Шарлотта Линк – Наблюдатель (страница 79)
Она открыла сумку. Это была большая сумка, в которой Тара носила папки с материалами следственных дел. Туда же бросила связку ключей, когда они с Джиллиан вышли из машины, чтобы направиться к хижине. Они должны быть где-то здесь…
Тара порылась в сумке, хватая пальцами что угодно, только не ключи. Кошелек. Книга. Карта. Пакет бумажных носовых платков. Жевательная резинка, паспорт… Ключей не было. Тара подошла к машине, поставила сумку на капот и продолжила поиски, на этот раз выкладывая из сумки то, что попадалось под руку. Наконец выудила ключ, но бирка в форме сердца указывала, что он от хижины. Ключи от машины и от квартиры висели на кольце без бирки.
В панике Тара вывернула сумку наизнанку. Выпало много всякого хлама – бумажки, огрызки карандашей, монеты. Проклятье… Тара застонала. Она точно помнила, что бросила ключи в сумку, достаточно глубокую, поэтому выпасть они не могли.
Она стояла на ледяном ветру посреди необитаемого северного участка национального парка Дарк-Пик, рядом со своей машиной, которой не имела возможности воспользоваться. Между тем как температура воздуха, по самой скромной оценке, достигала двадцати градусов ниже нуля.
– Хорошо, – сказала себе Тара. – Для начала надо выяснить, что, собственно, произошло.
Может, она уронила ключи по дороге? В таком случае нет ни малейшего шанса отыскать их в снегу. И все-таки это крайне маловероятно. Ключи не могли выпасть из такой глубокой сумки, разве что выпрыгнули…
Тара попыталась справиться с паникой. Теперь ее положение было намного хуже, чем если б она осталась в хижине. Тем более было важно сохранять ясную голову. И Тара сделала то, что и всегда, когда пыталась решить проблему: стала вспоминать, шаг за шагом, события, которые привели к критической ситуации.
Итак, хижина. Джиллиан, связанная по рукам и ногам, на диване. Сама она стоит, прислонившись к печке, и рассказывает Джиллиан свою историю. Рядом на печке ключ, которым Тара отперла хижину. Только ли он? Тара прищурилась, пытаясь представить себе ситуацию… О боже, там был не только ключ от входной двери, но и связка с ключами от машины и квартиры! Она выпала из сумки, когда Тара оставляла Джиллиан бутерброды и воду. Тара подняла связку и положила на печь. А потом взяла ключ от хижины, а про связку, должно быть, забыла… Или нет, такого не могло быть. Тара не могла проглядеть ключи и оставить их лежать на печке. Она вспомнила, как Джиллиан умоляла выпустить ее в кусты. Она прошла мимо плиты, когда выходила из хижины. Могла ли Джиллиан прихватить связку с собой?
Почему бы и нет? С нее станется. Но это означало, что Джиллиан могла лучше двигать руками, чем это казалось Таре. Наверное, скотч ослаб. Джиллиан дергала запястьями, пока слушала, каково это, жить с таким отчимом, как Тед Рослин, и изображала ужас…
Тара чуть не рассмеялась. Ситуация складывалась и в самом деле комичная. У Джиллиан ключи от квартиры и машины, которые ей там ни к чему, а у Тары – от хижины. И обе они замерзнут насмерть. Отличная работа!
Потрясенная, Тара дернула ручку дверцы, и произошло самое удивительное – машина оказалась не заперта! По крайней мере, Тара могла в нее сесть. Слава богу, ее «Ягуар» не из тех автомобилей, которые запираются сами собой спустя несколько минут, если владелец забыл заблокировать дверцы.
В мгновение ока Тара собрала разложенное на капоте содержимое сумки и опустилась на пассажирское сиденье. В салоне было холодно, но укрыться от ветра само по себе много значило. В багажнике есть одеяло; может, и получится продержаться некоторое время…
На какое-то мгновение Тара подумала, не попробовать ли закоротить зажигание и включить мотор без ключей, но быстро отогнала эту мысль. Она понятия не имела, как это работает и может ли получиться конкретно с ее машиной. Риск сломать что-нибудь слишком велик.
Она взвесила свои шансы и возможности. Вернуться в хижину? Забрать у Джиллиан ключи? Или дождаться утра, в надежде на снегоуборочную машину, которая возьмет Тару на буксир?
Или нет… Она откинула голову на спинку сиденья и глубоко вздохнула. Главное – сохранять здравый рассудок. Это позволит избежать ошибки.
Таков был ее рецепт на все случаи жизни, и до сих пор он работал.
Рука все еще болела. Ночь обступала Тару со всех сторон, пробуждая затаившиеся в душе страхи.
7
Джон дошел почти до конца улицы, но ни на шаг не продвинулся в своем расследовании. Люди реагировали по-разному. В двух квартирах ему вообще не открыли, хотя свет и звуки шагов выдавали присутствие хозяев. Пожилая дама подозрительно посмотрела из-за страховочной цепочки, но, несмотря на отчаянные попытки Джона донести до нее свою просьбу, так и не поняла, в чем дело. Другие с ходу оправдывались, иногда в крайне агрессивной форме, хотя Джон и не думал предъявлять никаких обвинений.
– Миссис Кейн-Рослин?.. Да, теперь вам легко говорить, что мы должны были заметить, что она неделями не появляется на улице. Или у нас, по-вашему, других дел нет, как только следить за ней? У нее дочь, куда она смотрела? У меня нет возможности следить за чужими матерями. Что я знаю о ее дочери? Совсем немного. Ездит на «Ягуаре», дорого одевается. Должно быть, высокого о себе мнения. Кажется, она большая шишка в Лондоне…
Были и такие, что радовались возможности поговорить, пусть даже не о том, что интересовало Джона. Такие с головой уходили в личные воспоминания, и Бёртону стоило немалого труда вернуть разговор в нужное русло:
– Все это очень интересно, но я ищу дочь миссис Кейн-Рослин. Тару Кейн. Может, вы знали ее ребенком? Есть место, где она могла бы скрываться?
Попадались и те, кто знал Тару. Кто проживал здесь, когда она еще не переехала в Лондон. Они описывали ее как очень красивую, но при этом необыкновенно худую и замкнутую девочку, которая не контактировала ни с кем из местных детей.
– Она производила впечатление очень несчастного ребенка, – вспоминала пожилая женщина, переехавшая в Гортон в восемьдесят первом году. – Отец умер, мать вышла замуж во второй раз. Но парень был какой-то странный… Нет, вроде не пил, не буянил, да и вообще не делал ничего плохого. Занимался велосипедной мастерской покойного мистера Кейна, и все шло как будто хорошо. Но что-то в нем было такое… Он не нравился мне. И никому на улице не нравился.
– Как он относился к падчерице?
– Не могу сказать. Мы не общались с этой семьей. Но девочка всегда казалась мне больной… не столько телом, сколько душой.
– Могла она куда-нибудь сбежать, как по-вашему? Может, было место, где она приходила в себя после семейных скандалов?
Женщина пожала плечами.
– Возможно, такое место было, но об этом я ничего не знаю. Хотела бы помочь вам, да не могу.
Джон стоял на темной улице, дрожа от пронизывающего ветра, и смотрел на пустой пакет из «Макдоналдса», который ветер гнал по тротуару. Медленно складывался в сознании образ Тары Кейн – девочки из самого неблагополучного района Манчестера, сумевшей окончить университет и получить престижную профессию в Лондоне. Гортон – это нелегкий старт. Должно быть, девочка в самом деле отличалась незаурядным умом и целеустремленностью. Она высоко взлетела…
Похоже, еще в детстве в ее жизни произошел перелом. Умер отец. Отчим не нравился соседям, хотя никто не может сказать, чем именно. Но жизнь шла своим чередом. Мастерская работала, приносила какой-никакой доход.
Тем не менее миссис Кейн-Рослин найдена мертвой в собственном доме.
Есть основания полагать, что ее дочь убила четырех человек. «
Он не продвинулся ни на шаг, а между тем время шло. Джон не мог утверждать даже, что выбранный им путь не ведет в тупик. Он знал только, что Тара выросла в Манчестере, и это в конце концов привело его в Гортон. С тем же успехом обе женщины могли находиться в другом конце Англии.
Джон поднял глаза и увидел Самсона, приближающегося к нему через улицу. Тот помахал ему обеими руками, и Джон в три прыжка оказался рядом с ним.
– Что такое?
Самсон сиял от возбуждения.
– Кажется, я кое-кого нашел.
Очень может быть. Пожилой мужчина, знает семейство Кейнов целую вечность.
– Идемте скорее…
Оба мужчины наперегонки побежали по улице. Дом, перед которым остановился Самсон, стоял через дорогу от Кейнов и выглядел заброшенным. Сердце Джона упало, когда он представил себе выжившего из ума старика, из которого так и изливаются бессвязные истории, которые ни к чему не ведут.
Протеже Самсона жил на первом этаже и поджидал их у дверей своей квартиры. Увидев его, Джон успокоился: безумцем старик никак не выглядел. Он смотрел на гостей живыми, внимательными глазами. Джон облегченно выдохнул и пожал ему руку.
– Джон Бёртон, друг Тары Кейн. Наверное, мистер Сигал уже сказал вам, кто мы…
– Ангус Шерман, – представился старик. – Входите, пожалуйста.
Они расположились на видавшем виды диване в гостиной с бокалами хереса. Квартира выглядела опрятно, но обстановка выдавала бедность хозяина. Из мебели – только самое необходимое. Зато очень много книг.
Мистер Шерман рассказывал о детстве Тары:
– Я знал ее отца. Очень хороший человек. На редкость порядочный. Он и Тара были очень привязаны друг к другу. Его ранняя смерть стала трагедией для девочки и полностью изменила ее жизнь… Никто не ожидал ничего подобного. Сердечный приступ, а ведь ему не было и сорока лет.