Шарлотта Бронте – Гилберт (страница 3)

Часть II. В гостиной

В камине красный уголёк

Объявит стуже приговор,

И в освещенный уголок

Лампада вносит волшебство.

И не скрывая интерес,

Сидят детишки за столом,

Для них письмо не темный лес,

Они листают толстый том.

Рисунок, сказка – вот черёд

для радости простых сердец.

Мать видит радость наперёд,

И смотрит с гордостью отец.

И с ликованием каким,

Детишки в эту книгу зрят.

Тепло трещит в углу камин,

Отец и мать уселись в ряд.

И Гилберт и его семья

Похожи на поющих птах.

И в этом мире бытия

Он позабыл, что значит страх.

И детство вдруг пришло назад,

Губами прижимаясь к уху.

Его жены любимой взгляд,

Летит легчайший, сродник пуху.

Игра огня на шелке платья,

На шее шелковый платок,

И горя голове не знать бы,

когда глядишь на завиток.

О дева юности его,

Пусть не увянет никогда,

Ее прекрасное чело

Не знает, что была беда.

Богатство – здесь не редкий гость

За много пережитых лет,

Раздор обходит дом его,

Раздора и нужды здесь нет.

Ковры, комфорт и бахрома,

Хозяин не привык трудиться,

Во всех кладовках – закрома,

И злато как у всех водица.

У ног хозяйки спаниель –

Одна уютная деталь –

Здесь словно счастья цитадель,

Утонет он в глазах детей.

А дети смотрят на небо,

С улыбкой нежною желанной.

Их горе – это небыли,

Не ведали они страданий.

Увы, страдание сейчас

Сюда должно спуститься – вниз,

Как месть Домоклова меча.

О подождите часик, мисс!

О навестили вы других бы,

Но слышен ваш скользящий шаг.

Она становится за Гилбертом,

Угрюмой тенью, не спеша.

Она кладет на сердце руку,

И вдруг, не видимый супругой,

Известно силами какими

Дрожит хозяин у камина.

Никто не видит это горе,

Страдание не разрешить,

Один, один – в пылу агонии,

Никто на помощь не спешит.