Шарль Эксбрайя – Зарубежный криминальный роман (страница 93)

— Но… зачем было этому парню убивать старую леди?

— Здесь… мы склонны считать, что произошла ошибка.

— Вы не один так думаете…, а как мистер Нарборо смог бросить яд в стакан леди Ходдесдан?

— Право, сэр, в этом вопросе мы вынуждены признаться в незнании.

— Тогда примите совет: никогда не обвиняйте, если не можете представить доказательств… До сих пор вы говорили мне лишь о мотивах. Благодарю вас. Попросите леди Уортэм зайти ко мне, пожалуйста.

Реджинальд ушел, полный презрения. Этот полицейский был склонен защищать Нарборо. Слуга презрительно фыркнул: эти простолюдины поддерживали друг друга. Классовая солидарность! Предаются интересы Королевы! Да разве может быть иначе с тех пор, как лейбористы у власти! Бедная Англия!

А в это время полицейский сказал себе: все в этом деле кажется слишком простым. Если этот Нарборо действительно имел намерение убить кого-то, то зачем он старался всех предупредить об этом? И что за глупость взять яд у будущей жертвы, в таком месте и в такое время, которые могли бросить подозрения только на него? Слишком просто, слишком глупо, если, конечно, не имеешь дело с сумасшедшим… И если Нарборо хотел убить сэра Микаэля, то почему жертвой стала леди Ходдесдан?

Леди Джейн, в отличие от мужа, произвела на полицейского прекрасное впечатление. Он попросил ее присесть.

— Мадам, я услышал от вашего супруга и вашего слуги ужасную историю о том, как этот молодой человек заявил сэру Микаэлю, что любит вас и намеревается увезти вас с собой в…

— В Камберленд, где у него есть домик, достойный Белоснежки и семи гномов.

— Простите?..

— Это то, что он мне сказал.

— Сумасшедший?

— Если поступать не так как все означает безумие, тогда Мортимер сумасшедший.

— Потому что его еще и зовут Мортимер?

— Он и не может носить обычное имя.

— Мадам… Я должен задать вам… деликатный вопрос… Вы любите этого человека?

— Да.

— А?

— Так же как я люблю героев сказок Перро, Очарованного Принца, Ланселота… Понятно?

— Надеюсь. Вы уже встречались с ним до сегодняшнего вечера?

— Нет.

— И все-таки вы приняли его?

— Я его не принимала, инспектор, он оказался здесь неизвестно как.

— И вы не позвали на помощь?

— Нет.

— Могу я вас просить, почему?

— Потому что он ни на кого не похож, потому что он говорит, как никто другой, потому что поступает, как никто другой.

— И вы сразу же поняли это?

— Сразу.

— Он сказал вам, что любит вас?

— Да.

— Вы ему поверили?

— Не сразу.

— А потом?

— Потом, да.

— Мне кажется, мадам, что эта история… несколько фантасмагорична?

— Очевидно.

— Есть ли у вас намерение снова увидеться с этим человеком?

— Нет. Я замужем, инспектор, и люблю своего мужа.

— О чем рассказал вам этот Нарборо?

— Он говорил мне об озерах в его краю… о деревьях… Он поэт, инспектор.

— Поэт и, без сомнения, убийца.

Леди Джейн тихо рассмеялась.

— Он? Вы шутите, инспектор?

— Только не в этом случае, мадам, и не по этому поводу. Если яд в стакан леди Ходдесдан положил не Мортимер, тогда кто же? Ваш муж?

— Но она ему протежировала, опекала его, когда он стал кандидатом в Королевское общество.

— Тогда вы?

— Я? Я не сумасшедшая, да и зачем мне было убивать эту бедную женщину?

— Тогда кто?

— Почему бы не она сама?

— Самоубийство?

— Несмотря на свой возраст, леди Ходдесдан считала себя достойной любви людей… гораздо моложе ее. Может быть, разочарование? Унижение, которое она не могла перенести?

— Не слишком убедительно… и потом, не думаете ли вы, что леди Ходдесдан была слишком хорошо воспитана, чтобы убить себя не у себя дома?

— Действительно.

— Будем откровенны, вы не верите в то, что леди Ходдесдан покончила с собой?

— Нет.

— Тогда зачем же вы стараетесь убедить меня в этом?

— Я не знаю… может быть, я боюсь правды…

— Кого вы подозреваете?

— О, нет… просто я чувствую приближение чего-то ужасного.

— Сэр Микаэль и ваш слуга, считают, что произошла ошибка.

— Ошибка?

— Они думают, что умереть должна была не ваша гостья… Убийца случайно ошибся.

— А кто, по их мнению, должен был умереть?