Шарль Эксбрайя – Зарубежный криминальный роман (страница 76)

— Как это произошло?

Голос Джентиана задрожал.

— Я не делал этого! Я и не догадывался, что это было убийством, до последнего времени…

«Да, — подумал Мэнеринг, — он вряд ли переживет эту — ночь». Глаза Джентиана потухли, лицо было серым, нос заострился.

— Убийца был ваш племянник Клод, сын вашей единственной сестры? — спросил Мэнеринг. Поскольку Джентиан не ответил, то он продолжил. — Мать рассказала ему о своих подозрениях, и он знал ваш секрет. Что же заставило вас выполнять все его просьбы? Именно поэтому вы молчали, когда он хотел убить вашу внучку, не племянницу, а родную внучку. Страх заставил вас стоять в стороне и не вмешиваться, когда он пытался довести ее до сумасшествия, а потом убить?

Джентиан хрипло и с трудом дышал, зубы его стучали.

— Именно поэтому вы прожили почти всю свою жизнь за границей, а в Англии жили, как затворник! Из-за этого вы доверили Клоду вести ваши дела? Орд хотел продать состояние, доставшееся вам незаконно, после убийства брата?

Джентиан устало прикрыл глаза.

— Пусть Господь сжалится надо мной, — сказал он приглушенно. — Да, Мэнеринг, да. Я убил брата, я уже сознался вам в этом. Он был богат, а я беден. И когда я увидел возможность занять его место, то, не задумываясь, сделал это. Несколько лет назад Клод сказал мне, что ему все известно. Я сделал завещание в пользу Сары. Когда он узнал об этом, то попытался заставить меня изменить завещание в его пользу, но я… я отказался.

В голосе Джентиана послышалась мольба.

— Я действительно не знал, что он пытался убить Сару. Я искренне верил, что она больна, что смерть родителей повлияла на ее психику. Уверяю вас, я думал, что она серьезно больна. Но потом… потом я узнал, что натворил Клод. Поэтому я принес вам меч и выдумал всю эту историю. Я ведь прекрасно знал, что Сара взяла второй меч, и это объясняло причину моего появления у вас. Я очень надеялся, что вам удастся узнать о делах Клода, думал, что он расскажет обо мне всю правду, но он так долго был как бы соучастником моего преступления, что вряд ли решился бы на это. Но, как видите, он не остановился. Клод слишком много поставил на карту, слишком много, — добавил Джентиан почти шепотом. — Вот и вся правда, Мэнеринг. Это все, что я сделал для Сары, чтобы хоть как-то загладить мою вину.

— Думаю, что это вам удалось, — сочувственно произнес Мэнеринг. — А теперь поднимитесь наверх и отдохните.

Джентиан удивленно поднял брови.

— Наверх? Но как же… как же полиция…

— Полиция арестовала Клода по обвинению, которое ему невозможно будет отрицать, — ответил Мэнеринг. — Он не скажет о вас ни слова, если вы будете молчать.

Мэнерингу не хотелось быть жестоким с человеком, которому, как он предвидел, недолго осталось жить.

— Давайте я помогу вам подняться наверх, — добавил он.

Когда они медленно направились к лифту, Мэнеринг спросил:

— А где вы только что были?

— Я ездил к моему поверенному, чтобы взять один документ, — ответил Джентиан. — Но кто-то побывал там до меня. Это наверняка Клод или кто-то из его друзей. О, Мэнеринг! Мэнеринг, ведь он все это делал не один, кто-нибудь еще знает мою тайну.

— Не думаю, чтобы он кому-нибудь доверил этот секрет, — успокоил его Мэнеринг.

Они поднялись на второй этаж, и когда выходили из лифта, то увидели старого дворецкого, спешившего к ним навстречу с выражением тревоги на лице и желанием помочь своему хозяину.

Впоследствии Мэнеринг узнал, что Хэббл не заявил в полицию об ограблении в своей конторе. Скорее всего, он о чем-то догадывался и не захотел привлекать внимание властей к своему клиенту.

Как и предсказывал Бристоу, на следующий день Лона была почти в полном порядке, за исключением нескольких синяков и царапин на шее и гематомы на голове. Но поскольку кожа не была рассечена, то это должно было зажить в течение нескольких дней.

Пока ничего определенного нельзя было сказать о Саре Джентиан, но в целом ее состояние было удовлетворительным.

Этель вернулась на работу в середине дня, бодрая и взволнованная тем, что с ней произошло.

— Мое имя и даже фотография были напечатаны в газетах, сэр!

Позвонил Читтеринг.

— Если ты добудешь что-нибудь новое о Джентиане, Джон, то я должен узнать об этом первым, договорились?

— Хорошо, не забуду, — уверил его Мэнеринг.

Затем позвонил Бристоу и сообщил:

— Мне сказали, что лорд Джентиан очень плох. Я так и не смог задать ему интересующие меня вопросы. Его врач говорит, что дни лорда сочтены и что он вряд ли проживет месяц. Я начинаю думать, что истинной причиной всему было желание Клода Орда получить наследство. Старший Хэббл сообщил мне, что лорд Джентиан оставил все племяннице. И я очень надеюсь, что состояние ее здоровья позволит Саре войти в наследство.

Три дня спустя Лона сообщила Мэнерингу приятную новость.

— Джон, я сегодня беседовала с Сарой. Я совершенно уверена, что она вполне нормальная.

Лона полностью оправилась после пережитого ужаса. Прекрасно выглядела и казалась намного моложе своих лет.

— Ты знаешь, дорогой, — она взяла Мэнеринга за руку. — Похоже, то, что произошло с ней в нашем доме, пошло Саре на пользу. Как это ни странно, но ей стало лучше, а не хуже. А сообщение о том, что Клод в тюрьме и, скорее всего, пробудет там очень долго, воодушевило ее. Она изменилась, стала спокойней и говорит очень свободно. Сара рассказала, что с детства боится Клода, с тех пор как помнит себя, сразу же после смерти родителей. Он всегда называл ее сумасшедшей и рассказывал, как безумие проявляется в людях. Мне кажется, ей просто надо как следует отдохнуть и почувствовать себя в полной безопасности. Как ты думаешь, куда ей лучше всего поехать?

— Я думаю, что Саре следует поселиться в Джентиан Хаус, — ответил Мэнеринг. — Этот дом скоро будет принадлежать ей, и это единственное место, где она должна быть. Скажи ей, что ты хочешь устроить там выставку своих картин.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты оказался прав, — задумчиво произнесла Лона.

Два дня спустя мнимый лорд Джентиан умер естественной смертью.

В последующие дни Мэнеринг получил ответы на многие свои вопросы от Сары, старого дворецкого и поверенных Джентианов. Дворецкий рассказал, что когда Сара прибежала из госпиталя в дом Джентианов, то Клод дал ему «аспирин», велел растворить его в молоке и напоить Сару.

— Она не сомневалась, что это действительно аспирин, потому что верила вам, но на самом деле это был веронал, — продолжил дальше Мэнеринг. — А когда она потеряла сознание, Клод отнес ее на крышу и закрыл все двери, выходящие на чердак. Ключи он спрятал и непременно сбросил бы ее с крыши, если бы…

— Если бы ты не взобрался по стене дома, — закончила за него Лона. — Интересно, рассказал он обо всем Джентиану?

— Мы можем только предполагать, что рассказал. Эта была часть задуманного им плана, — ответил Мэнеринг. — Он хотел так запугать Джентиана, чтобы тот был полностью в его власти, но здесь он не смог добиться успеха.

Через три месяца, в середине осени, в Джентиан Хаус состоялась выставка рисунков и портретов Лоны Мэнеринг. Выставку разместили в главном холле, вдоль лестницы, в танцевальном зале и библиотеке. Сара, молодая и очень красивая, в серо-голубом платье, которое выгодно сочеталось с цветом ее глаз, и в драгоценностях, которые, казалось, зажигали звезды в ее глазах, встречала посетителей. Гости собирались в большом полукруглом холле, и Мэнеринг увидел, что с одной стороны холла, как раз напротив главной лестницы, висят голубые бархатные портьеры, закрывающие вход на выставку.

Сара остановилась перед портьерами, рядом с ней стоял Левинсон. Мэнеринг «одолжил» его Саре на несколько недель, чтобы помочь организовать выставку, подготовить каталог и список приглашенных на закрытый просмотр. В зале уже собрались почти все приглашенные, среди них находились наиболее знаменитые дельцы в мире искусства, частные коллекционеры и представители всех художественных галерей и музеев.

Сара подошла ближе к шнуру с кистью на конце, которым открывался занавес.

— Минуту внимания, леди и джентльмены, — звучным голосом проговорил Левинсон.

Наступила тишина. Мэнеринг взял Лону за руку.

— Я хочу сначала представить вам небольшую экспозицию, которая не принадлежит кисти художника, чьи произведения вы пришли смотреть, но она может быть названа в честь миссис и мистера Мэнерингов, — объявила Сара. — Это выставляется впервые за многие годы.

Девушка потянула за шнур, и занавес медленно открылся. В одно мгновение холл, лестница и верхняя галерея осветились блеском и разноцветной игрой драгоценных камней. На стене висели перекрещенные мечи Великого Могола, а под ними находилась их миниатюрная копия. Свет старинных канделябров отразился в драгоценных камнях, и они засверкали таким чудным светом, что у всех, стоящих в холле, перехватило дыхание. Никто не двигался и не разговаривал.

— Обещаю вам, что с ними больше не случится никаких неприятных историй, — слегка охрипшим от волнения голосом проговорила Сара.

Вечером этого дня Сара, Левинсон и Мэнеринги обедали в небольшой уютной столовой в Джентиан Хаус. Теперь в доме было гораздо больше слуг, и он приобрел жилой вид. Сара Джентиан почти полностью оправилась от пережитого кошмара своей прежней жизни. Орд был осужден за попытку покушения на Сару и приговорен к двенадцати годам тюремного заключения.