Шарль Эксбрайя – Зарубежный криминальный роман (страница 48)

Мэнеринг с изумлением и уважением взглянул на Давида. Молодому человеку пришлось снять с бесчувственной девушки юбку, расстегнуть пояс и отстегнуть резинки для чулок. Сара лежала на спине, голова была повернута в сторону двери, глаза закрыты, на лице ярко выделялись красные губы. Она лежала на одном из стоящих в комнате диванов, который Левинсону пришлось передвинуть не середину комнаты, чтобы можно было стоять у изголовья и делать искусственное дыхание, что в этот момент было так необходимо Саре, потому что традиционный способ, когда пациент лежит вниз лицом, для нее был бы фатальным.

Мэнеринг подошел к Саре и пощупал пульс. Дышала она спокойно, а пульс был ровным. На ней не было следов побоев или ушибов.

— Она недолго просидела на кухне, — сказал Левинсон.

— Девушка не могла быть дома более получаса, — уточнил Мэнеринг. — Что ты обо всем этом думаешь?

— Мне бы очень хотелось узнать, почему она, вернувшись домой из «Quinns», решилась на такое, — сказал Левинсон и посмотрел на Мэнеринга так, как будто ждал от него объяснения всего случившегося. — Вы случайно… вы не могли сказать или сделать что-нибудь такое, что довело ее до такого состояния?

— Если очень взвинченный человек доведен до предела, то даже самое обычное слово может заставить его сделать нечто подобное, — сказал Мэнеринг. — Я, действительно, не сделал того, о чем она меня просила.

Он вдруг вспомнил, как предупреждал ее о последствиях клеветы. Неужели это было последней каплей? Он представил, как при этом изменилось выражение ее лица, как она испугалась, когда узнала, что ее дядя заявил Мэнерингу о краже второго меча. Может быть, это довело ее до крайности? Однако, как мало он ни знал ее, ничто не предвещало такого поворота событий.

— Как ты нашел ее?

— Мне пришлось вломиться сюда.

— Почему?

— Когда я постучал, никто не ответил, но я точно знал, что она дома, — ответил молодой человек. — Я спросил у рабочего, чинившего электрический кабель, не видел ли он, как кто-нибудь входил сюда. Он ответил мне, что девушка в голубом костюме приехала на такси и быстро прошла сюда примерно за полчаса до моего появления. Затем я заглянул через отверстие для газет, и, сэр, у меня очень тонкое обоняние. Здесь было не до церемоний, поэтому я открыл дверь. Вы, наверное, помните, что я научился справляться с простыми замками, когда нам нужно было что-нибудь открыть в магазине — шкаф или буфет, а то, что произошло, заинтриговало меня. В двери врезной замок, поэтому мне всего-навсего пришлось воспользоваться отмычкой. Я надеюсь, что поступил правильно.

— Да, пожалуй, — согласился Мэнеринг. — Но ты мог бы обратиться в полицию.

— А разве нам нужен скандал? Ведь полиция обратится в газету, разве я не прав?

— А почему ты думаешь, что мы были бы замешаны в скандале?

— Кто-нибудь все равно узнал бы, что мисс Джентиан была у нас в магазине, а потом сразу по возвращении домой попыталась покончить с собой. Я думаю, что доброе имя фирмы… — Левинсон говорил быстро, щеки его порозовели, он сейчас выглядел совсем мальчишкой. У него были очень черные и длинные, загибающиеся по краям ресницы. Под пристальным взглядом Мэнеринга Давид стал переходить на какое-то невнятное бормотание, а затем вдруг отглотнул слюну и выпалил:

— Ну хорошо, я не хотел, чтобы ее фотография появилась в газетах. Вы же знаете, какую они сделают на этом сенсацию. Такая-то попыталась отравиться газом. Ну и, конечно, из-за репутации фирмы тоже, — добавил он решительно.

— Я верю тебе, — улыбнулся Мэнеринг.

Они пошли вниз, оставив дверь в спальню открытой, чтобы свежий воздух, который был сейчас так необходим Саре Джентиан, мог проходить через комнату. Девушка не так уж сильно пострадала и могла прийти в себя в любую минуту. Левинсон провел Мэнеринга в небольшую современную кухню. Казалось, здесь были собраны все последние технические новинки: от газовой плиты, установленной почти на уровне глаз, до стиральной машины. Холодильник был таким высоким, что доходил почти до потолка. Современная газовая плита, дверца духовки которой сейчас была открыта, являлась идеальным устройством для совершения самоубийства. Нужно было бы просто сесть на стул, наклониться вперед, подпереть голову руками и вдыхать запах газа. Около плиты стоял стул модной конструкции, на вид очень удобный.

— Она сидела на этом стуле, — сказал Левинсон.

— Покажи мне, как она сидела.

— Показать… — начал было молодой человек. Но затем взял стул, сел на него, немного помедлил, а потом сложил руки на краю стола, стоящего около плиты, и повернулся лицом к духовке. Немного помедлив, он протянул левую руку, собираясь прикрыть дверцу духовки настолько, чтобы отверстие находилось прямо около его лица. Он оставался в таком положении несколько секунд. Мэнеринг наблюдал за ним, все еще ощущая запах газа.

— Спасибо, — сказал он наконец.

— О чем вы думаете? — спросил Левинсон.

— Сколько раз ты трогал ручки плиты?

— Только чтобы закрыть их.

— Их следует проверить на отпечатки пальцев, — произнес Мэнеринг.

— Вы думаете, — глаза Левинсона округлились, — вы думаете, это не самоубийство? О, Боже!

— А ты что, не сомневался?

— У меня тоже были сомнения. Но кто бы мог…

— А вот это нам нужно выяснить как можно скорее, — сказал Мэнеринг. — Давид, я сейчас свяжусь со Скотлэнд-Ярдом, чтобы они приехали сюда и сняли отпечатки пальцев. Это единственная возможность что-либо узнать. Мы можем заявить, что сюда кто-то ворвался, и ни слова не говорить о том, что здесь произошло на самом деле.

— Но ведь они все равно узнают, если мы попросим их проверить ручки газовой плиты!

— Нет, ведь в заявлении будет отмечено только то, что сюда кто-то ворвался, — заверил его Мэнеринг. — Поднимись наверх и последи, чтобы мисс Джентиан, если она пришла в себя, не спускалась вниз.

— М-р Мэнеринг…

— Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

— М-р Мэнеринг, она придет в себя через каких-нибудь полчаса. Мы можем немного подождать, — решительно сказал Левинсон. — Если она сказала это сама, то не нужно будет обращаться в полицию. Она сможет нам все рассказать, как только придет в себя, ей ведь не придется лгать, если ее спросить об этом без угрозы.

Мэнеринг подумал про себя, что сегодня у него сплошная полоса неудач. Сначала его перехитрила девушка, теперь этот молодой человек дал ему понять, что его действия были бы неправильными. Давид был абсолютно прав. Тем не менее у Левинсона не было такой уверенности, как у него, относительно того, что Сара Джентиан не пыталась покончить с собой. На нее это совсем не похоже. Или он ошибается?

— Хорошо, дадим ей возможность самой решить, как поступить дальше, — сказал он. — Ты выяснил, с кем она живет?

— Нет, у меня не было на это времени, — ответил Левинсон. — В хорошую историю вы меня сегодня втянули, сэр. Предполагали ли вы…

— Я только хотел узнать, будет ли она с кем-нибудь разговаривать после того, как ушла из «Quinns», — сказал Мэнеринг. — То есть приходила она ко мне по собственному желанию или ее кто-то направил.

И он поведал Левинсону всю историю, которую повторил сегодня уже дважды, а пока говорил, мысли его были далеко. Не успел Мэнеринг закончить свой рассказ, как услышал какой-то шум за дверью. Ему показалось, что кто-то шел к двери.

— Кто-то идет, — тихо сказал Левинсон, — мне кажется, мужчина.

Да, это был мужчина. Они слышали его торопливые шаги и стук металлических набоек его башмаков по булыжникам. Через секунду раздался резкий звонок у входной двери.

— Поднимись наверх и оставайся около девушки, — приказал Мэнеринг. — А я посмотрю, кто это.

— Но она захочет узнать…

— Иди и делай, что я тебе сказал.

Левинсон вспыхнул, затем вышел из кухни и поднялся наверх. Мэнеринг подождал, пока не услышал шаги над головой. Раздался еще один звонок, резкий, тревожный. Мэнеринг осторожно прошел в холл, ему очень хотелось увидеть человека прежде, чем впустить его в дом. Звонок зазвонил в третий раз, затем Мэнеринг услышал металлический звук где-то на уровне середины двери. Полоса света показалась в отверстии для газет, и он услышал, как мужской голос позвал:

— Сара! Впусти меня, Сара!

Мэнеринг открыл дверь. Мужчина вздрогнул от удивления и резко отпрянул от двери. Первое, что увидел Мэнеринг, была почти лысая голова, затем он разглядел толстое лицо, неопрятную рубашку, воротничок и галстук. Мужчина отступил, но удержался за стену и, наконец, медленно выпрямился.

— Кто… кто вы такой? — спросил он.

У него был неожиданно низкий голос, хотя он был из тех мужчин, у которых обычно бывают писклявые голоса. — Я хочу видеть мисс Сару Джентиан.

— Мисс Джентиан не совсем здорова, — ответил Мэнеринг. — Не думаю, что она в состоянии принять кого бы то ни было в течение двух или трех часов. Не могли бы вы…

— Больна? Сара? Больна? Но она прекрасно себя чувствовала сегодня утром. Что случилось? Вы доктор?

— Нет, но я прекрасно понимаю, почему вы упомянули доктора, если вы, конечно, все еще думаете, что здесь вопрос жизни и смерти.

Прежде чем мужчина смог ответить, Мэнеринг продолжил:

— Ведь это вы звонили мне сегодня и говорили о мисс Джентиан и мечах Великого Могола?

Мэнеринг был уверен: это именно тот человек, который звонил ему сегодня и предупреждал, чтобы он не делал ничего из того, о чем будет просить Сара.