Шарлиз Шелдон – Сбежавшая невеста дракона (страница 7)

Встала и отряхнулась. Сняла кроссовок, и вдруг, тишину вокруг потревожил ужасный звук, не предвещающий ничего хорошего:

– А-а-в-у-у-у-у-у-у-у-у, – пару секунд тишины и снова, – А-а-а-а-в-у-у-у-у-у-у-у!

Последнюю ноту волк выводил долго и старательно, словно чувствовал, как мурашки танцуют в такт по моему загривку.

И ведь, что странно, днем волки обычно не воют! Тем более, столь жалобно.

Моя профессиональная этика мигом сделала стойку, что необходимо спешить на помощь животному. Мой же голос разума завопил, что нам тут смерть предрекли, и зачем ее приближать?

Уловив, что звук идет из-за соседних кустов, находящихся от меня метрах в двадцати, я, аккуратно прощупывая землю ногой, двинулась в ту сторону. Достала нож из кармана. Так спокойнее.

Чем ближе я подходила, тем отчетливее слышала приглушенное поскуливание и хрип, а затем отчаянное шорканье по земле.

Обойдя кусты с левой стороны и держа дистанцию от них, я ахнула, когда увидела открывшуюся картину.

На земле лежал обессиленный и окровавленный волк. Он был тощим и очень изможденным. Вокруг его шеи виднелась веревка, которая нарезала ему шею, отчего вся шерсть была в крови.

Он печально поднял на меня свои глаза и натужно захрипел, пытаясь отползти от дерева, к которому тянулась веревка.

– Гадство! – ругнулась, скидывая с себя рюкзак, – Вот же, живодеры!

Не смотря, что по профессии я ветеринар, и успела увидеть уже многое, мое сердце екнуло от жалости к этому гордому обитателю леса.

– Так, волчок, – успокаивающе сказала ему, медленно приближаясь, – Я помогаю тебе, а ты не кусаешь меня за бочок. Договорились?

Когда между мной и животным оставался один метр, я приподняла руку, в которой держала нож.

С презрением, как мне показалось, волк покосился на мое оружие и продолжил следить за приближающимися руками. Он лежал неподвижно, поэтому я немного осмелела, рассчитывая, что он даст спокойно перерезать веревку.

В идеале, ему необходимо оказать нормальную медицинскую помощь. Промыть рану, посмотреть нужны ли швы. Но как я это сделаю в полевых условиях, да еще и с диким зверем, не имея никаких инструментов при себе.

Я протянула руку над его головой, чтобы взять веревку на шее. Животное тихо зарычало, собирая складками кожу на загривке.

– А ну цыц! Рычит он мне тут еще, – борясь со страхом, возмутилась я.

Не стала рисковать и тянуть снова к его голове руки, решила подойти к дереву и перерезать там веревку, хотя бы дать свободу волку.

В итоге веревку я пилила пять минут, но ни единого волокна, мне так и не удалось разрезать.

– Что за колдовство такое? Волчара, ты ее перегрызть не пробовал? Мой нож не берет эту веревку. Давай попробуем снять ее с твоей шеи?

Глядя на замученное животное, я хотела со всех ног бежать до дома, в поисках пилы или топора. Но опасалась, что не найду быстро дорогу отсюда до дома, а потом обратно.

– Миленький, прошу тебя, не скалься и не рычи, и уж тем более не кусай меня. Я хочу тебе помочь. Понимаешь?

Глаза животного смотрели на меня с поволокой, будто он терял сознание. Я отошла волку за спину, опасаясь проводить такие действия возле его пасти. Протянула руки к его шее, нащупала веревку среди шерсти, и кажется, нашла узел.

А далее… волк из последних сил извернулся и сомкнул свои челюсти на моей правой руке. Левая же вцепилась в веревку, сжимая ее.

Укус был очень болезненный. Острые большие клыки насквозь прокусили ладонь. От неожиданности и испуга я вскрикнула.

И в этот момент по моим венам потекла самая настоящая кипящая лава. Во всем теле поднялся резкий жар, каждая клетка горела в агонии, словно я окунулась в кипящее масло.

Волк подо мной тонко и жалобно взвизгнул и отскочил, начиная тереть морду лапами. Его шерсть на шее и спине сильно дымилась, запахло паленным мехом и подрумяненным на мангале стейком.

Зато в моей руке осталась часть обугленной дочерна веревки. Разжав руку, она осыпалась пеплом на землю.

Зрение стало размываться, а сознание махать ладошкой, медленно покидая меня. Дальше случился удар о землю и темнота приветливо распахнула свои объятия.

Глава 5.

Приходить в себя я начала после ощутимых тычков по филейной части и по спине. Открыв глаза, обнаружила, что ветки деревьев над головой плавно перемещаются, вместе с облаками.

Спина подозрительно тащилась по земле, а мелкие камушки доставляли весьма болезненные ощущения и закатывались под футболку.

Кто-то тащил меня, как мешок украденной картошки с колхозного поля.

Получив еще один ощутимый пинок по попе, я зашевелилась и попробовала встать. Перемещение резко прекратилось.

Села, закрутила растерянно головой и тут же услышала за спиной частое натужное дыхание.

– Наконец-то, очнулась! Я уж начал думать, что до самого дома потащу тебя, – над ухом раздался грозный басовитый голос.

От неожиданности подскочила на четвереньки и пересела пятой точкой на землю, но теперь лицом к… волку. Спасенному и чуть обугленному волку.

Или поджаренному … Точно помню, что от шерсти шел дымок.

Под его хитрым прищуренным взглядом я тоже рассматривала животное, отмечая, что на нем нет ран вокруг шеи, и мертвецкая худоба куда-то испарилась. Сейчас на задних лапах сидел упитанный волчище с густой шерстью стального серого цвета.

Зверь плотоядно облизнулся и продемонстрировал острые клыки в пасти.

– Привет, – едва заметное движение челюстями и он ближе наклонился ко мне.

– Кажется, у меня слуховые… да и зрительные тоже… галлюцинации.

– И что тебе слышится и видится? – волк с неподдельным любопытством наклонил голову набок.

– Что со мной разговаривает опасное лесное животное, а я зачем-то ему отвечаю, – ну это уже перебор добровольно подливать масло в костер своих галлюцинаций.

Встряхнув головой, я ожидала, пока видение исчезнет, или я пойму, что до сих пор пребываю в обмороке. Был еще вариант похуже, где фигурировал свет в конце туннеля, но это на самый крайний случай.

Тот волк, вероятнее всего, загрыз меня, а я сейчас нахожусь в приграничном состоянии. Вот-вот должны открыться ворота рая… или разверзнется земля под ногами. Кто-нибудь в курсе, за побег с собственной свадьбы условным сроком в аду можно отделаться или придется отбывать «от звонка до звонка»?

– Не отвечать на вопросы невежливо, – собственный глюк вдруг решил почитать мне мораль.

– Это смотря кто и что спрашивает, – возразила я, – Ты вот, например, плод моего воображения и я могу не отвечать, не терзаясь муками совести.

– Какое неуважение, однако.

На периферии сознания чуткий слух и обоняние уловили, что птицы все также поют, пряно пахнет еловый лес, ветерок колышет траву и отдельные шерстинки волка. Меня начала захлестывать пока еще легкая паника от мысли, что все это по-настоящему.

– Э-э-э… м-м.., так почему я тебя вижу и слышу вполне себе человеческую речь? – первая попытка установить контакт с моими видениями.

– Вполне себе человеческую? – волк надменно приподнял бровь, ну совсем, как человек.

– Вроде бы, да.

– Я разговариваю так же, как и ты, только моя речь более грамотная и без слов паразитов, – и откуда в животном столько достоинства?

– Ну, точно, галлюцинация. Только со мной может такое быть, что меня упрекает в безграмотности собственный плод воображения.

– Послушай, – горестно вздохнул волк, – С тобой все нормально. Я – настоящий волк, и я умею разговаривать. Что ты так удивляешься? Аааа! Меня же предупреждали, что в этом мире все такие ограниченные, а я еще не верил.

– В этом мире? Так говоришь, словно есть еще другие, – фыркнула я.

Волк посмотрел на меня с неподдельной жалостью.

– Конечно, есть. И не один. Их сотни, если не тысячи. Всей жизни не хватит, чтобы побывать в каждом.

– Ясненько, понятненько.

Я не знала, что еще сказать, а то, что хотелось озвучить, было более чем неприлично. Слишком сюрреалистичной казалась ситуация.

– Меня зовут Мортон, – припав на передние лапы, поклонился волк, – Я выражаю тебе свою благодарность за спасение моей жизни. Ты появилась очень вовремя. Еще какой-то час и я бы уже откинул лапы в вашем мире.

– Я Лилия, – с трудом удержавшись от ответного поклона, произнесла я, – Скажи, пожалуйста, что произошло? Я пыталась снять с тебя веревку… ты меня укусил, зачем?

– Скажи лучше, что за магия у тебя такая? В этом мире все люди слабые и неразвитые, не имеют никаких магических способностей. А вот от тебя я сразу почувствовал силу наших предков. Только, она искажена и будто под пологом. Кто ты?