Шарон Ли – Дракон Кристалла (страница 22)
– Она сядет с тэй-Палином за первой трапезой! – раздраженно пробормотала чи-Фарло. – Право, она высоко себя ставит!
– Правда? – Тэй-Велфорд улыбнулся и шагнул вперед, просовывая ладонь ей под локоть, чтобы увлечь ее с собой. – Тогда давайте и мы поставим себя высоко.
– С какой целью? – спросила она, но постаралась не отставать от него.
– Думаю, что у нашей новой сестры найдутся для нас интересные рассказы о Приграничье, – объяснил он.
– Ох уж это Приграничье! – начала было она, однако ей хватило благоразумия проглотить остаток своей фразы, поскольку в этот момент они уже присоединились к группе вокруг тэй-Палина.
– А вот и вы, тэй-Велфорд! – вскричал вел-Анбрек. – Я уже начал думать, что вы упустите возможность!
Противный старик. Удивительно, как это никто не бросил ему вызова просто для того, чтобы избавить сообщества от источника постоянного раздражения. Однако у мерзкого старика были тесные связи с Управляющими – что и составляло тайну его долгожительства.
– Надеюсь, – ровным голосом ответил тэй-Велфорд, – что я никогда не упускаю возможности получить информацию.
– А чи-Фарло вам ничего не могла сказать? Вел-Анбрек громко захохотал своей собственной шуточке.
– Значит, – сказала дэа-Сан, обращаясь к Мэйлин тэй-Нордиф, – вы – ученица Лиада? Интересно…
– С ней ее клинок истины! – прервала ее чи-Фарло.
– Ну, конечно же, с ней клинок истины, – отозвался вел-Анбрек, перебив ее в свою очередь. Его голос был пронзительным и сварливым. – Мне она не кажется дурой. А вам, ученый?
– Право, я не могу…
– И раз все остальные ученики Лиада были убиты насмерть, как только…
– Гор Тор, – огрызнулась дэа-Сан, – вы преувеличиваете. Не все ученики Лиада…
Вел-Анбрек махнул трясущейся рукой, чуть было не задев бокал тэй-Палина.
– Все, кто хоть что-то значил, – жизнерадостно отмахнулся он. – А юный тэй-Палин, насколько я помню, нам сообщил, что наша новая сестра прилетела прямо с Приграничья. Помнится во время моих собственных странствий я даже спал с клинком истины. А ты разве нет, Элвред?
– Нет, конечно! Надеюсь, что я ни разу не допустила, чтобы традиции цивилизации были затуманены…
– Ха! – решительно заявил старик.
– Суть вопроса, как я полагаю, – сказал тэй-Палин, хладнокровно перебивая обоих, – состоит в том, что клинки истины откладываются со звуками Колокола Милосердия. Их не надевают на общую трапезу, ученый тэй-Нордиф.
Она тут же низко поклонилась и осталась в этой позе.
– Простите меня, ученые, – смиренно проговорила она. – Я не знаю обычаев.
– Вот как, – сухо отозвался ученый тэй-Палин. – Я надеялся, что ученый тэй-Велфорд намекнет вам на общепринятые модели поведения. Для него нехарактерно настолько пренебречь той, кто станет членом его собственной кафедры.
Тэй-Нордиф медленно выпрямилась и устремила на тэй-Велфорда жесткий взгляд. Он улыбнулся ей и поднял свой бокал, ожидая реакции.
– Ученый был настолько добр, что предупредил меня, чтобы я вовремя пришла на трапезу, сударь, – сказала она тэй-Палину. – Я оцениваю его как человека, который не раздает советы даром, – и я очень рада тому, что не оказалась его должницей.
Такой ответ был довольно смелым, с одобрением решил тэй-Велфорд. Ученому не годится быть робким.
– Вы очень любезны, приписывая тэй-Велфорду столь благородные мотивы, – ответила дэа-Сан. – Однако скорее всего он просто забыл.
– Несомненно, несомненно! Наш уважаемый тэй-Велфорд бывает таким рассеянным! – подхватил ученый вел-Анбрек. – Все мысли устремлены на более высокие предметы! – Он захохотал: собственная острота так ему понравилась, что он ее повторил. – На более высокие предметы! Ха!
Он поднял свой бокал, обнаружил, что он пуст, и поднял, продолжая кудахтать.
Тут же рядом с ним оказался прислужник, одетый в очень короткую тунику и полумаску из смартнитей. На его гладкой голове стоял поднос.
Вел-Анбрек небрежно поставил на поднос свой опустевший бокал и взял себе полный. Остальные в их группе, нуждавшиеся в этом же, тоже взяли вина, включая тэй-Нордиф. Тэй-Велфорд с полным бокалом лениво смотрел, как она неспешно повернула голову направо и пристально посмотрела вдоль зала, потом налево, потом оглянулась назад. После этого она снова устремила взгляд на старого ученого.
– Прошу меня извинить, сударь, – любезно сказала она, – но я не слышала о том, что все ученики мастера Лиада были… убиты, сказали вы? Мне это кажется поразительным.
– И тем не менее, – ответила ей дэа-Сан, – даже если сделать поправку на преувеличение, действительно похоже, что большинство учеников Лиада познали свою смертность прежде, чем плоды их трудов были собраны.
– Да, это должно быть досадно, – согласилась тэй-Нордиф, и в ее словах не заметно было иронии. – И в то же время, сударыня, вспоминаются слова великого философа бин-Арли: «Трудности создают величие». Возможно, это неприятное обстоятельство приведет к созданию еще более великих и блестящих работ со стороны тех, кто, как я полагаю, составляет ядро и является хранителями нашего направления.
– И каким, – деликатно спросил тэй-Велфорд, нарушая неловкое молчание, воцарившееся после этих слов, – вы находите положение дел в Приграничье, ученый тэй-Нордиф? Мы здесь так удалены от всего… Если бы не определенное сокращение числа ученых, являющихся с прошением о постоянном членстве, мы бы вообще не узнали о том, что идет война, – не говоря уже о состоянии конфликта.
Зеленые глаза посмотрели на него с неприятной прямотой.
– Но вы ведь не думаете, что я стремилась попасть в зоны военных действий, ученый? Заверяю вас: я внимательно следила за предупреждениями и старалась держаться как можно дальше от активных столкновений.
– Но ведь любой здравомыслящий человек может… – начала чи-Фарло и замолчала, потому что тэй-Нордиф снова выполнила свой странный осмотр всех уголков зала.
– Прошу прошения, ученый, но что это вы? – резко осведомилась дэа-Сан. – Пусть вы только что вернулись из Приграничья, это не дает вам права вести себя невежливо.
Мэйлин тэй-Нордиф недоуменно заморгала.
– Я прошу у вас прощения, ученый. В чем я была невежлива?
Дэа-Сан ощетинилась.
– Ученый чи-Фарло обращалась к вам, а вы просто начали поворачивать голову в этой вашей
– В Приграничье мы называем такие вещи не невежливостью, а умением выживать, – перебила ее тэй-Нордиф. – Попрошу у вас прошения, ученый, но я бы предположила, что прошло уже некоторое время с тех пор, как вы в последний раз были в Приграничье. Вы могли забыть о том, что чрезвычайная и постоянная бдительность необходимы просто для того, чтобы оставаться в живых. Когда к этому прибавляются требования работы, то нужно выработать некие стратегии и неукоснительно им следовать. И потому я приучила себя внимательнейшим образом осматривать окружающую обстановку каждые три сотни ударов сердца, и выполняла эту методику настолько регулярно, что теперь выполняю эту функцию, не нарушая сосредоточенности, которая необходима для моей работы.
Наступило короткое молчание, а потом чи-Фарло ответила с достойной восхищения сдержанностью:
– Но мы не в Приграничье, ученый тэй-Нордиф. Мы в трапезной и в безопасности среди наших коллег.
– Несомненно, это так, – ответила тэй-Нордиф. – И несомненно, со временем я выработаю иную методику, которая будет учитывать существующие здесь условия. Разве вы не используете подобные приемы для того, чтобы очистить свой разум для погружения в работу?
Чи-Фарло, про которую можно было со всей справедливостью сказать, что ее амбиции двенадцатикратно превосходят ее искусство, только пробормотала: «Конечно!» и подняла свой бокал. Тэй-Велфорд подумал, что тэй-Нордиф может почитать себя счастливой, поскольку только что получила место и потому слишком незначительна, чтобы чи-Фарло бросила ей вызов.
– Вы позволите той, кто уже много лет является постоянным членом, дать вам совет, ученый тэй-Нордиф? – спросила дэа-Сан.
– Напротив, ученый, я буду благодарна за любую помощь, – ответила та и снова повторила свой странный осмотр зала.
Дэа-Сан вздохнула.
– Думаю, вы убедитесь, – громко заявила она, – что наилучшей методикой здесь, в центре нашей науки, будет просто погрузиться в работу, доверяя защитам нашей башни и добрым намерениям ваших коллег.
А вот это, подумал тэй-Велфорд, отпивая вино, является четким рецептом катастрофы. Ему интересно было, окажется ли их новая сестра настолько глупой, чтобы им воспользоваться.
Колокол ударил снова, призывая всех к столу. Тэй-Велфорд принял руку дэа-Сан. Чи-Фарло, конечно же, избрала своим товарищем по трапезе тэй-Палина. Это оставило тэй-Нордиф вел-Анбрека, и надо сказать, что она предложила ему руку весьма любезно. После этого они дисциплинированно проследовали к столу и заняли места. И при этом ученый тэй-Нордиф снова продемонстрировала бдительность.
Он закончил перевязывать рану – это и без того неловкое дело затрудняла дрожь заледеневших пальцев.
Ранен! В него стреляли, ему нанесли настоящий и сильный ожог, хотя боли не было. Отсутствие боли его тревожило – но как-то далеко. Он подумал, что это может быть шоком. Причины для шока у него определенно были.