Шарлотта Бронте – Эмма Браун (страница 21)

Муж мой, разумеется, не усматривал в моих молитвах ничего подозрительного. Ему нравилось видеть меня на коленях. Он считал, что это самое подходящее занятие для жены.

– Славная девочка, Белл. – Он слегка трепал меня по голове, когда я на коленях возносила молитвы Создателю. – Молитвы – женское занятие. Я человек не набожный, но когда видишь ангела за молитвой, сердце радуется.

Иногда сердце его радовалось так бурно, что он принимался меня целовать, а потом и до брачных игр дело доходило. Я считала это наказанием за мои греховные мольбы.

Между тем было в моей новой жизни и нечто привлекательное: продовольственный магазинчик моего мужа. Это было славное местечко, расположенное на шумной торговой площади. Здесь было довольно сумрачно из-за множества полок темного дерева, которое так любил Альберт. На них в беспорядке были навалены всевозможные фрукты и овощи. Мистер Чалфонт был человеком трудолюбивым: каждый день поднимался на рассвете, запрягал повозку и объезжал поставщиков, поэтому продукция его была всегда свежей и пользовалась спросом. Но в заведении Альберта явно не хватало заботливой женской руки. Невзрачный юнец в неряшливой рабочей одежде служил здесь помощником. Полки явно нуждались в полировке, а яблоки не мешало бы повернуть так, чтобы покупатели видели их розовые щечки. Длинные доски пола, покрытые пылью и клочьями соломы, скрипели под ногами. По всему видно было, что здесь хозяйничает мужчина: в целом магазин выглядел опрятно, однако мелочам, способным представить его в самом выгодном свете, не придавалось значения. Решив взять эту приятную обязанность на себя и внести некоторые новшества, я предвкушала, как красиво уложу фрукты и овощи в нарядные ивовые корзины и выставлю за порог, чтобы освободить в магазине пространство для посетителей, представляла, как отполирую до блеска деревянные полки и выставлю рядами стеклянные банки с джемами и домашними соленьями, которые заготовлю сама. Картофель будет храниться не в мешках, а в деревянных бочках. На прилавок я выставлю вазу с маленькими конфетками и другими сладостями, чтобы угощать детей и покупателей. Но с особым удовольствием, признаюсь, я мечтала о том, как украшу эту скромную лавку своей особой.

До сих пор я не испытывала ни восхищения, ни презрения к тем, кто зарабатывает себе на хлеб торговлей. Теперь это ремесло казалось мне привлекательным. В луке или фунте чая нет ни высокомерия, ни бессердечия. Занятие их поставщика полезно и почетно. Я знала, как честолюбив Альберт, и не сомневалась, что сумею помочь ему в его устремлениях. Родители мои всегда трудились бок о бок. Я убеждена, что совместный труд играл немалую роль в их преданной любви друг к другу. Наконец-то я смогла найти нечто заманчивое в своей связи с мистером Чалфонтом. Объединенные общей целью, мы могли бы составить прекрасный союз. В нем я видела противоядие, бальзам для моей смятенной души.

Я знала, что такое тяжелый труд, мне не терпелось схватить метлу и занять место рядом с мужем, как и положено жене торговца. Однажды погожим мартовским утром, когда овцы с ягнятами благополучно прибыли на отдаленные пастбища, я повязала фартук, собрала волосы в пучок на затылке и приготовилась выступить на новое поприще. В такое солнечное утро хочется гнать от себя мрачные мысли. Торговая улочка с рядами лавок и магазинов, откуда видны заводы, фабрики и холмы, казалось, воодушевляла к действию. Некоторые считают тяжелый труд наказанием, ниспосланным Господом за наши грехи, а иные полагают, что это одно из множества благ, дарованных им своим созданиям. Я всегда принадлежала к числу последних. Ощущать себя полезной (а если возможно, и сознавать, что тебя ценят) – одно из величайших удовольствий на этой земле. Теперь, действуя согласно своим замыслам, я чувствовала, как мое вялое сердце забилось чаще, почти как прежде. Я готовилась с усердием взяться за дело.

Увидев меня, Альберт обрадовался.

– О, ко мне пожаловало само весеннее утро. Дорогая Белл! Ты пришла, потому что соскучилась по мне? – Когда я сказала мистеру Чалфонту, что готова начать работу, он пришел в замешательство. – Только не ты! Если бы я хотел взять продавщицу, нашел бы девицу простую, посильнее тебя.

В словах мужа мне послышалась снисходительность, и я заверила его, что сама хочу работать.

– И ты займешься работой, женушка. – Он сунул мне в руки кочан капусты. – Отнеси это домой и приготовь мне на ужин.

– Я охотно сделаю это, сэр, – сказала я, – но мне всегда хотелось трудиться рядом с мужем.

Веселое выражение сошло с его лица, он покосился на помощника и предостерегающе поднял палец.

– Не в магазине. – Альберт перешел на шепот. – Ты не будешь работать в магазине. Это меня опозорит. А теперь иди домой, поговорим об этом позже.

Мы не касались темы магазина, пока мистер Чалфонт не покончил с бараниной, двойной порцией капусты и чаем.

– Я сказал, что думаю, Белл, – объявил он наконец. – Если бы мне нужна была рабочая лошадь, я мог бы жениться на дюжине девиц. Да-да, и вдобавок с приданым. Я очень честолюбив, мадам, и добиваюсь всего, чего хочу. Мне была нужна жена, которой можно было бы гордиться, когда достигну успеха. Я долго искал, и как только тебя увидел, уже не хотел никакой другой.

– Что? Так я для вас лишь вещь? – воскликнула я в смятении. – Украшение, которому не отведено никакой роли?

– О, не бойтесь, мадам. Вам предстоит сыграть свою роль.

– И в чем же она заключается?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.