Шарлотта Хаберзак – Не открывать! Очень мягкое! (страница 2)

– Я думал, ты и сам это заметил.

– Да я не про рост Оды, а про то, что они оба уже здесь. – Немо вскочил с постели, перепрыгнул через кроссовку с арахисовым маслом и нечаянно приземлился на связку ключей.

– Ой-яа-ааа!

Хромая, он скрылся в ванной. Вышел из неё через пять минут – свежий и чистый после душа, пахнущий дезодорантом.

Глава 2. Кази Сырнобрюх

С лёгким волнением Немо вошёл в гостиную.

– Прошу прощения, я принимал душ, – небрежно сообщил он и, сунув руки в карманы, прошёл к дивану и улёгся на него. Мальчик радовался, что родители ушли и не могли ещё сильнее опозорить его перед Одой.

– Почему вы пришли в такую рань? – поинтересовался он через пару секунд.

– Мы решили позавтракать у тебя. – Фред достал из кухонного шкафа три тарелки и нож, поставил на стол сливочное масло и открыл банку с шоколадным кремом. Он дружил с Немо с детского сада и чувствовал себя здесь как дома. Фред сунул два ломтя белого хлеба в тостер и теперь ждал, когда они будут готовы.

– У тебя мы хотя бы спокойно поедим, – сказала Ода и заколола перед зеркалом волосы в конский хвост. – Бернадетта тотально меня достала! Даже за завтраком спрашивает французские слова.

– А твои родители всё ещё в отъезде? – спросил Немо.

– И да, и нет, – ответила Ода. – Они сегодня возвращаются. Но сразу уедут на съёмки в Словению. Я их даже не увижу. Они думают только о своей карьере, а я для них всегда на последнем месте.

– Они хотя бы ездят всюду вместе. – Фред выудил горячий хлеб из тостера и густо намазал его сливочным маслом, которое немедленно растаяло. – Мои родители даже не разговаривают друг с другом, во всяком случае не говорят друг другу ничего приятного. Сегодня утром они орали друг на друга по телефону как обезьяны-ревуны.

– Из-за чего они так ругались? – Немо встал с дивана и подсел к Фреду за стол.

– Они спорили, с кем я буду на осенних каникулах. – Фред закатил глаза: – Нет, вы представляете? Как будто я какой-то неодушевлённый предмет, который они могут передавать друг другу.

Ода лишь с завистью вздохнула.

– Скажи-ка… – Фред повёл носом, принюхиваясь. – Ты пользовался сегодня дезодорантом?

– Я? Нет. – Немо покраснел до ушей и украдкой покосился на Оду. К счастью, та думала о чём-то своём и не слышала их разговор. Он поскорее сменил тему и схватил тост с тарелки Фреда: – А вчера было круто, правда ведь? Наконец-то мы узнали, кто воровал игрушки и отправлял их в посылках. Хотя мне всё ещё не верится, что Хубси действительно тот самый вор. Я по-прежнему надеюсь, что он ни при чём.

– Да уж, конечно, не веришь! – Ода презрительно фыркнула. – Тогда, вероятно, это был какой-то его родственник, про которого мы ничего не знаем, и Хубси хотел его выгородить. – Она сняла очки, потом снова их надела и критически взглянула на себя в зеркало.

– Всё это довольно странно. – Фред шлёпнул себе на тост горку шоколадного крема. – До сих пор мне всегда казалось, будто взрослые знают, что делают. А теперь я вижу, что они тоже руководствуются только своими чувствами, а не разумом.

– Точняк! – согласился Немо с другом. – Как-то очень странно, что Хубси ворует мягкие игрушки только потому, что директриса сто лет назад забрала у него одну из них.

Фред кивнул. Его взгляд был направлен куда-то в пустоту:

– Почему-то он до сих пор не может смириться с тем, что у других детей остались их любимые игрушки. Это как-то странно.

– Смириться? – Немо наморщил лоб. – По-моему, мы окончательно сделали Хубси нашим союзником. Всё-таки мы вместе победили медведя-воина.

– Правильно! – В глазах Фреда вспыхнул задорный огонёк. – Мы лучше всех! – Мальчишки стукнулись ладонями и тут же с аппетитом вонзили зубы в тосты.

– Теферь к фастью больфе не будет пофылок, – чавкая, проговорил Фред. – А пофлефафтра уфе каникулы. И мы мофем делать фто хотим.

– А что мы хотим? – решил уточнить Немо.

Фред проглотил пережёванный тост.

– Ой, мне много чего приходит в голову: например, испечь сливовый пирог или сделать пухлики для кино, научиться вязать крючком, записаться на занятия по гончарному делу…

Немо выслушал слова друга и заскучал.

– Тогда уж лучше бы появился новый монстр.

– Эй, ты поосторожней с желаниями! – предупредил Фред. – Иначе они могут исполниться. Моя бабушка так всегда говорит.

– Вот и хорошо. – Ода подсела к ним. – У меня есть подозрение, что метеоролог уже нанёс новый удар. Ведь он плакал чёрными слезами и оживил Айси. А ему это удаётся только тогда, когда он бывает одновременно счастливым и грустным. Короче, он наверняка украл какую-то игрушку. – Она посмотрела на Немо: – Возможно, даже у тебя. Всё-таки мы были здесь, когда Айси ожил. Где ты хранишь свои игрушки?

– Игрушки? – Немо презрительно фыркнул и категорично заявил: – У меня нет таких игрушек! Что я, маленький, что ли?

Его взгляд невольно устремился на диван, где сидела единственная игрушка, которую он не запихнул в шкаф. И тут же Немо испуганно пискнул, будто белка, которой наступили на хвост:

– Кази!

– Кази? Кто это? – Ода вскинула правую бровь.

– Где он? – Фред побледнел как мел.

– Не знаю… – Немо старался не выдать волнения, хотя внутри него всё бурлило, как Нудингский пруд при ветре в восемь баллов. – Он пропал!

– Ах, ёлки зелёные! – Фред покачал головой.

Немо спрыгнул с барного табурета и бросился к дивану. Всё ещё не веря своим глазам, ощупал спинку.

– Он всегда сидел вот тут.

– Пожалуйста, объясните мне, в чём дело? – попросила Ода. – О ком вы говорите? Кто пропал?

– Казимир Сминавский, он же Кази Сырнобрюх, – пояснил Фред, подбегая к другу. Они в панике обшарили весь диван. – Самая-самая любимая игрушка Немо. Она досталась ему по наследству от отца, а господин Пинковски получил её от бабы Магоши, польской бабушки. Оба были неразлучными.

– Немо и его бабушка?

– Нет, Немо и Казимир! – воскликнул Фред и с отчаяньем посмотрел на Оду. – Куда бы Немо ни пошёл, Кази всегда был с ним. В детском саду, на детской площадке. А когда Немо ночевал у меня, Кази помогал ему справиться с тоской по дому.

Немо затаил дыхание и кашлянул. Бросил на друга предостерегающий взгляд. Но Фред ничего не замечал и продолжал тараторить:

– Кази маленький, в сине-зелёную клетку. Одна нога у него изжёвана, потому что Немо в детстве постоянно брал её в рот.

– О да! – вспомнила наконец Ода. – Такая комичная игрушка?

– Никакая не комичная, – недовольно буркнул Немо.

Фред кивнул:

– Немо до сих пор гладит Кази, когда смотрит телик.

– Помолчи хоть немного! – перебил его Немо. – Такие мелочи никому не интересны. Лучше помоги мне немного отодвинуть диван. – Они вместе нырнули в образовавшуюся щель и выудили множество припудренных пылью вещей: давно пропавшую деталь пазла, чёрную шахматную ладью и несколько арахисовых скорлупок.

– Вам придётся долго искать, – сухо заметила Ода. – Ясно ведь, куда делся Кази! Как раз там на диване сидел метеоролог, когда он оживил Айси.

Она схватила свой школьный ранец и побежала к двери.

– Чего вы ждёте? Вперёд! Давайте поскорее прижмём к стенке Хубси, пока он не отправил Кази в попу мира.

Глава 3. Лекарство от кашля

Друзья обнаружили Хубси Хуберта в одичалом саду его неухоженного домика. Метеоролог стоял на шаткой садовой стремянке и рвал яблоки. Господин Зибценрюбель, его крёстный, стоял под лестницей и крепко держал её. Услышав скрип садовой калитки, они повернули голову и с удивлением увидели, как к ним бегут трое детей – а впереди всех Непомук Пинковски, сын владельцев супермаркета.

– Где он? – с яростью прорычал Немо.

Ещё недавно он мечтал о новом монстре, но теперь глядел на случившееся иначе: Хубси стырил игрушку лично у него! В его собственном доме! При свете дня! Его единственный кумир бессовестно обманул его! Больше чем когда-либо Немо понимал детей, которых обкрадывал метеоролог. Клокоча от гнева, он схватил из корзины яблоко и бросил в Хубси. Потом ещё и ещё, по яблоку за каждого пострадавшего ребёнка. За Леона, сына зубного врача, у которого Хубси украл любимого плюшевого йети. За Джонатана, который на накопленные с трудом деньги купил у господина Зибценрюбеля баночку с зелёным лизуном Слайми – и её тут же стырил Хубси. Немо швырнул червивое яблоко за Шари, чью куклу-вампира метеоролог украл из поезда, а гнилое яблоко за Мари, лишившуюся плюшевого дракона со сверкающим брюхом.

– Ой! Эй! Э-э, дети, в чём дело? – Втянув голову в плечи, Хубси вцепился в лестницу и ловко увернулся от пролетевшего мимо его головы яблока.

Схватив следующее яблоко, Немо вспомнил Тессу – она так грустила, когда пропал её единорог. А при следующем яблоке ему пришёл на ум господин Нокс, парикмахер, – его старинного робота (коллекционный экземпляр из 80-х) Хубси похитил из витрины лавки игрушек.

– Ой! – Мелкие яблоки ударили в спину Хубси.

– Это за Секи с его малипусечками! – крикнул Немо. – А это за Корбиниана!

Восьмое яблоко ударило Хубси по попе. Как отчаянно рыдал племянник господина Кригельштейна о своём медведе-воине Аркасе!