Шарлотта Линк – Наблюдатель (страница 28)
У Джиллиан не хватало сил выслушивать бесконечные обвинения Тома в адрес всех и вся. Она и без того чувствовала себя достаточно скверно.
И это было правдой. В отличие от Тома, Джиллиан не предупреждала, что задержится, поэтому Бекки была уверена, что застанет мать дома.
– Мне очень нравилось заботиться о Бекки, – ответил Самсон Джиллиан. – Я, знаете ли… очень люблю детей.
– Да, большое спасибо, – неохотно произнес Том, поняв наконец, что Самсон не сделал ничего плохого.
– Если еще понадоблюсь, всегда к вашим услугам.
– Мой деверь безработный, – объяснила женщина за столом и замахала руками, чтобы лак побыстрее высох.
– Спасибо, – повторил Том.
Он хотел вернуться домой. Джиллиан могла себе представить, насколько ужасным выглядело в его глазах все это. Вульгарная женщина с ярко-красными ногтями, заикающийся Самсон Сигал, его измученный брат и перегретая гостиная с орущим телевизором…
Том злился прежде всего на Джиллиан. Потому что это ее не оказалось дома в нужный момент, а значит, она и создала эту ситуацию. На недолгом обратном пути он молчал. Дома тоже не проронил ни слова. И лишь после того, как Бекки легла спать, а Джиллиан наконец приняла душ, неожиданно высказался:
– Мне не нравится этот парень. По-моему, у него в голове разболтан не один шуруп.
– С чего ты взял? Он застенчив, да. Но вполне дружелюбен.
– Он ненормальный, – продолжал настаивать Том. – Посмотри, как он живет. С братом и невесткой, между тем как ему по меньшей мере за тридцать. При этом не может связать двух слов и у него нет женщины…
– Откуда ты знаешь? – перебила Джиллиан.
– Это видно. Он слишком напряжен. И вот я спрашиваю себя, каким образом он разряжает это напряжение. Очень может быть, для этого ему и нужны дети…
Джиллиан покачала головой.
– Ты совершенно невозможен, Том. Мне стыдно за тебя. Мистер Сигал поступил как хороший сосед: оказался на подхвате, когда возникла необходимость присмотреть за нашим ребенком. Ты же изображаешь его чуть ли не растлителем малолетних. Я рада, что Самсон Сигал оказался возле нашего дома в нужный момент. На его месте мог быть кто-нибудь другой, и при мысли об этом мне становится плохо.
– В том-то и дело, – подхватил Том. Он отложил книгу и выпрямился в кресле: – Именно это меня и настораживает. Почему он снова и снова случайно оказывается возле нашего дома?
– Снова и снова? – не поняла Джиллиан.
– Вспомни прошлую субботу. Когда мы вышли из дома, он стоял на тротуаре возле нашего дома. Что он там делал?
– Ну, не знаю… Может, гулял и просто смотрел по сторонам. Его невестка сказала, что он безработный. Бродит, наверное, день-деньской по городу и не знает, чем заняться…
– Но почему возле нашего дома?
– Сколько раз ты его здесь видел? Только в прошлую субботу?
На самом деле Джиллиан стало не по себе. Она вспомнила, что говорила Тара во время последнего визита. Когда Джиллиан вышла ее проводить, вдруг появился Самсон Сигал, и Тара вспомнила, что уже видела его, когда подходила к дому. Действительно, в последнее время Самсон слишком уж часто пересекался с семьей Уорд.
Тем не менее и это могло быть совпадением.
Она нырнула в кровать и до глаз укрылась одеялом. Все мысли снова о Джоне. Пару часов назад она спала с ним. А сейчас лежала рядом с Томом, и они спорили, потому что вечер неожиданно обернулся кошмаром…
«Вот что значит жить двойной жизнью, – думала Джиллиан. – С одной стороны, страстный, хотя и чересчур таинственный любовник и секс в пустой лондонской квартире. С другой – уютный домик в Торп-Бэй, препирательства с мужем, проблемы с ребенком и прочие прелести семейной повседневности».
– Бекки должна усвоить, насколько опасно уходить с незнакомыми взрослыми, – сказал Том. – Я в самом деле думал, что она это понимает.
Он никак не хотел оставить эту тему. Джиллиан закатила глаза.
– Самсон Сигал наш сосед, пусть не самый ближний. Во всяком случае, Бекки знает его в лицо.
– И что? Такие вот соседи и пользуются доверчивостью детей, а потом вытворяют с ними что хотят…
– Завтра я еще раз поговорю с ней, – пообещала Джиллиан.
«И никогда больше не позвоню Джону, – мысленно добавила она. – Чтобы такая ситуация больше не повторилась».
Джиллиан имела в виду не только историю с Бекки, но и все остальное – ложь, кошмарное бегство домой по заснеженным улицам; наконец душ. Похоже, она просто не создана для жизни в двух мирах. Джиллиан заплакала в подушку. Вспомнила, как лежала с Джоном на матрасе и лондонскую квартиру, скромностью обстановки контрастирующую с ее домом, где столько всего лишнего…
Ей очень хотелось снова оказаться там. Джиллиан решила, что завтра позвонит Таре и расскажет ей все или почти все. Темное пятно в биографии Джона можно упустить. У него всегда был свой бизнес. Восемь лет назад Тары не было в Лондоне, поэтому о деле Бёртона она ничего не знает.
Но не оно было главной проблемой Джиллиан, а Бекки, Том и вся их предыдущая совместная жизнь. Ей нужно было поговорить с кем-нибудь, кто мог бы дать совет.
При мысли о том, что на этот раз ей не поможет даже Тара, Джиллиан заплакала еще сильнее.
Понедельник, 21 декабря
1
– До Рождества совсем немного, – уныло заметил Питер Филдер, – а мы сидим уже со вторым убийством, и ни малейшей зацепки. По городу бродит маньяк, зверски убивающий женщин, и мы не можем приблизиться к нему ни на шаг.
По своему обыкновению, Филдер явился в отделение на пару часов раньше всех и наслаждался тишиной огромного пустого здания. Кристи Макмарроу, конечно, была с ним. Она принесла кофе. Оба выглядели измотанными еще до начала рабочего дня.
Сказать, что этот понедельник стал началом новой рабочей недели, означало погрешить против истины, поскольку выходных как таковых не было. В четверг вечером агент по недвижимости Люк Палм вызвал полицию в уединенный дом под Танбридж-Уэллс, где обнаружил тело своей клиентки, пролежавшее в ванной комнате неделю или около того. Увидев во рту убитой клетчатое полотенце, прибывшие на место полицейские немедленно позвонили инспектору Скотланд-Ярда Питеру Филдеру.
Несмотря на метель, они с Кристи выехали немедленно. Движение в Лондоне и его окрестностях почти встало, тем не менее в конце концов им удалось добраться до цели. Увиденное на месте преступления в деталях повторяло случай в квартире Карлы Робертс, с той только разницей, что на этот раз речь шла об уединенном доме в лесу.
– Здесь с ума можно сойти, – сказал Филдер Кристи. – Не перестаю удивляться, в каких странных местах порой селятся люди.
Первые несколько часов полицейские беседовали с Люком Палмом, риелтором из Лондона, которому было что рассказать об убитой женщине. Филдер нашел мистера Палма внизу, в гостиной, где тот сидел на диване, белый как полотно. Сердобольная сотрудница полиции налила ему чаю из своего термоса, но не похоже было, чтобы Палм сделал хотя бы глоток. Он сжимал в руках наполненную до краев чашку, словно боялся, что у него ее отнимут, и при этом постоянно сглатывал и облизывал сухие губы.
Мистер Палм сообщил все, что знал об убитой женщине. Что ее звали Энн Уэстли, что ей было под семьдесят и что она три года как овдовела. Что этот дом они купили с мужем, но тот умер вскоре после того, как закончили ремонт. Что Энн обратилась к Люку Палму, потому что больше не могла выносить одиночества. Она хотела продать дом и переехать в Лондон, где подыскивала квартиру, тоже через него.
В какой-то момент Люку Палму показалось странным, что миссис Уэстли не выходит на связь, хотя он нашел заинтересовавшихся ее домом, о чем несколько раз оставлял сообщения на ее автоответчике. Поэтому он и приехал сюда – и вот обнаружил…
Тут мистера Палма затрясло так, что чай стал выплескиваться на пол. Филдер осторожно взял у него чашку, чего мистер Палм, похоже, вообще не заметил.
– Вас обеспокоило что-то конкретное? – мягко, как только мог, спросил инспектор. – Вы не смогли с ней связаться, хорошо. Но в такую даль, на ночь глядя… Что именно заставило вас сорваться с места?
Палм долго думал, но так и не смог сказать на этот счет ничего определенного.
– Да нет… ничего такого, пожалуй, не было… Меня обеспокоило, что женщина под семьдесят живет одна в такой глуши… Но я не думал об убийстве. Опасался скорее несчастного случая… что она, к примеру, упадет на лестнице и не сможет дотянуться до телефона. У нее не было соседей, до которых можно докричаться.
– Миссис Уэстли не говорила о том, что в последнее время с ней происходит что-то необычное?
Филдер вспомнил лифт в квартире Карлы Робертс, который странно ходил последние два месяца перед тем, как ее убили.
– Необычное? – переспросил Палм. – Да нет, ничего такого она не говорила.
– Почему она решилась на переезд именно сейчас, незадолго до Рождества? Насколько обычно это время для переезда?
– Совсем не обычно, – признался Люк Палм.
– Она как-нибудь это объяснила?
– Тем, что ей здесь одиноко. Она не сказала этого прямо, но, насколько я понял, до того терпела исключительно из уважения к памяти мужа. Этот дом – прежде всего его идея. Миссис Уэстли не хотела предавать его мечту, но в конце концов не выдержала.