Шарлин Харрис – Сплошь мертвецы (страница 45)

Когда я тащила их сквозь толпу, у меня возникла еще одна мысль. Что, если Софи-Энн намерена отомстить? Но это не имело бы смысла. Важно не то, кто был этот предсказатель погоды; важно, что кто-то нанял Джулиана Форель, чтобы сделать долгосрочный прогноз погоды в Луизиане, и каким-то образом отложил саммит до тех пор, пока «Катрина» не нанесла свой разрушительный удар.

Джулиан был достаточно сметлив, чтобы сообразить, что с моим энтузиазмом было что-то не так, и я боялась, как бы он не заартачился. Я с огромным облегчением заметила светловолосую голову Джервейса. Я окликнула его по имени так громко, будто не разговаривала с ним с пеленок. К тому времени, когда я добралась до него, я почти задыхалась от совместной со стайкой Форелей пробежки с такой скоростью и таким нервным напряжением.

— Джервейс, Карла, — сказала я, выставив перед шерифом товар лицом, как на рыбном рынке. — Это Олив Форель и ее муж, Джулиан. Королева очень хотела познакомиться с кем-нибудь вроде Джулиана. Он силен в предсказании погоды.

Ну да, не слишком тонкий намек. И лицо Джулиана побелело. Да, несомненно, совесть его не была чиста.

— Дорогой, ты болен? — спросила Олив.

— Нам нужно пойти домой, — сказал он.

— Нет, нет, нет, — воскликнула Карла, с энтузиазмом подключаясь к разговору. — Джервейс, золотко, ты помнишь, Андре говорил, что если мы услышим о тех, кто является авторитетом в области погоды, он и королева очень хотели бы перекинуться с ними парой словечек?

Она обняла Форелей и радостно улыбнулась им. Олив выглядела неуверенной.

— Конечно, — сказал Джервейс: лампочка в его голове наконец-то зажглась. — Спасибо, Сьюки. Пожалуйста, присоединяйся к нам.

И они проконвоировали Форелей дальше.

Я испытывала легкую эйфорию оттого, что мое предположение подтвердилось.

Оглянувшись вокруг, я заметила Барри, кладущего небольшую тарелку на пустой поднос.

— Потанцуем? — спросила я, поскольку «Данс-бэнд Мертвецов» играл великолепный ремикс старой песни Дженнифер Лопез.

Барри посмотрел с неохотой, но я вытащила его за руку, и вскоре мы отплясывали, потрясая всеми выступающими частями тела, и веселились. Ничто не снимает напряжение и не освобождает так, как танцы, хотя бы на некоторое время. Я не была столь хороша в контроле мышц как Шакира, но, возможно, со временем, если бы я практиковалась…

— Чем ты тут занимаешься? — спросил Эрик, и он не шутил. Он был ледником осуждения.

— Танцую, а что? — я мысленно послала Эрика подальше. Но Барри уже остановился и мысленно сказал мне «пока».

— Я развлекаюсь, — возмутилась я.

— Ты трясешь своими достоинствами на глазах всех мужчин в зале, — сказал он. — Словно…

— Держи себя в руках, приятель! И заткнись к чертовой матери! — я подняла руку, предупредив его.

— Убери свои когти от моего лица, — сказал он.

Я набрала воздух для того, чтобы сказать что-то непростительное, поддавшись волне гнева с неожиданным удовольствием — в конце концов, я не домашняя собачка Эрика, — когда сильная, крепкая рука сжала меня, и незнакомый голос с ирландским акцентом произнес:

— Танец, дорогая?

Когда рыжеволосый танцор, который открывал ночное веселье, закружил меня довольно спокойной, но замысловатой последовательностью движений, я обнаружила, что его партнерша, захватив запястье Эрика, сделала то же самое.

— Просто следуйте танцу, пока не успокоитесь, милая. Я — Шон.

— Сьюки.

— Рад познакомиться с Вами, юная леди. Вы прекрасно танцуете.

— Спасибо. Это сильный комплимент, когда он звучит из Ваших уст. Я действительно занималась раньше.

Я могла почувствовать, как угасает мой гнев.

— Это всё моя партнерша, — сказал он, улыбаясь. Кажется, улыбка редко посещала это лицо, но она превращала его из худого веснушчатого мужчины с острым носом в мужчину, источающего сексуальную притягательность. — Моя Лейла мечтала потанцевать с ним.

— Она очень красива.

— О, да, внутри и снаружи.

— И давно вы партнеры?

— В танцах — около двух лет. В жизни — чуть больше года.

— Из Вашего акцента я предполагаю, что вы прибыли сюда издалека.

Я взглянула на Эрика и красавицу Лейлу. Лейла легко улыбалась и что-то говорила Эрику, который по-прежнему выглядел мрачным. Но уже не сердитым.

— Можно сказать и так, — согласился он. — Конечно, я из Ирландии, но я здесь… — он наморщил брови в размышлении, и это было, как наблюдать рябь на мраморе. — В любом случае я здесь уже сотню лет. Время от времени мы думаем о переезде обратно в Теннеси, откуда Лейла родом, но мы все еще не решились.

Это был очень долгий разговор для парня, производящего впечатление молчуна.

— Вы просто устали жить в городе?

— Слишком уж много анти-вампирской дряни творится вокруг в последнее время. Братство Солнца, движение «Освободим ночь от мертвых»: похоже, мы породили их здесь.

— Братство везде, — сказала я. Одно название пробудило во мне тяжелые чувства. — А что произойдет, когда они услышат про Веров?

— Ага. И я думаю, это случится в ближайшее время. Я слышал от Веров, что это событие не за горами.

Подумать только, из всех суперов, кого я знала, хоть кто-нибудь мог бы мне сказать, что это планировалось. Рано или поздно Веры и оборотни открыли бы миру их Самый Большой Секрет, и они бы присоединились к вампирам, будь то преднамеренно или непреднамеренно.

— Это вполне может привести к гражданской войне, — сказал Шон, и я вернула свои мысли к этой наиболее животрепещущей теме.

— Между Братством и суперами?

Он кивнул.

— Думаю, это возможно.

— Что бы вы сделали в этом случае?

— Я прошел через несколько войн, и не хочу проходить еще через одну, — сказал он быстро. — Лейла не видела Старый Свет, и она будет рада этому, так что мы уедем в Англию. Мы могли бы танцевать там, или просто найти место, чтобы скрыться.

Как бы интересно это не было, это не приближало меня к решению многочисленных проблем, стоящих передо мной прямо сейчас. Я могла назвать, загибая пальцы. Кто заплатил Джулиану Форель? Кто подложил бомбу Dr. Pepper? Кто убил оставшихся Арканзасских вампиров? Была ли это та же персона, что убила Хенрика с помощью вампира-одиночки?

— И что в итоге? — сказала я вслух, чем ввела рыжеволосого вампира в недоумение.

— Прошу прощения?

— Просто разговариваю сама с собой. Было очень приятно танцевать с Вами. Простите меня, я должна найти друга.

Шон довел меня в танце до края толпы, и мы расстались. Он уже искал свою подругу. Как правило, вампирские пары существуют недолго. Даже столетние браки королей и королев требуется матримониального визита только один раз в год. Я надеялась, что Шон и Лейла окажутся исключением.

Я решила, что нужно проведать Куинна. Это могло занять много времени, поскольку я понятия не имела, куда Веры его отвезли. Я была настолько сбита с толку тем эффектом, которое на меня оказывал Эрик, что все смешалось в моей зарождающейся привязанности к Куинну. Но я знала, кому я была обязана. Куинн сегодня спас мою жизнь. Я начала свои поиски со звонка в его комнату, но ответа не было.

Если бы я была Вером, куда бы я увезла раненного тигра? Ну, ничего публичного, потому что Веры держали свое существование в секрете. Они бы не хотели, чтобы персонал гостиницы уловил слово или фразу, которые могли бы послужить намеком о существовании других суперов. Они бы держали Куинна в отдельной комнате, верно? Итак, кто имел отдельный номер и с сочувствием относится к Верам?

Джейк Пьюрифой, конечно, бывший Вервольф, ныне — вампир. Куинн может быть там, или где-нибудь в гараже отеля, или в тайной комнате для персонала, или в лазарете, если здесь такой есть. Мне нужно было с чего-то начать. Я справилась на респешене, где дежурная, казалось, не хотела сообщать мне номер комнаты Джейка, чтобы не создавать себе неприятности, хотя мы были помечены как члены одной делегации. Того хама, который обслуживал нас при регистрации, уже не было. Дежурная размышляла о том, какое у меня красивое платье, и как она хотела бы иметь точно такое.

Номер Джейка был этажом выше моего, и когда я занесла свою руку, чтобы постучать в дверь, случайно просканировала сознания внутри. Внутри была одна «дыра», что означало сознание вампира (это лучший способ, каким я могла бы его описать), и пара человеческих «автографов». Но я поймала мысль, которая заставила застыть мой кулак, не дав ему возможности коснуться двери.

…Они все должны умереть, пришел слабый фрагмент мысли. За ней ничто не последовало; ничего, что могло бы прояснить или уточнить эту ужасную мысль. Поэтому я постучала, и расположение присутствующих в комнате моментально изменилось. Джейк отворил дверь. Он выглядел не слишком радушно.

— Привет, Джейк, — сказала я, улыбаясь настолько лучезарно, насколько могла. — Как ты? Я пришла узнать, нет ли у тебя Куинна.

— У меня? — голос Джейка звучал ошарашено. — С тех пор, как меня обратили, я почти не разговаривал с Куинном, Сьюки. Нам просто не о чем разговаривать.

Должно быть, на моем лице было написано недоверие, потому что он в спешке сказал:

— Дело не в Куинне; дело во мне. Я просто не могу преодолеть пропасть между тем, кем я был, и тем, и кто я сейчас. Я даже не уверен, кто я теперь.

Его плечи упали.

Это звучало честно. И я ему искренне сочувствовала.

— В любом случае, — сказал Джейк, — Я помогал нести его в лазарет, и могу поспорить, что он все еще там. С ним девушка-оборотень по имени Беттина и Вер Хондо.