Шарлай – Люби меня до смерти (ЛП) (страница 63)

Все было идеально спланировано. Нэд назначали день кесарева сечения. Доктор Чен уже объяснил о том, как скажутся роды на сердце. Не сказать, что операция была более безопасной в ее состоянии, но из двух зол выбирают меньшее. Вот только судьба распорядилась иначе. Судьба решила ускорить роды Нэд, и у нее отошли воды. К тому времени, как мы добрались до больницы, операцию уже делать было нельзя. Что ж, спасибо тебе, судьба!

— Коул, что такое? С ребенком все в порядке? — спрашивает Нэд, едва дыша.

— Все в порядке, успокойся, — лгу я, потому что не знаю, что происходит.

Я встречаюсь взглядом с каждой парой глаз в палате, но ни одна из них не вселяет в меня надежду.

— Тужьтесь еще раз… последний, вы справитесь, Нэдди. — Несмотря на спокойствие, с которым говорит доктор, я слышу в ее голосе неуверенность. Она не знает, правда ли это. Надеется, но не знает. Я снова смотрю на Нэд. Она выглядит такой обессилевшей.

— Ну же, детка, ты можешь.

— Я устала, — шепчет она.

— Я знаю, но ты должна тужиться. Еще один раз, и мы сможем поприветствовать нашу принцессу.

— Так ты признаешь, что это будет девочка, — с улыбкой выдыхает она.

— Я никогда и не сомневался в этом.

Наконец, она тужится в последний раз. В комнате повисает тишина. Я ничего не слышу. Почему она не плачет? Почему я не слышу своего ребенка? Я поднимаю глаза на присутствующих в поисках ответа, но они все почему-то начинают бегать по палате и говорят терминами, которые заставляют меня поверить в то, что это какой-то другой язык.

— Коул, что случилось? — испуганно спрашивает Нэд. Мне хочется заверить ее, что все в порядке и объяснить, что происходит, но у меня нет слов.

Моя мама была набожной женщиной, которая постоянно молилась, а вот я редко разговариваю с Богом. Я закрываю глаза и начинаю умолять его и клясться. Я никогда и не подозревал, что хочу быть отцом, а сейчас упрашиваю его позволить мне им стать.

Проходит несколько минут, Нэд начинает расклеиваться, и в этот момент я слышу его… самый пронзительный крик и одновременно самый прекрасный звук в мире, который наполняет меня таким спокойствием и умиротворением, которого я еще никогда не испытывал.

— С ней все в порядке. С вашим ребенком все в порядке. — Одна из врачей поворачивается к нам с сияющей улыбкой на лице. Я опускаю взгляд на крошечную жизнь, которую они выкатывают из палаты. Она так прекрасна. — Девочка родилась недоношенной, поэтому мы переводим ее в отделение интенсивной терапии для новорожденных. Папа, вы можете пройти и посмотреть на ребенка через стекло, пока мы позаботимся о мамочке.

Папа. Я папа. От этих слов у меня перехватывает дыхание.

— Нет, я должен остаться здесь. С ней ведь все будет в порядке?

— Да, — тепло улыбается мне врач.

Я поворачиваюсь к Нэд. Она безучастно смотрит на меня, как будто не знает, как ей на все реагировать.

— Она в порядке? Наш ребенок… она в порядке? — По ее лицу начинают катиться слезы, и это разбивает мне сердце в хорошем смысле этого слова.

— Да, она в порядке, — шепчу я, обнимая ее за шею и целуя в щеку. — Это маленькая девочка, ты была права.

— Она, правда, в порядке? — спрашивает Нэд еще раз.

Я киваю.

— Она в порядке, детка. — Нэд выглядит измотанной. Как будто она истратила все свои силы на то, чтобы наш ребенок появился на свет. Остатки энергии уходят, чтобы, наконец, сделать выдох.

Нэд с довольным видом смотрит в потолок, а потом шепчет:

— С ней все в порядке… с моей малышкой все в порядке. — После этого у нее закатываются глаза, и сразу же начинает пищать монитор.

— Что происходит? Что с ней не так? — спрашиваю я доктора, которая всего лишь секунду назад тепло улыбалась мне. Теперь же она с выражением паники на лице пытается успокоить меня.

— Все в порядке, не могли бы вы выйти из палаты?

— Почему я должен выходить из палаты? В чем дело?

— Пожалуйста, сэр, просто позвольте нам делать свою работу. Мы объясним вам все позже.

— Нет! Я не оставлю ее! — кричу я, наблюдая за тем, как они приставляют к груди Нэд дефибриллятор снова и снова. — Почему она не открывает глаза?

— Мистер Коул, если вы любите эту женщину, в чем я нисколько не сомневаюсь, то, пожалуйста, выйдите из палаты, чтобы мы смогли сделать все возможное, чтобы спасти ей жизнь, — произносит чей-то властный голос. Он принадлежит пожилому мужчине с седыми волосами. Я киваю, бросаю последний взгляд на безжизненное тело Нэд и позволяю какой-то женщине вывести себя за дверь.

— Мы сообщим вам о том, что происходит, как только сможем.

Я бесцельно бреду по коридору и неожиданно слышу голоса. Знакомые голоса.

— Брен? — Это Лайла. Я не вижу ее из-за слез и едва могу понять, что она говорит. Я чувствую, как падаю на колени, а Лайла обнимает меня. Я ощущаю ее запах. Он напоминает мне о маме. Я утыкаюсь носом ей в шею и плачу, как ребенок. Мне наплевать, кто сейчас видит меня и, может быть, даже осуждает. Мое сердце только что разбилось на мелкие кусочки, потому что в глубине души я знаю правду. Я потерял ее… Я потерял Нэд.

Эпилог

Бреннан

2 года спустя

Два года назад произошли два события, которые изменили мою жизнь:

У меня родилась дочь — Кейси Нэдди Коул.

Умерла любовь всей моей жизни — Нэдди Кара Уотерс.

Если бы кто-нибудь сказал мне, что это случится два года назад, я бы назвал этого человека сумасшедшим. Ведь я был Бреннаном Коулом, парнем, который не влюблялся и не хотел детей. Удивительно, как в твоей жизни может неожиданно появиться человек, который полностью изменит ее. Нэд сделала из меня не только мужчину, но и отца. И за это я буду благодарен ей вечно. А еще она заставила меня влюбиться. Общение с ней научило меня прощению, терпению и всему необходимому для того, чтобы стать мужчиной, которым я стараюсь быть каждый божий день. Она научила меня, что иногда жизнь бывает трудной. Настолько трудной, что тебе просто хочется сдаться и опустить руки, но ты должен продолжать бороться. Так, как будто от этого зависит твоя жизнь. Потому что, в конце концов, все приходит в норму. Сначала я не верил в это, но все действительно становится лучше. Если ты переждешь беды и боль, то это обязательно случится.

Сегодняшний день подтверждает мои слова. Сегодня… все стало лучше. Я никогда не думал, что подобное может произойти со мной. Но… оказывается, что даже человек, которому говорили, что он бесполезен и недостоин любви, может найти ее. Нэд сделала для меня очень многое, но самое главное — она любила меня, даже видя мои недостатки. Она любила меня, когда я был сломлен и когда медленно собирал себя по частям.

Неожиданно раздаются звуки музыки, и я поднимаю голову. Бобби пихает меня локтем в бок. Я поворачиваюсь и вижу глупую улыбку на его лице.

— Ты готов? — шепчет он, поправляя мне галстук.

— Нет, — честно отвечаю я. — Довольно странно видеть тебя в костюме.

— Очень смешно. Ты выбрал самый ужасный смокинг в истории. Эти брюки страшно сжимают мне яйца. Бедные парни едва могут дышать.

— Тогда поблагодари Бога за то, что они у тебя маленькие.

Краем глаза я замечаю вспышку зеленого цвета и улыбаюсь, мгновенно позабыв о Бобби.

Первыми входят Кейси и Софи. На лице племянницы сияет широкая улыбка и она покровительственно держит за руку свою кузину. На них обеих очаровательные зеленые платьица. У Кейси в руках корзина с лепестками. Она разбрасывает их в проходе, как мы и показывали ей на репетиции. Увидев меня, Кейси улыбается, и в этот момент я знаю, что никто в этом мире не будет любить меня так же, как она.

Следующей выходит Лайла и у меня перехватывает дыхание, потому что сегодня она очень похожа на маму. Я пытаюсь сдержать слезы и гордо улыбаюсь ей. Сестра подмигивает мне, и это дает мне силы взять себя в руки. Я справлюсь. Следующей появляется Мисти. То, как она смотрит на Бобби, даже меня заставляет чувствовать себя неловко.

— Эй, чувак, хватит пялиться друг на друга. Вы двое смущаете моих гостей.

— Прости, — хрипло отвечает он. Я даже боюсь представить, что сейчас происходит у него в голове.

Неожиданно все встают и мой взгляд моментально приковывается к задней части комнаты. Кажется, я ждал этого момента всю свою жизнь.

— Теперь твоя очередь смущать гостей, — произносит Бобби сквозь сжатые зубы.

— Сегодня моя свадьба и это само собой подразумевается.

Я слышу, как он смеется, но в этот момент в церковь входит моя невеста и все звуки и люди сразу же исчезают. Боже. Мой. Она прекрасна. Нэд улыбается мне, и я знаю, что для нее тоже перестали существовать все и вся. Она шепчет одними губами, что любит меня, а я отвечаю, что люблю ее больше. Она улыбается, а у меня самым настоящим образом останавливается сердце. Я не могу поверить в то, что это происходит.

Я смотрю на ее прекрасное лицо, не в силах перестать улыбаться. Я вот-вот женюсь на любви всей своей жизни. Я вот-вот женюсь… на Нэдди Уотерс. Мне стыдно говорить это еще один раз, но я с трудом сдерживаю слезы. Боже, как же я люблю эту женщину. Я делаю глубокий вдох и благодарю Господа за то, что он дал нам шанс.

Два года назад Нэдди Уотерс умерла… на целых двадцать минут. Это были самые долгие двадцать минут в моей жизни. Я никогда не чувствовал такой агонии. Часть меня жаждала отпраздновать рождение моей прекрасной дочери, а другая — скорбеть о любви моей жизни. Но мне пришлось отказаться от этого, потому что я поклялся ей. Я поклялся, что женюсь на ней. Я напомнил Богу о своей клятве. Я разговаривал с ним все эти двадцать минут. Сказал ему, что неправильно позволять мне нарушить обещание; что так просто нельзя поступать. В тот самый момент я стал человеком своего слова. Что-то изменилось во мне, и я знал, что Нэд придется открыть глаза, потому что я не был готов потерять ее. Мне нужно было еще многому научиться, и для этого она должна была быть рядом.