Шарль Луи Монтескьё – Размышления об универсальной монархии в Европе. Избранные мысли (страница 2)
В конце 1748 г. в Женеве анонимно вышел первый небольшой тираж главного труда его жизни. Масштаб замысла и его воплощения отражало длинное название, которое Монтескье дал своему трактату – «О духе законов, или об отношениях, в которых законы должны находиться к устройству каждого правления, к нравам, климату, религии, торговле и т.д., к чему автор прибавил новые исследования о законах римских, касающихся наследования, о законах французских и о законах феодальных». Вслед за женевским сразу же появилось контрафактное парижское издание, а уже на следующий год вышло не менее двенадцати легальных и пиратских перепечаток «Духа законов». Несмотря на цензурные препоны (в 1751 г. книга была включена в ватиканский «Index librorum prohibitorum») в самое короткое время трактат разошелся по всей Европе. Он имел успех и при монарших дворах: императрица Екатерина II, называвшая это сочинение Монтескье «своим молитвенником», включила многие его идеи в программу будущих преобразований, сформулированную ею в «Наказе»20. Однако в течение десятка лет вокруг «Духа законов» не смолкала и оживленная полемика. Католическая пресса обвиняла писателя в отрицании морального авторитета христианства, публицисты упрекали его в «спинозимзе», ставили под сомнение его философские подходы, критиковали предложенный им анализ политических, экономических и социальных проблем, поставленных в трактате. В ответ на эти обвинения Монтескье выступил в печати с «Защитой Духа законов» (1750), ставшей последним сочинением, опубликованным при его жизни21.
«Дух законов» поразил современников не только масштабом поднятых им проблем, но и своим стилем: в отличие от авторов тяжеловесных и догматичных сочинений по вопросам права, Монтескье не предлагал никаких готовых схем. Его книга приглашала читателя на живописные и «экзотические» прогулки по странам и эпохам, которые открывали взору широкую панораму человеческих обычаев и общественных установлений. Прослеживая зависимость политического устройства от особенностей страны, ее размеров, населенности, климата, географической среды, от религии, исповедуемой народом, и его нравов, Монтескье привнес в науку о праве и в гуманитарное знание вообще естественно-научный метод, выступив, в частности, одним из основоположников географической школы в социологии. Важное место в книге занимала теория форм власти. Различая три «природы» или «образа правления», республиканский, монархический и деспотический, он усматривал в последнем следствие вырождения как монархической власти, так и народного правления. Исследуя особенности каждого из них, Монтескье иллюстрировал их яркими примерами из истории, но при этом не брал на себя роль апологета или судьи. Поэтому каждое поколение читателей истолковывало «Дух законов» по-своему. Французские парламенты отождествляли себя с «посредствующими властями», о которых писал Монтескье, и находили в книге обоснование своего права ограничивать ремонстрациями наиболее вопиющие проявления королевского абсолютизма. Либерально мыслящих современников Монтескье привлекла нарисованная им картина «английской конституции» – переосмысленная им локковская теория «разделения властей» (законодательной, исполнительной и судебной). Наконец, высокая оценка демократического правления, данная на страницах «Духа законов», оказала огромное влияние на развитие республиканских идей во Франции и за ее пределами. Осуждение деспотизма, утверждение принципов гражданского гуманизма, гражданской и личной свободы, призыв к веротерпимости, политической умеренности, постепенности в проведении любых преобразований определяют историческое значение «Духа законов» в формировании современной политической культуры.
Последние годы Монтескье провел, совершенствуя свои главные книги – «Дух законов», «Римлян» и «Персидские письма». К концу его жизни полемика вокруг них почти угасла, но поток переизданий не прекращался. В 1753 г. он написал свое последнее произведение – «Опыт о вкусе», которое было опубликовано в VII томе «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера уже после его смерти. Он уже намеревался окончательно распрощаться со столицей, но вернуться к семье в Ла Бред не успел – зимой 1755 г. он заболел «лихорадкой», умер от воспаления легких и был похоронен в приходе парижской церкви Сен-Сюльпис. Могила его не сохранилась22, но имя Монтескье навсегда осталось в пантеоне величайших мыслителей Нового времени.
В 1818 г. хозяин расположенного неподалеку от Бордо замка Ла Бред Жозеф Сириль де Секонда де Монтескье, внук писателя, переслал своему двоюродному брату Шарлю Луи де Секонда де Монтескье, эмигрировавшему в Англию еще в годы Французской революции, ящики с рукописями их знаменитого деда23. Перед отправкой он составил довольно подробную опись бумаг, в которой среди прочего упоминалась небольшая печатная брошюра «Размышления об универсальной монархии в Европе» (Réflexions sur la monarchie universelle en Europe) с рукописными пометами автора, а также рабочая тетрадь Монтескье, записи в которой открывались словами «Надо будет закончить маленький трактат Универсальная монархия»24.
Спустя три года, в 1821 г. барон Валькенер опубликовал в 29-м томе «Всемирной биографии» Мишо большую статью «Монтескье», в которой существование «Размышлений об универсальной монархии» впервые предавалось гласности. Данное им описание25 свидетельствовало о том, что с содержанием этой ранее неизвестной работы Монтескье Валькенер ознакомился лично еще до того, как она была отправлена за Ла-Манш26.
В 1824 г. бездетный Шарль Луи де Монтескье скончался в Англии, завещав основную часть своего наследства кузену. Но и Жозеф Сириль через два года умер, и лишь в 1828 г. его сыну, Шарлю Луи Просперу (1797–1871), удалось перевезти рукописи прадеда в родовое гнездо, причем во Францию возвратились не все бумаги Монтескье – по невыясненным причинам многие документы Шарль Луи перед смертью предал огню. Хотя в краткой описи возвращенного, сделанной Шарлем Луи Проспером, «Универсальная монархия» не значилась, по счастью, сожжена она все-таки не была. Довольно скоро вместе с некоторыми рукописями прадеда Шарль Луи Проспер передал ее бордоскому адвокату и политику Жоакиму Лэнэ27 – возможно, с целью подготовки к изданию, которое, впрочем, не было осуществлено. В библиотеке Лэнэ «Универсальная монархия» задержалась надолго, а после смерти Жоакима его младший брат Оноре (Онора) в 1836 г. передал книжечку (вместе с рукописью «Размышлений о богатствах Испании») издателю Эме-Мартену28, также вынашивавшему планы публикации неизданных сочинений писателя29. Но и эти планы остались нереализованными, а после его смерти, совершенно позабыв о законных владельцах брошюры, наследники продали ее вместе со всей библиотекой Эме-Мартена парижскому книготорговцу Леону Тешенеру.
К тому времени эрудиты и библиофилы уже были наслышаны о существовании «Размышлений об универсальной монархии» Монтескье. В частности, в 1834 г. Жозеф Мари Керар включил это «очень редкое» издание в свою библиографию30. Но, по всей видимости, он опирался на информацию из статьи Валькенера и, скорее всего, сам не видел книги. Она «всплыла на поверхность» лишь много лет спустя – в 1886 г. на распродаже коллекции Тешенера, причем на торги попал тот самый экземпляр, который был ранее описан в каталоге Жозефа Сириля де Монтескье. Барон Шарль де Монтескье (1833–1900), сын Шарля Луи Проспера, выкупил его и в 1891 г. опубликовал, наконец, текст «Универсальной монархии»31, а оригинальная брошюра с авторскими пометами и исправлениями была переплетена в красный сафьян и заняла свое законное место на полках библиотеки фамильного замка32. Столетие спустя, в 1994 г., графиня Жаклин де Шабанн (1912–200 4) – прямой потомок младшей дочери Монтескье и последняя владелица замка Ла Бред – передала все остававшиеся к тому времени в нем рукописи и книги в дар муниципальной библиотеке Бордо, поэтому сегодня оригинал «Универсальной монархии» находится в ее фондах33.
Еще Валькенер в свое время определил, что эта 44-страничная брошюра (in-8°, с авантитулом, без указания имени автора и без титульного листа, а значит и без адреса) печаталась в Голландии. Во вступительной статье к изданию 1891 г. уточнялось: «сигнатуры, бумага и шрифты соответствуют тем, что Деборд использовал для издания Римлян»34. Нынешние издатели Полного собрания сочинений Монтескье также считают, что единственный экземпляр «Универсальной монархии» вышел из-под прессов амстердамского издателя Жака Деборда (170 4–1742)35, а поскольку печаталась брошюра одновременно с «Размышлениями о причинах величия и падения римлян», датировать ее следует 1734 г.
Как же случилось, что эта небольшая книжечка уцелела в единственном экземпляре? Ответ на данный вопрос дал сам автор, записав на авантитуле: «Это было напечатано по неудачному списку. Я переиздаю это с исправлениями, которые внес сюда» (Ceci a été imprimé sur une mauvaise copie. Je le fait réimprimer sur une autre selon les corrections qui j’ai faites ici). Дополнительное разъяснение он поместил в самом начале текста, над его заголовком: «Я написал, чтобы этот вариант уничтожили и напечатали другой, если же какие-то экземпляры были провезены36, то опасаюсь, что некоторые места могут быть неверно истолкованы» (J’ai écrit qu’on supprimât cette copie et qu’on en imprimât une autre si quelque exemplaire avait passé: de peur qu’on n’interprétât mal quelques endroits). Наконец, в рукописи «Размышлений о богатствах Испании» сохранилась на этот счет еще одна запись Монтескье: «За этой первой рукописью шла вторая, озаглавленная “Универсальная монархия”, которую я напечатал вместе с “Римлянами”, но по некоторым причинам уничтожил» (Ce premier manuscrit fut suivi d’un second intitulé La monarchie universelle que je fis imprimer avec les Romains, mais que des raisons me firent supprimer).