Шарлиз Шелдон – Третий (не) лишний (страница 13)
– Концерт.
Демьян до последнего не хотел раскрывать свой сюрприз, но меня уже было не остановить. Я насела на него со всем пылом, хотя через пять минут могла увидеть афишу на здании.
– Вот ты пристала, – пожаловался он, – Сейчас увидишь!
– Где?
– Смотри!
Он развернул меня в сторону ДК, и я громко взвизгнула, издалека увидев афишу.
В наше захолустье, наконец-то, приехала моя и Дёмина любимая группа «Многоточие».
– Ты серьезно? Божечки, я так рада, – от счастья и радостного возбуждения меня аж потряхивало, – Но что они забыли в нашем городе? Тут едва наберется десяток человек их аудитории.
– Это ты зря, – усмехнулся Демьян, – Смотри сколько народа. Поприезжали из соседних областей аж.
Он был прав. Около входа толпилась очередь из двух сотен человек точно. Мелькнули даже знакомые детдомовские лица. Вся парковка рядом с ДК была заставлена машинами, а некоторые припозднившиеся кружили вокруг площади в поисках свободного местечка.
– Так много людей, – протянула я, – И такая очередь. Мы же ничего не увидим на сцене.
– У нас вип-места на балконе, где столики, – снисходительно пояснил Демьян, – Пойдем.
Он повел меня в очередь, где я не замолкала ни на минуту.
* * *
Музыка со сцены гремела, а я мерно раскачивалась в такт в объятиях Демьяна. Наши места были на небольшом балкончике со столами, но и там было место, где можно потанцевать перед ограждением.
Отсюда любимая группа видна, как на ладони.
Я с жадностью разглядывала музыкантов и солиста, чувствуя, как по коже бегут мурашки.
Музыка пронзала меня насквозь, оставляя вибрацию в груди. Ребята выкладывались по-полной, даря благодарным слушателям частичку себя.
Публика в ДК собралась настолько разношерстной, что я с удивлением подметила, что тут есть и такие же, как мы, подростки, и взрослые респектабельные на вид дядьки со своими спутницами.
Демьян обнимал меня, но при этом погрузился в легкий транс и покачивал головой, неслышно напевая знакомые нам строки.
Иногда я поглядывала по сторонам и с удовольствием подмечала, как собравшиеся на концерте в запале выкрикивали слова песен и поддерживали артистов своим свистом и аплодисментами. Это радовало. Было приятно видеть, что кто-то помимо нас с Дёмой нашел в их песнях нечто родное, цепляющее за душу.
Когда до конца выступления оставалось еще пару песен, я почувствовала на себе настойчивый взгляд чьих-то глаз. Он скользил по коже и словно оставлял после себя липкий след.
Я сильнее прижалась к Демьяну, в поисках защиты.
– Устала? – прошептал он мне на ухо.
– Что? Нет, конечно! Я в восторге и полна сил!
– После концерта посидишь в баре минут десять? Я увидел знакомых кентов, хочу переговорить с ними, – Демьян говорил серьезно и чуть хмурился.
– Что-то серьезное?
– Мелочь. Потом расскажу.
Чей-то взгляд становился все настойчивее, и я даже вздрогнула.
Было жутко неприятно, потому что я не видела того, кто сверлил глазами мою скромную персону.
Сразу возникли мысли, что в толпе есть кто-то, кого мы с Демьяном ограбили, и теперь нас узнали. Не хотелось бы подобной встречи… особенно в такой приятный вечер!
Теперь я полностью отвлеклась от концерта и стала крутить головой в поисках таинственного наглеца. Прямо напротив нашего балкона располагалась такая же ложа, где народ облокотился о перила и с восторгом подпевал Руставели.
И тут я увидела его.
Светлая замшевая куртка, поло с логотипом известной компании и белые джинсы.
На меня в упор, не мигая, смотрел Родионов Матвей, у которого я свистнула бумажник и навороченный мобильный.
– Черт тебя возьми… А ты-то здесь откуда? – выдохнула я и отшатнулась на грудь Демьяну.
– Что такое? – он мигом среагировал на мое состояние.
– Ничего, – подумав, я решила, что не стоит пока рассказывать Демьяну о случайной встрече, а то будет потом бубнеть и попрекать меня впопыхах принятым решением. А он будет, это я знала точно.