Шарлин Харрис – Сплошь мертвецы (страница 33)

Я сурово посмотрела на него, показывая, жду.

— Ладно, ладно, — сказал он. — Я слышал все это, когда еще был Вером. Куинн — своего рода кумир в мире оборотней, ты знаешь. Он один из последних тигров-веров, и он — один из наиболее беспощадных.

Я кивнула. Пока это соответствовало моим знаниям о Куинне.

— Мать Куинна схватили в одно из полнолуний в облике зверя. Банда браконьеров разбила лагерь и поставила западню. Они хотели поймать медведя для незаконных собачьих боев. Это такая новинка на тотализаторе, знаешь? Стая собак против медведя. Это было где-то в Колорадо, выпал снег. Его мать была не на своей территории, и каким-то образом попалась в западню, не понимаю, как.

— Где был его отец?

— Он умер, когда Куинн был маленьким. Когда это случилось, Куинну было около пятнадцати.

Я почувствовала, что дальше будет хуже, и не ошиблась.

— Он обернулся той же ночью, вскоре после того, как обнаружил, как она пропала. Он нагнал их в лагере. Под влиянием стресса от плена, его мама превратилась обратно в женщину, и один из них изнасиловал ее, — Джейк глубоко вздохнул. — Куинн убил их всех.

Я смотрела на пол. Я не могла ничего сказать.

— Лагерь нужно было очистить. Вокруг не было стаи, к которой можно было бы обратиться — тигры не держаться стаями — а его мать сильно пострадала и была в шоке, поэтому Куинн пошел в гнездо местных вампиров. Они согласились помочь, если он отработает на них три года, — Джейк пожал плечами, — Он согласился.

— Что именно он должен был делать? — спросила я.

— Драться в ямах. На протяжении трех лет или до тех пор, пока он не умрет, в зависимости от того, что случится раньше.

Я почувствовала холодные пальцы, поднимающиеся по позвоночнику. Но на этот раз это был не Андре, от которого бросало в дрожь… это был просто страх.

— В ямах? — спросила я, и если бы у него не было вампирского слуха, то он бы не услышал моих слов.

— Многие делают ставки на бои в ямах, — сказал Джейк. — Это как собачьи бои, для которых браконьеры хотели поймать медведя. Люди не единственные, кому нравиться смотреть, как животные убивают друг друга. Некоторым вампирам это тоже нравится. И другим суперам.

Мои губы изогнулись в отвращении. Я чувствовала, что меня сейчас вырвет.

Джейк смотрел на меня, беспокоясь за мою реакцию, но также давал мне время понять, что печальная история еще не закончилась.

— Как ты понимаешь, Куинн пережил свои три года, — сказал Джейк. — Он один из немногих, кто смог выжить так долго, — он посмотрел на меня сбоку. — Он одерживал победу за победой. Он был одним из наиболее жестоких бойцов, что я когда-либо видел. Он боролся с медведями, львами, как вы их называете.

— Разве они не являются редкими? — спросила я.

— Являются. Но, думаю, даже самые редкие Веры могут нуждаться в деньгах, — сказал Джейк, вскинув голову. — На боях можно неслабо заработать, если у тебя есть, что ставить на себя.

— Почему он остановится? — спросила я.

Я сожалела о своем любопытстве к истории Куинна. Нужно было дождаться, пока он сам все расскажет. Надеюсь, он рассказал бы. Джейк остановил проходившего мимо официанта, схватил с подноса стакан искусственной крови и выпил его одним глотком.

— Его три года закончились, и он должен был заботиться о своей сестре.

— Сестре?

— Да. Его мать забеременела той ночью, и результатом стала та самая крашенная блондинка, которая раздавала мешочки возле двери. Франни время от времени попадает в неприятности, и когда мать Куинна не может с ней справиться, то отправляет ее на какое-то время к брату. Франни неожиданно появилась здесь прошлой ночью.

Я получила столько, сколько могла переварить. Одним быстрым движением я развернулась и пошла прочь от Джейка. И надо отдать ему должное, он не пытался остановить меня.

11

Я так стремилась вырваться из толпы в свадебном зале, что врезалась в вампира, который мгновенно развернулся и схватил мои за плечи в темном уголке. У него были длинные усы в стиле Фу Манчу[33] и грива волос, которые бы сделали честь паре лошадей. Он был одет в сплошной черный костюм. В другое время я, возможно, порадовалась такому цельному образу. Но сейчас я просто хотела сдвинуть его со своего пути.

— К чему такая спешка, моя сладенькая служанка? — спросил он.

— Сэр, — сказала я вежливо, поскольку он, должно быть, старше — Я действительно очень спешу. Простите меня за столкновение, но мне нужно идти.

— Вы не донор, случаем?

— Нет, извините.

Он резко отпустил мои плечи, и вернулся к прерванному мною разговору. Я продолжала прокладывать свой путь через скопление народа, после этого напряженного момента более осторожно.

— Вот ты где! — прозвучал голос Андре, в нем слышалось почти раздражение. — Ты нужна королеве.

Мне пришлось напомнить себе, что я была здесь на работе, и на самом деле не имеет значения, какую глубокую внутреннюю драму я переживаю. Я последовала за Андре к королеве, которая общалась в группе вампиров и людей.

— Конечно, я на твоей стороне, Софи, — говорила ей одна вампирша. Она была одета в вечернее платье из розового шифона. На плече у нее была большая брошь, сияющая бриллиантами. Возможно, это были кристаллы Сваровски,[34] но, на мой взгляд, они выглядели вполне настоящими. Откуда мне знать? Бледно-розовый выглядел очень приятно на ее шоколадной коже. — Арканзас в любом случае был мудаком. Я вообще удивилась, как ты вышла за него замуж.

— Итак, если я предстану перед судом, Вы будете добры ко мне, Алабама? — спросила Софи-Энн, и вы могли бы поклясться, что ей не больше шестнадцати. Ее поднятое кверху личико была гладким и упругим, большие глаза блестели, а макияж был почти незаметным. Ее волосы были распущены, что было весьма необычно для Софи-Энн.

Вампирша, кажется, заметно смягчилась.

— Конечно, — сказала она.

Ее спутник-человек, дизайнерски одетый клыкоман, которого я заметила ранее, думал: «Еще десять минут, потом она отвернется от Софи-Энн. И они снова займутся своими заговорами. Конечно, все они говорят, что им нравится треск огня и долгие прогулки по пляжу под луной, но на какую бы вечеринку ты не пошел, там только интриги, интриги, интриги, и ложь, ложь, ложь».

Взгляд Софи-Энн просто коснулся меня, и я чуть заметно покачала головой. Алабама извинилась и двинулась поздравлять молодоженов, и ее человек потянулся следом. Учитывая множество ушей вокруг нас, большинство из которых слышали гораздо лучше меня, я сказала: «Позже» и получил кивок от Андре.

Следующим объектом внимания Софи-Энн стал королем Кентукки — мужчина, которого охраняли Бритлингенши. Кентукки оказался очень похож на Деви Крокета.[35] Ему не хватало только «ведмеда»[36] и мохнатой шапки со свисающим сзади хвостом. Он, в самом деле, был в кожаных штанах, замшевой рубашке и куртке, замшевых же сапогах с бахромой и с шелковым платком на шее. Может быть, телохранители защищали его от полиции моды?

Я нигде не видела Батанию и Кловэч, и я подумала, что он оставил их в своей комнате. Мне не показалось хорошей идеей нанимать дорогостоящих потусторонних телохранителей, если они не находятся рядом с тем самым телом, которое должны охранять. Затем, пока рядом не было людей, на которых нужно было бы отвлекаться, я заметила странную вещь: позади Кентукки было пространство, которое постоянно оставались пустыми, независимо от плотности потока за его спиной. Было бы естественно, если кто-нибудь из проходивших позади Кентукки шагнул в эту область, но этого не происходило. Я поняла, что Бритлингенши все-таки были на дежурстве.

— Софи-Энн, Вы услада для страждущих глаз, — сказал Кентукки. Он растягивал слова, словно они были тягучими, как мед, и он позволил Софи-Энн заметить чуть выглянувшие клыки. Фу!

— Исайя, видеть Вас — всегда радость! — сказала Софи-Энн, и ее голос и лицо были как всегда ровными и спокойными. Я не была уверена, знает ли Софи-Энн, что телохранители находились прямо за ним. Когда я подошла ближе, то смогла обнаружить, что хоть и не могла видеть Кловэч и Батанию, но чувствовала их ментальный «автограф». Та же самая магия, которая скрывала их физическое присутствие, маскировала их мозговые волны, но я мог бы услышать тупое эхо, отражающееся от них обеих. Я улыбнулась им, что было очень глупо с моей стороны, потому что Исаия, король Кентукки, сразу все понял. Должна признать, он был умнее, чем казался.

— Софи-Энн, я хочу поболтать с тобой, но только отошли отсюда на время эту маленькую блондиночку, — сказал Кентукки с широкой ухмылкой. — Чес-слово, меня от нее просто в дрожь бросает.

Он кивнул на меня, будто у Софи-Энн была куча блондинок на подхвате.

— Конечно, Исаия, — сказала Софи-Энн и твердо на меня посмотрела. — Сьюки, пожалуйста, спустись на нижний этаж и принеси тот чемодан, по поводу которого нам звонили.

— Конечно, — сказала я. Поручение не казалось мне унизительным. Я почти забыла резкий голос по телефону в начале вечера. Я думала, что это был нелепый порядок, согласно которому нам следовало спускаться в недра отеля, вместо того, чтобы позволить какому-нибудь посыльному притащить чемодан к нам, но такую бюрократию можно встретить везде, не так ли?

Когда я повернулась идти, лицо Андре было совершенно бесстрастным, как обычно, но когда я была почти вне пределов слышимости, он сказал: