Шарль Эксбрайя – Не спите, Иможен! Наша Иможен (страница 36)
Элисон Кайл и Джерри Лим решили, что, пожалуй, осторожности ради лучше предупредить удар и самим пожаловаться родителям, а не ждать, пока их с позором выставят из колледжа. Поэтому оба позвонили домой и сказали, что здесь с ними обращаются невыносимо грубо. Отцы отреагировали на сообщение совершенно по-разному. Мистер Лим, внимательно выслушав повесть о злоключениях сына, заметил:
– Джерри, эта женщина подбила вам глаз за то, что вы непочтительно разговаривали с ней…
– Клянусь вам, отец…
– Помолчите, Джерри, а то мне придется самому приехать в Пембертон и довершить то, что начала ваша мисс Мак-Картри! Впрочем, все мои симпатии – на стороне этой решительной женщины! Вы прекрасно знаете, Джерри, что я всегда считал вас негодным бездельником. Ради вашей матери я долго позволял вам терять время в колледжах, но лишь до тех пор, пока эта шутка мне не надоест. И теперь, если вас вышвырнут из Пембертона, я сразу же отправлю вас грузчиком к себе на завод. По крайней мере научитесь зарабатывать на кусок хлеба, и у вас появятся мускулы! А насчет преступлений – оставьте все эти глупости для своей маменьки (она так наивна, что, пожалуй, поверит вам), а меня попрошу оставить в покое. В отличие от вас мне нужно работать!
И Джерри Лим в самом подавленном настроении поплелся к себе в комнату, решив, что конвейерное производство линолеума ужасно иссушает родительские сердца.
Зато отец Эдисон считал дочь восьмым чудом света и, помимо отцовской любви, перенес на девочку всю нежность, так и не нашедшую воплощения в супружестве из-за отвратительного характера миссис Кайл (он искренне считал, что сможет вновь полюбить свою лучшую половину, только когда она навеки упокоится на кладбище в Данди). Поэтому, когда король джема Хэмиш-Грегор-Александр Кайл услышал, что его милое дитя, его бесценную жемчужину, гордость всего рода Кайлов и утеху его старости побили, у него тут же закипела кровь.
– Элисон, если это мужчина, я его поколочу, а если женщина – добьюсь, чтобы ее выставили вон! Я еду!
Приехав в Пембертон, Хэмиш-Грегор-Александр Кайл поднял страшный шум и потребовал, чтобы его немедленно принял директор. Кайл намеревался устроить этому типу такую встряску, что тот навсегда запомнит, как надо обращаться с его дочкой, а пока Мак-Дугал готовился к встрече, магнат вышел в парк и с гордым видом начал прогуливаться по аллее. Там он и столкнулся с сержантом Мак-Клостоу. Кайл мог ожидать, что встретит в колледже кого угодно, но только не полицейского в форме, поэтому от удивления остановился как вкопанный.
– Что вам здесь понадобилось, сержант?
Но Арчибальд сейчас был совсем не в настроении терпеть какую бы то ни было фамильярность.
– А вам? – сердито буркнул он.
Хэмиш-Грегор-Александр Кайл так привык, что в Данди все, включая полицейских, при виде его почтительно кланяются, что сразу взбеленился.
– Нет, послушайте, может, все-таки смените тон?
– А вы?
– Это уж слишком! Я покажу вам, с кем вы так дерзко разговариваете, мой мальчик!
– И поторопитесь! Не то я живо составлю протокол и вам придется отвечать за оскорбление полицейского при исполнении служебных обязанностей! Ну, выкладывайте: имя, фамилия, род занятий!
Кайл хмыкнул. Как этот грубиян побледнеет, узнав, с кем имеет дело!
– Хэмиш-Грегор-Александр Кайл, – старательно отчеканивая каждый слог, представился он. – Владелец заводов джема в Данди! Ну, мой мальчик, это вам о чем-нибудь говорит?
– Ни о чем.
У Кайла началось весьма неприятное головокружение. Неужто этот полицейский никогда не слыхал о всемирно известном джеме?
– Знайте, мой мальчик, я зарабатываю по меньшей мере пятьдесят тысяч фунтов в год, ежеутренне поставляя изысканное лакомство к завтраку миллионов цивилизованных людей!
– А я и семидесяти фунтов не получаю, хотя приходится рисковать собственной шкурой ради людей вроде вас!
Кайл высокомерно улыбнулся:
– Ну, сейчас-то мне вряд ли угрожает опасность…
– Ошибаетесь, мистер Кайл. Смерть так и бродит по колледжу!
– Что вы болтаете?
– Ну, если, по-вашему, два убийства и два покушения – недостаточный повод для беспокойства, то я молчу.
– З-здесь? – заикаясь от волнения, спросил король джема.
– Вот именно.
Хэмиш-Грегор-Александр Кайл представил себе крошку Элисон с перерезанным горлом или изрешеченную пулями.
– Где директор этой проклятой лавочки? – зарычал он.
– Уж наверное не в парке!
Но Кайл уже не слушал. С невероятной для себя прытью он мчался в кабинет директора.
Мойра с массой предосторожностей разбудила супруга, и тот постарался ради богатейшего из своих клиентов одеться как можно элегантнее. Зная, что Элисон звонила отцу, он готовился принести от всего Пембертона глубокие извинения за то, что с дочерью джемного магната обошлись без должного пиетета. Но едва Мак-Дугал успел опуститься в кресло, дверь распахнулась и перед ним предстал запыхавшийся Кайл. Перекошенная физиономия Хэмиша-Грегора-Александра выглядела настолько необычно, что директор даже забыл поздороваться, а когда наконец попытался загладить неловкость, отец Элисон заткнул ему рот:
– Кейт Мак-Дугал! Вы просто негодяй!
Разговор начинался очень скверно, тем более что такая грубость в устах богатого джентльмена вроде Кайла выглядела довольно странно. Но директор лишь смиренно вздохнул. Ему, бесспорно, предстояло пережить очень неприятные минуты, тем более что ни о каких объяснениях речи вообще идти не могло, ибо Кайл сразу расставил все точки над «i».
– Уж не воображаете ли вы, часом, будто я плачу около тысячи фунтов в год за то, чтобы мою дочь оскорбляли, били, а возможно, и прикончили кровожадные убийцы, которые завелись в вашем колледже? Ну, я вас спрашиваю, что у вас тут: учебное заведение или разбойничий вертеп?
– Послушайте, мистер Кайл, я…
– Нет, ничего не желаю слушать! Позовите мою дочь! Я забираю ее домой, и сейчас же! А вы не только не получите денег за этот триместр, но еще и мои поверенные возбудят уголовное дело, и вас будут судить, как мошенника! Я разорю вас, разорю вчистую, Мак-Дугал! Ясно?
С этой минуты уже ничто не трогало директора Пембертона. Он приказал вызвать Элисон Кайл в кабинет, где ее ждет отец, а сам вернулся в спальню и снова лег. А Элисон в это время разговаривала с Джерри. Узнав, что Хэмиш-Грегор-Александр здесь, девушка поспешила успокоить возлюбленного – она знала, что отец выполнит любые ее желания, – и обещала скоро вернуться с головой Иможен Мак-Картри на блюде.
Кайл обнял дочь с такой нежностью, будто она только что спаслась от величайшей катастрофы. Девушка слегка удивилась, но не показала виду.
– Немедленно собирайтесь, Элисон! Мы уезжаем!
– Как, я бросаю колледж?
– По-вашему, это колледж? Смех, да и только! Но хватит болтать! Бегите за вещами, Элисон!
– Папа, я никуда не поеду, пока вы не разберетесь с этой Мак-Картри! Она дала мне пощечину!
– Верно! Пусть ее немедленно вызовут сюда да предупредят, что с ней хочет поговорить «джем» Кайл!
По мнению Иможен, стрелки часов совсем обленились – уж очень ей не терпелось поскорее выслушать признания Оуэна Риза. Когда в дверь постучали, она подумала, что это учитель английского, но в комнату заглянула всего-навсего Элисон.
– Папа здесь! – торжествующе бросила она прямо с порога.
– Ну и что?
– Он хочет вас видеть!
Смех мисс Мак-Картри напоминал ржание боевого коня.
– Ах, он хочет? Ну что ж, зато я не хочу!
– Не забывайте, что папа делает знаменитый кайловский джем!
– Настаивать бесполезно – у меня уже есть свои поставщики!
– Постав… О!
Когда Хэмиш-Грегор-Александр Кайл узнал, что нахалка Мак-Картри считает его каким-то жалким коммивояжером, только и мечтающим, как бы всучить покупателю хоть немного товара, он мигом позабыл все правила хорошего тона, какие любой джентльмен выполняет чисто автоматически, и вместе с дочерью ринулся прямиком в комнату Иможен. Магнат влетел туда, как таран в ворота неприятельской крепости. Шотландка настолько не ожидала такого стремительного нападения, что на секунду дрогнула. Кайл воспользовался ее удивленным молчанием.
– Значит, вы и есть мисс Мак-Картри, о которой так много говорят… даже слишком много?
– А вы, надо думать, торговец джемом?
– Торговец дже… О! Я Кайл из Данди!
– И что, у вас в Данди не учат, что нельзя входить к людям без спросу?
– Речь не о том! Вы позволили себе ударить по щеке мою дочь!
– И готова проделать то же самое с ее папашей, если он сейчас же не уберется отсюда!
– Со мной?! И вы посмеете ударить меня?.. Меня-я?!
Элисон, смутно чувствуя, что, столкнувшись с неожиданным сопротивлением, ее отец несколько растерялся, решила поддержать в нем воинственный пыл.
– Не поддавайтесь, daddy!