Шарль Эксбрайя – Не спите, Иможен! Наша Иможен (страница 33)
– Как мне хорошо с вами, Флора…
– О, не надо…
– Вы запрещаете мне чувствовать себя счастливым?
– Нет, называть меня по имени… это слишком фамильярно.
– Простите, но именно так я обращаюсь к вам, когда вас нет рядом!
Мисс Притчел, по обыкновению, идиотски хихикнула.
– Вы что, разговариваете со мной, когда меня нет?
– И даже чаще, чем когда мы вместе, потому что тогда у меня хватает решимости высказать все, что так и переполняет мое сердце!
– Но… почему?
– Потому что я люблю вас!
– О, мистер Стюарт, вам бы не следовало…
– Что, любить вас?
– Нет… говорить об этом…
– Но если я не скажу, то как вы узнаете о моей любви, Флора?
– Замолчите, мне стыдно…
– Право же, тут нечего стыдиться, Флора! Я порядочный человек. Я люблю вас. И вы должны узнать об этом, поверить мне! Я до смерти люблю вас, и вы одна занимаете все мои мысли!
– Все время?
– Да, все время!
Дурацкий смех Флоры выводил Иможен из себя. Она никак не могла взять в толк, каким образом красивый молодой человек вроде Дермота Стюарта мог влюбиться в эту чудовищную гусыню.
– Но не на лекциях же, наверное?
– Наоборот! К примеру, рассказывая о Мессалине, о Лукреции Борджиа, Анне Болейн или Помпадур, я говорю о вас, а сам чувствую себя то Клавдием, то Александром Шестым, то Генрихом Восьмым или Людовиком Пятнадцатым, и только благодаря этому нахожу подходящие слова, чтобы описать прелесть этих навсегда исчезнувших фавориток, любимых сильными мира сего точно так же, как я люблю вас, Флора, с той разницей, что я испытываю к вам гораздо большее уважение!
Мисс Притчел в экстазе сложила руки.
– О, подумать только, меня любят четыре короля сразу!
– А на уроках географии я путешествую по всему земному шару, и, куда бы ни вела дорога, на горизонте всегда возникает ваше прелестное личико, Флора! Оно манит меня в блаженный край, к истокам реки Любовь!
Иможен показалось, что мисс Притчел больше не в силах сопротивляться. До нее донесся похожий на вздох шепот:
– Дермот…
– Флора! Неужто вы отвергнете любовь, бросившую к вашим ногам Историю и Землю?
– Нет…
– Флора!
– Дермот!
– Вы любите меня, дорогая?
– Я… я думаю, да…
– И… вы согласны стать моей женой?
– А что скажет мистер Мак-Дугал?
– Ему-то какое до этого дело?
– Мистер Мак-Дугал хочет, чтобы у него преподавали только холостяки…
– Надеюсь, вы не думаете, что миссис Стюарт останется в каком-то захолустном колледже? Ну нет, мои родители с распростертыми объятиями примут ее в своем ливерпульском особняке!
– А полюбят ли они меня, Дермот?
– Не сомневаюсь, Флора! Кто же может вас не любить? Флора… можно мне поцеловать вас?
– О, Дермот!..
Иможен почувствовала, что эта очаровательная дурочка сейчас опять примется за свои обезьяньи ужимки, и нетерпеливо вскочила на ноги.
– Да поцелуйтесь же, если он так просит! – крикнула она.
Мисс Мак-Картри появилась внезапно, как чертик из табакерки, и влюбленные невольно вскрикнули от удивления.
– Вы подслушивали? – возмутился разъяренный Дермот.
– Так заперлись бы в комнате, если хотите держать свои тайны при себе!
Предложение совершенно ошарашило несчастную мисс Притчед.
– О, неужели вы меня так презираете, мисс Мак-Картри?
– Черт возьми, вы что, действительно дура или прикидываетесь?
Флора разразилась слезами.
– Так я и знала, не следовало мне вас слушать, Дермот, – всхлипывала она. – Я поступила дурно… Мисс Мак-Картри Бог знает что обо мне подумает… О, Дермот, зачем только я согласилась пойти сюда с вами?
Вне себя от ярости, молодой человек зарычал на Иможен:
– Видите, что вы натворили? Из-за вас у Флоры теперь будет комплекс вины!
– Так отхлещите ее по щекам, это очень помогает!
– О!!! Бить Флору? Но… Неужто вы совсем чудовище?
И, схватив возлюбленную за руку, Стюарт так быстро потащил ее прочь, словно девушке и вправду грозила опасность. Наконец-то мисс Мак-Картри получила возможность устроиться с комфортом, но, вопреки первоначальным намерениям, не смогла сосредоточиться на поисках убийцы. Несмотря на все старания шотландки, в голове ее все еще звучала нежная музыка слов Дермота Стюарта, и это рождало в душе непривычную истому. Иможен думала о Дугласе Скиннере, который хотел жениться на ней, но погиб, так и не успев привести в исполнение свои матримониальные планы[12]. Потом на память мисс Мак-Картри пришел родич Розмери Элрой, Ангус Мак-Дональд. Он тоже пришел просить ее руки, но, наслушавшись неосторожных рассказов о ее героическом прошлом, в ужасе сбежал[13]. Шотландка мысленно возвращалась и к тем, кто ухаживал за ней только для того, чтобы усыпить подозрения… А теперь уже никто никогда не заговорит с ней о любви. Мисс Мак-Картри чувствовала себя приговоренной к одинокой старости в Каллендере. Невеселая перспектива… И из плоской груди Иможен вырвался вздох.
Шотландка переживала одну из тех тоскливых минут, когда одиночество кажется худшим из зол и вы готовы обрадоваться кому угодно, лишь бы избавиться от гнетущего молчания. Поэтому, подняв глаза и заметив, что к дому мирно бредет уже оправившийся от недавних волнений Мак-Клостоу, мисс Мак-Картри окликнула его почти с нежностью:
– Арчи!..
Сержант вздрогнул, словно грешник, которого внезапно похлопал по плечу и позвал Ангел Мщения с огненным мечом.
– Подойдите поближе, Арчи, я хочу с вами поговорить.
Мак-Клостоу отчаянно хотелось удрать, но Иможен подавляла его, лишала воли к сопротивлению, и сержант, как под гипнозом подойдя к скамейке, сел рядом с дочерью капитана.
– Арчи, вы не должны на меня сердиться за то, что случилось ночью… Поставьте себя на мое место… Я была в полуобмороке… А потом открываю глаза и вдруг вижу, что рядом кто-то есть… ну и ухватила вас за бороду, решив дорого продать свою жизнь…
Напоминание об этом тягостном эпизоде исторгло у сержанта легкий стон. Мисс Мак-Картри по-матерински склонилась к его плечу.
– Если хотите, мы можем стать друзьями, Арчи. Ни вы, ни я уже не первой молодости, но то-то и оно, что мы как раз достигли возраста, когда дружба предстает в своем истинном значении – как чувство, гораздо более надежное, чистое и возвышенное, чем любовь… Ну, Арчибальд Мак-Клостоу, хотите стать моим другом?
Сержант, не веря собственным ушам, слушал удивительный монолог мисс Мак-Картри и в конце концов пришел к выводу, что Иможен, отбросив всякое целомудрие, нахально намекает, будто женитьба – самый почетный выход из положения для них обоих. Как истинный шотландец, он тут же заподозрил амазонку, что ее интересует не столько он, Арчибальд Мак-Клостоу, сколько его будущая пенсия. Неужто рыжая ведьма хочет наложить лапу и на нее? Сержант содрогнулся от негодования.
– Хотите заграбастать мою пенсию, а? – грубо спросил он.