку по имени Тал удалось заставить ее поверить в себя все эти месяцы назад. Теперь, оглядываясь на их странные отношения, она могла видеть, как много он сделал для нее. Она никогда бы не решилась на эту поездку без его поощрения. Он был тем, кто сказал ей, что она достаточно умна, чтобы принять участие в работе над этим проектом. Он был единственным, кто делился с ней идеями и по-настоящему ценил ее.

Она не собиралась отпускать ни одного из своих мужчин. Кад приподнял к себе ее лицо и обрушил на ее губы очередной сладкий поцелуй. Как, черт возьми, женщина могла чувствовать себя недостойной, проводя часы в их объятьях? Тал понятия не имел, что его ожидало.

Она взяла руку Када и позволила ему увлечь себя к мраморному входу в консерваторию. Охрана была повсюду. Двое крупных секьюрити стояли у дверей, их форма цвета хаки смотрелась нелепо на фоне окружающей их элегантности

— Ваше Высочество, — оба мужчины в почтении склонили свои головы.

По крайней мере, Талиб не отстранил ее от ужина. Похоже, он думал, что она будет собирать вещи, как хорошая девочка, за которую он её принимал. Вероятно, он изучил ее не так досконально, как полагал. Ей бы не удалось поднять сестру на ноги и закончить школу без дюжей силы воли.

— Джентльмены, — она кивнула им. Ей было странно принимать выраженное ей почтение, но она начала воспринимать это как простую вежливость.

У двери стоял слуга, одетый в сверкающую форму. Она видела его раньше, но не могла припомнить, где. Он казался очень дружелюбным. Она встречала много людей. Ей следовало принять за правило знать имена всех своих слуг, чтобы иметь возможность справляться об их семьях.

Молодой человек слегка нахмурился, прежде чем его лицо прояснилось, и он улыбнулся.

— Ваше Высочество. Буквально несколько минут назад шейх сообщил нам, что вы не присоединитесь к нам сегодня вечером. Ни один из вас. Боюсь, время для аперитива уже прошло. Скоро будет сервирован ужин.

Кад оглядел молодого человека.

— Вы — Хассем? Как долго вы находитесь с нами?

Хассем слегка выпрямился.

— Чуть больше года, Ваше Высочество. Мой отец пробыл во дворце двадцать лет.

Раф кивнул.

— Он младший сын Ахмеда. Тот, который был в армии. Благодарю тебя, Хассем, но шейх ошибся. Ее Высочество все же решила присоединиться к трапезе. Пожалуйста, открой дверь. Мы не хотели бы пропустить ужин. Я слышал, шеф-повар приготовил нечто потрясающее.

Слуга слегка покраснел и коснулся рукой двери.

— Конечно. Если вы позволите, я позабочусь о закусках для охранников. У меня для них есть бутылки с водой и несколько энергетических батончиков. Полагаю, это будет очень долгая ночь.

Кад отослал молодого человека взмахом руки.

— Делайте, что нужно. Спасибо.

Двойные двери распахнулись. Мягкая музыка арфы и элегантное освещение натолкнули Пайпер на мысль о том, что она вошла в комнату из прошлого столетия. Помещение было красиво сконструировано, с легким налетом античности.

Теперь это было ее миром. Как странно, найти свое прибежище так далеко.

Двадцать голов повернулись в ее сторону. Она узнала многих мужчин в комнате, в том числе Халила. Он послал ей хищную улыбку.

— Я убью его, — прошептал Раф сквозь сжатые зубы. — Как он смеет показываться во дворце.

Пайпер до сих пор не была уверена, что Халил предпринимал что-либо на ее счет. Она просто приболела. Это было не так удивительно, учитывая, что она еще не привыкла к новой стране. Она должна была быть осторожной с тем, что ела и пила, пока ее тело не приспособилось к местному климату.

— Он здесь, потому что представляет западные провинции. Пока они не решат изгнать его из палаты, или вы не обнаружите истинные доказательства против него, вы должны быть осторожны.

Она изучила все, что могла о региональной политике. Было легко читать между строк. Между кузенами была неприязнь. Халил был ярым сторонником религиозных реформ и ограничения власти шейха, но его должность в правительстве обязывала его проводить много времени во дворце. Они должны были быть с ним осторожны.

— Я могу прикончить его очень незаметно, — прошептал Кад.

Она нахмурилась.

— Или нет, — Кад пожал плечами. — Но не сильно удивляйся, если он разобьется в ужасной аварии. Я слышал, что водитель из него просто кошмарный.

— Да, — голос Рафа был наполнен глубоким удовлетворением. — В наших краях много опасных дорог. И мы не имеем к этому ни малейшего отношения.

Она собиралась серьезно поговорить с ними о пагубных последствиях убийства, но Талиб, наконец, ее увидел. Его прекрасное лицо повернулось в ее сторону, и он ярко покраснел. Его глаза вспыхнули, и она поняла, какой вызов она ему бросила.

Он что-то пробормотал послу и крадучись, двинулся по комнате, каждым своим шагом олицетворяя хищную грацию. Он был чертовски великолепным в своем прекрасно скроенном смокинге, но в его глазах полыхал гнев. Шейх действительно не желал, чтобы она была здесь. Возможно, он думал о ее благе, но что, если сквозь стену его боли она не смогла пробудить в нем те эмоции, которые могли связать их воедино?