Шарлиз Шелдон – В постели с незнакомцем (страница 7)
– С-с-с…Стасик, это было оч-чень вкусно! Зови своего упр… управляющего, я вы-выражу свое восхищ-щ-щение!
– Ооо, дамочка, напились, так ведите себя прилично, – по-доброму расхохотался он, – Все, беги в такси, пока не накрыло. Утром позвоню, Маш.
Я помахала ему ручкой и плавно стекла с высокого барного стула. С моим ростом залезть на такой – уже было подвигом! А слезть в веселом состоянии тянуло на золотую медаль. Или сразу орден за мужество и ловкость.
Почему-то люди, встречавшиеся на моем пути, никак не желали уворачиваться от моего витиеватого шага. Я то и дело натыкалась на кого-то, пока пыталась бодрым шагом выйти на улицу.
Летний июньский зной сменился приятной прохладой, освежающей разгоряченное лицо. Жадно вдохнула полную грудь воздуха, слыша приятный шум моря в ушах. Так волна накатывает на белоснежный песочек. Закрыла глаза, представляя себе эту картину, и потерялась во времени.
Вокруг меня ходили люди, молодежь радостно галдела, а я упивалась тем, что происходило в моей голове. Недолго. Какой-то му… нехороший человек на самокате больно задел мое плечо, не успев справиться с новомодной адской колесницей.
Меня грубо выдернули из нирваны, так еще и обматерили.
– Вот слепошара блаженная! – возмущался нехороший человек, – Чего встала посреди дороги?! Некоторым пешеходам надо права выдавать, чтобы они могли ходить там, где приличные люди ездят!
– Помолчал бы уж, сосунок, – заступились за меня прохожие, – Ездите, как шальные на этих ваших ластодерах.
Парень что-то буркнул и скрылся в толпе таких же самокатчиков. Я больше не стала стоять и слушать морской прибой в своей голове, и куда-то побрела, с восторгом разглядывая неоновые вывески, городские иллюминации. На краю сознания занозой сидела мысль, что меня кто-то ждет.
Ну раз ждет, зачем опаздывать?
Моя зигзагообразная походка хоть и привлекала внимание людей, но больше никаких происшествий не было. Даже знакомиться никто не подходил! А мне теперь хотелось с кем-нибудь пококетничать. Душу охватили такое одиночество и тоска по ласкам, что хоть волком вой. Одна в городе. Одна во всем мире. Ни родственников, ни друзей.
Жалость к себе и непонятное томление захлестнули с головой, заставляя ускориться и идти, куда глаза глядят. Но шла недолго, увидев знакомое пресечение улиц. Перед глазами услужливо всплыли воспоминания, что если свернуть вот здесь, то можно оказаться во дворе элитного клубного дома, откуда не столь давно я убегала на рассвете, сверкая пятками в босоножках.
Тело все решило само, не спрашивая одурманенный алкоголем мозг. Ноги свернули налево и понесли нерадивую хозяйку к высокому красивому дому. Зачем я туда шла и что хотела? Без понятия.
Уже во дворе стала высматривать фигуру незнакомца, но как назло, никого не было. Ладно, мы люди не гордые. Мы и сами подняться можем. На мое счастье (или несчастье) тяжелая дверь, оснащенная современным домофоном и камерой, распахнулась прямо перед носом. Из подъезда нетерпеливо выбежал большой ротвейлер, волоча за собой сухонького мужичка в годах. Он едва не болтался по ветру, крепко ухватившись за конец поводка.
– Лютик, фу! Люцифер, место! – кричал он, цепляясь за уличный фонарь.
Я не стала досматривать юмористическое представление, а ужом
Казалось бы, подходящий момент, чтобы опомниться? Но нет. Стоя в прихожей и втягивая носом приятный аромат домашнего парфюма, я из последних сил протопала внутрь роскошной квартиры. Везде было темно, а мой встроенный компас начал сбоить, отказываясь дальше принимать участие в незаконном проникновении.
Наткнулась на еще одну дверную ручку, нажала, заползла в комнату. Глаз заприметил знакомую плазму во всю стену, и тут-то я успокоилась. Силы разом покинули все конечности. Кое-как стянула узкий сарафан в подсолнухи, скинула босоножки.
Кажется, заснула я в полете на узкий и коротенький диван, устроившийся вдоль стены. Меня просто не хватило, чтобы сделать пару шагов до мягкой и огромной кровати в этой же комнате.
Уже отключившись, перед глазами запрыгал маленький противный гном в колпаке. Он заливисто хохотал и распахивал полы плаща, а под ним ничего не было! Совсем!
– Какая похабщина! – пробурчала я.
– Кто бы говорил, но уж точно не попа в персиках, – ответил знакомый голос.
* * *
Поездка к родителям на кладбище всегда выбивала Волошина из колеи. Он долго собирался, настраивался, а приезжая туда, расклеивался, как сопливый пацан.
Вот и сегодня, поглаживая рукой прохладный мрамор памятника отца с матерью, Артур присел на лавочку и тихо заговорил. Он общался с ними, как с живыми, рассказывал новости, что с ним происходило в то время, пока не приезжал, спрашивал советы.
Как жаль, что бездушный камень не мог ему отвечать. Лишь ветерок ласково обдувал лицо, напоминая нежные мамины руки.
Именно в этот день, десять лет назад его родителей убили. Все из-за денег, конечно. Отец тогда успешно подсуетился и отбил несколько прибыльных рынков, выкупив их по бросовой цене у разорившегося юридического лица. Если бы он только знал, что это принесет в их семью такое горе…
Убийц до сих пор ищут, но как подозревал сам Артур, уже никогда и не найдут. Либо это были залетные гастролеры, чей след уже давно растворился, либо их могло не быть в живых. Иначе Алексей Петрович со своими бойцами давно достали бы их из-под земли.
Отец с ним крепко дружил. Оба бывшие вояки, из одного северного городка. Вместе прошли все, только папа выбрал путь коммерции, а Алексей Петрович еще какое-то время работал в госорганах, после чего открыл собственное охранное предприятие. У него работали лучшие из лучших. Он лично отбирал парней, многому обучал, отправлял на курсы повышения квалификации. Простофиль никогда не держал, только элитное подразделение. С особой тщательностью подбирал бывших военных разных специализаций. Коллекционировал таланты и очень гордился ими.
Но даже это не помогло родителям выжить. Под автоматной очередью полегли все. И элитная охрана, и мать с отцом.
Рано ему пришлось повзрослеть и заматереть. Очень рано. В двадцать три года Артур остался один среди злобного воронья, слетевшегося, чтобы растащить по кусочкам бизнес отца. Были в ту пору и покушения на самого Артура, но благодаря твердому характеру он выстоял. Молодой парнишка, которого и слушать не желали, сумел дать отпор нескольким диаспорам. Пришлось быстро научиться применять силу, где надо. Использовать грязные методы и сомнительные схемы, но все выгорело. Он отстоял семейное дело.
И в каждый свой приезд он обещает родителям, что обязательно найдет убийц, сколько бы времени, сил и денег это не потребовало. Но кажется, сейчас ему самому нужна хорошая охрана. Артур чувствовал, что вокруг него идет мышиная возня. И вроде все тихо и спокойно, не считая последнего нападения, организованного Вазгеном, но мужчина знал, что что-то происходит за его спиной. Что-то, что он упускает и никак не может поймать кончик ниточки, потяни за который и клубок размотается.
– Мальчик мой, мы сегодня посидим с тобой? – Артуру позвонил Алексей Петрович и подрагивающим голосом предложил вместе выпить.
– Часов в восемь буду у вас.
Артур убрал телефон в карман пиджака. Все-таки сильно сдал старик после смерти друга. Винил себя в случившемся, пережил обширный инфаркт прямо на похоронах и постепенно отошел от дел, частично продав бизнес. Не было сил и здоровья больше заниматься тем, во что вложил душу.
Сегодня они посидят у Алексея Петровича, выпьют на двоих по бутылке пятизвездочного коньяка, да помянут родителей. Это уже их сложившаяся традиция каждый год.
* * *
– Ты зря, Артушик, отказался от моих парней, – пьяно протянул Алексей Петрович.
– Я не отказался, а сократил их до четырех человек, – заплетающимся языком возразил Артур, – А то ходят за мной вдесятером. Это привлекает куда больше нежелательного внимания.
– Как тебе твой новый начальник СБ?
– Хороший мужик, толковый и грамотный. Спасибо вам за него, – мужчина приложил руку к груди и от всей души поблагодарил, – Разбирается с делами, но уже успешно влился в работу.
– Ну, я рад, мальчик мой. Не благодари, – друг отца разлил им еще по рюмкам.
План был выпить по одной бутылке на двоих, но они уже перевыполнили «норму», распечатав третий Hennessy.
– Знаешь, Артур, все эти годы я вел собственное расследование, – Алексей Петрович сокрушенно вздохнул.
– И? – Волошин аж подался вперед, ожидая, что скажет мужчина. но немного не рассчитал сил и едва не свалился с кресла.
– Кажется, что-то нащупал, – кратко ответил старый лис, – Пока не буду ничего говорить, но ниточка есть.
– Я хотел бы помочь, – вскинулся он, – Если вам нужны деньги для расследования – говорите. Я дам, сколько нужно. Любую помощь окажу.
– Рано еще, Артушик, рано. Сначала нужно все проверить. Батюшки! – вдруг воскликнул Алексей Петрович, – Время-то уже почти полночь! Совсем я тебя замучил сегодня.
– Мне приятна ваша компания, – грустно выдохнул Волошин, – Чувствую себя, как в кругу семьи.
– Ты мне, как сын, которого у меня никогда не было, Артур. Я для тебя всегда готов освободить время. Заезжай только почаще, не забывай старика.