Шарлай – Люби меня до смерти (ЛП) (страница 6)

— Но у меня ничего не болит.

— Имеются в виду эмоциональные страдания.

— И этого у меня тоже нет. Вы просто говорите «мне жаль», потому что я умираю.

Поразмыслив над этим около секунды, я понимаю, что она права.

— Наверное, так оно и есть. Смерть — несправедливая штука, — бурчу я, возвращаясь мыслями к мрачным временам своей жизни.

— Именно здесь люди и ошибаются. На смерть не нужно злиться, потому что она честнее, чем что — либо еще в этом мире. — Я озадаченно смотрю на нее. Она замечает мое недоумение и разъясняет сказанное. — Только подумайте, единственное, что определенно произойдет в вашей жизни… это смерть. Однажды вы все равно умрете. Может, вы и не знаете когда, как и где, но это однозначно случится. Смерть не манипулирует и не обманывает вас, она честна, потому что вы понимаете, что в один прекрасный день она придет за вами. Так зачем же на нее злиться?

— Я никогда не думал об этом с такой точки зрения.

— Как и большинство людей, поэтому им меня жаль. Это глупо. Я не хочу, чтобы они извинялись за мою смерть; я хочу, чтобы они говорили о том, какая у меня замечательная жизнь и, поверьте, это правда. — Нэд улыбается, и я делаю то же самое. — А теперь вернемся к договору. Вы согласны?

Некоторое время я пытаюсь осознать все, что она только что сказала, а потом принимаю решение, что мне нравится эта девушка и не только потому, что у нее невероятно сексуальное тело и красивое личико.

— Думаю, нам сначала нужно прояснить некоторые пункты, — говорю я, сложив руки под подбородком.

— Ну, давайте, выкладывайте, — с ухмылкой произносит она. Мне симпатична такая «улыбающаяся» Нэд.

— Значит, вы собираетесь платить мне шестьдесят тысяч долларов за то, чтобы я претворялся вашим парнем целый год?

— Правильно. Вы ежемесячно будете получать перевод на пять тысяч долларов, начиная с сегодняшнего дня.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Наверное, вы правы, — сексуально улыбаясь, отвечает она. Я несколько секунд, не отрываясь, смотрю на ее губы, но потом все — таки беру себя в руки.

— Если я отменяю все свои планы и становлюсь доступным для вас двадцать четыре часа в сутки, то когда мне жить своей жизнью?

— Тот факт, что вы сейчас находитесь здесь, говорит о том, что у вас и нет особой жизни. — Несмотря на ее убийственную прямолинейность, Нэд права, поэтому я перехожу к следующему пункту.

— Как я понимаю, вы хотите, чтобы я не только познакомился с вашим окружением, но и представил своему. Зачем?

Глубоко вздохнув, она отвечает:

— Все должны поверить в то, что мы до безумия влюблены друг в друга, иначе план не сработает.

— Я думал, что это только ради вашей матери.

— Так оно и есть, но я ведущий дизайнер ювелирных украшений и, к несчастью, вращаюсь среди большого количества людей. Как вы знаете, очень часто мы обнаруживаем, что мир довольно тесен. Обезопасив себя со всех сторон, я не оставлю места для ошибок. Для меня очень важно, чтобы у мамы не было причин сомневаться в происходящем. Если я буду осторожна, то она никогда не узнает ничего лишнего.

Нэд разрабатывает ювелирные украшения. Должно быть, это хорошо оплачивается, если она может позволить себе подобную квартиру.

— Тогда понятно.

— Да, — соглашается она.

— А зачем мне ночевать в вашем роскошном пентхаусе? — самодовольно улыбаясь, спрашиваю я, осматриваясь по сторонам.

— Для виду, конечно же, — закатывая глаза, отвечает Нэд. — Чем дольше мы будем «вместе», тем больше от нас будут ожидать совместных ночевок. Вы, естественно, будете проводить это время в гостевой спальне.

— Если это поможет, то я не против ночевать и в вашей, — шутливо говорю я.

— У вас есть еще какие — то вопросы, мистер Коул? — Мы опять переходим на официальный тон.

— Вообще — то, да. Я должен ходить на встречи и собрания, чтобы мы лучше узнали друг друга?

— Совершенно верно.

— Хорошо, но зачем вы хотите изменить мою внешность и имя?

— Я не хочу менять вашу внешность; этот пункт был вписан в договор до того, как мы познакомились.

— Значит, я вас привлекаю? — самодовольно ухмыляюсь я.

— Моя семья поверит в это, — совершенно спокойно отвечает Нэд.

— Это одно и то же.

Она пропускает мой комментарий мимо ушей.

— А что касается вашего имени, то оно мне не нравится. Меня также не устраивает сокращенный вариант Брен. Есть еще один — Нэн (прим. Nan — англ. бабушка), но не думаю, что вам захочется, чтобы я звала вас так.

Неудивительно, что она продолжает обращаться ко мне мистер Коул.

— Вы можете называть меня Нэн или Нэнни, в этом есть что — то сексуальное.

— У меня нет желания быть с вами сексуальной.

— Вы восхитительны, — рассмеявшись, произношу я.

— Мы можем перейти к следующему вопросу? — В очередной раз закатив глаза, интересуется Нэд.

— Как скажите. То есть вы собираетесь называть меня Коул.

Она кивает.

— А вы не считаете, что моей семье это может показаться немного странным? — Почему я вообще говорю с ней о своей семье? У меня нет привычки представлять своих подружек родственникам. Неужели я серьезно собираюсь подписать этот безумный договор.

— Возможно… возможно, я могла бы называть вас прозвищем в кругу вашей семьи.

— Я вообще — то никогда не представлял им раньше девушек.

Она резко поднимает голову и на мгновение строгое выражение на ее лице дрогнуло.

— Правда? Думаете, они поверят вам?

— Детка, за пять тысяч долларов в месяц я заставлю их поверить, что являюсь президентом Соединенных Штатов Америки.

— Хорошо, — смеясь, говорит она.

— Ну, а теперь по поводу самого непривлекательного для меня — части три. Я согласен не обсуждать наше соглашение ни с кем, кроме вас — не думаю, что мне вообще поверили бы. Я даже не против воздержаться от использования видеоаппаратуры, с помощью которой планировал снять какое — нибудь порно. Но запрет на алкоголь? Что это за дурацкое правило?

— Разумное.

— Не могли бы вы тогда его конкретизировать?

— Как часто вы выпиваете? — Слишком часто

— Изредка.

Она закатывает глаза, сомневаясь в моей искренности.

— А как часто вы забываете на утро о том, что происходило вечером? — Практически каждые выходные. Я даже не помню, что делал прошлой ночью!

— Иногда.

Нэд опять смотрит на меня так, как будто я самый настоящий лжец, и она имеет на это полное право.

— Я не могу рисковать тем, что вы напьетесь и расскажете кому — нибудь о нашем договоре. Особенно, если вы забудете на следующий день о том, что говорили. — Да, она права.

— Даже время от времени? Малюсенький стаканчик?

— Нет, если вы воздержитесь от алкоголя, то риск будет сведен к нулю.

— Хорошо, — соглашаюсь я, хотя понимаю, что буду пить в любом случае. — А теперь по поводу пункта 3.8, который я отказываюсь соблюдать. Тот, который говорит о том, что я не могу «Ходить на свидания, посылать сообщения, касаться, целовать или вступать в сексуальные отношения с потенциальным любовником/любовницей. Несоблюдение этого пункта может подвергнуть сомнению достоверность роли Первой стороны». — Я смотрю ей прямо в глаза. — Не могли бы вы это разъяснить?