Шарипа Пратова – Шепот за стеной (страница 2)

– Мне нужно писать. Это мой шанс.

Лора вздохнула.

– Ты хоть ешь нормально? И… там безопасно?

Эмили хотела рассказать про следы, про дневник, но передумала.

– Все нормально. Дом старый, но крепкий.

– Позвони, если что. Я серьезно, Эм.

– Хорошо, – буркнула Эмили и повесила трубку.

Она сидела в тишине, слушая, как дом поскрипывает. Лора всегда была такой – заботливой до раздражения. Но ее слова задели. Эмили действительно не была в порядке. И дом это знал.

Сцена 6: Ночь и шорохи

Ночь опустилась быстро. Эмили сидела за кухонным столом, ноутбук гудел. За окном выл ветер, бросая снег в стекла. Она пыталась писать, но слова не шли.

Тук.

Она замерла. Звук пришел сверху, с чердака. Словно что-то уронили. Эмили посмотрела на потолок. Лампочка покачивалась.

– Ветер, – сказала она, но голос дрогнул.

Тук-тук.

Теперь отчетливее. Она встала, стул скрипнул. Сердце колотилось, но она заставила себя дышать. Старый дом. Трубы. Крысы.

Лестница на чердак была за кладовкой. Эмили взяла фонарик, батарея мигала. Дверь открылась со стоном. Лестница уходила в темноту.

– Есть тут кто? – Ее голос утонул в тишине.

Она поднялась на три ступени. Свет дрогнул. Эмили замерла, вглядываясь в черноту. Что-то шевельнулось. Тень? Свет?

– Это просто дом, – прошептала она.

Фонарик погас. Эмили вскрикнула, отступила и чуть не упала. Темнота накрыла ее. А потом, с чердака, донесся звук – медленный, влажный, как палец по стеклу.

Скрип.

Она захлопнула дверь и привалилась к ней, дыша, как после бега. В гостиной зеркало отразило ее лицо. И на миг ей показалось, что за плечом мелькнула тень.

Она схватила телефон, но сеть пропала. Дом молчал, но Эмили знала: он смотрел.

Эмили сидела на полу у двери кладовки, все еще сжимая погасший фонарик. Ее дыхание выровнялось, но сердце колотилось, как после спринта. Тишина дома была обманчивой – она чувствовала его, словно он дышал вместе с ней. Зеркало в гостиной отражало пустую комнату, но Эмили избегала смотреть в него. Тень, которую она видела – или думала, что видела, – не выходила из головы.

Она заставила себя встать. Телефон показывал ноль полосок сети. Конечно, в такой глуши. Эмили вернулась в кухню, налила воды из-под крана и выпила залпом. Стакан дрожал в руке. Это был просто звук. Старый дом. Она повторяла это, как мантру, но слова теряли силу.

– Завтра разберусь, – пробормотала она, хотя не была уверена, к чему это относится. К чердаку? К себе? К тому, что этот дом уже начинал казаться ошибкой?

Эмили поднялась в спальню, заперла дверь и подперла ее стулом. Глупо, но так спокойнее. Она легла, не раздеваясь, и уставилась в потолок. Сон не шел. Вместо него пришли мысли – о Лоре, о Дэвиде, о том, как она оказалась здесь, в этом холодном, скрипучем доме, который смотрел на нее из темноты.

Сцена 7: Осмотр спален и фотография

Утро второго дня было таким же серым, как первое. Эмили проснулась с головной болью, словно кто-то всю ночь стучал в ее виски. Кофе помог мало, но она заставила себя двигаться. Шорохи с чердака не повторялись, и в дневном свете вчерашний страх казался почти смешным. Почти.

Она решила осмотреть дом целиком. Вчера она видела только кухню, гостиную и свою спальню. Если ей жить здесь месяц, надо знать, с чем она имеет дело. Эмили взяла блокнот – привычка из времен, когда она еще писала, – и начала с первого этажа.

Гостиная была пустой, если не считать пыли и чехлов на мебели. Камин выглядел так, будто в нем не жгли дрова лет двадцать. Эмили записала: «Купить дрова. Проверить дымоход». Кухня была функциональной, но старой. Она добавила в список: «Чистящее средство. Много».

Второй этаж оказался интереснее. Кроме ее спальни, там было еще три комнаты. Первая – пустая, с голым матрасом и треснувшим окном. Холод пробирал даже через свитер. Эмили закрыла дверь и перешла к следующей.

Вторая комната была меньше, но уютнее. Старый комод, зеркало в углу, кровать с выцветшим покрывалом. На стене висела картина – пейзаж с соснами, нарисованный так небрежно, что казался детским. Эмили открыла ящик комода. Пусто, только запах плесени. Она уже собиралась уйти, когда заметила что-то под кроватью.

Она опустилась на колени, посветила фонариком. Там лежала фотография – старая, с загнутыми углами. Эмили вытащила ее, стряхнув пыль. На снимке была семья: мужчина с суровым лицом, женщина с усталой улыбкой, двое детей – мальчик лет десяти, и девочка помладше. Они стояли перед домом, ее домом, но деревья вокруг выглядели иначе, моложе.

Эмили перевернула фото. На обороте было написано: «Хартли, 1986». Ее желудок сжался. Семья Хартли. Те самые, о которых говорила старуха в магазине. Она сунула фотографию в карман, не зная, зачем. Может, выбросить ее позже. Может, показать кому-то. Но держать ее в руках было не по себе.

Третья комната была заперта. Эмили подергала ручку, но замок не поддавался. Она записала: «Найти ключ». Дом начинал казаться лабиринтом, полным вопросов без ответов.

Она вернулась в свою спальню и достала фотографию. Дети на снимке улыбались, но их глаза были пустыми, как у кукол. Эмили положила фото на стол, лицом вниз. Ей не хотелось, чтобы они смотрели на нее.

Эмили сидела на кровати, глядя на телефон. Она обещала Лоре звонить, но каждый раз откладывала. Разговоры с сестрой всегда заканчивались либо ссорой, либо неловким молчанием. Но одиночество дома давило, и она набрала номер.

Лора ответила сразу.

– Эмили? Ты в порядке? – Ее голос был смесью облегчения и тревоги.

– Да, нормально, – соврала Эмили. – Просто… проверяю, как ты.

– Я? – Лора хмыкнула. – Ты в глуши, в каком-то старом доме, а беспокоишься обо мне? Что там у тебя?

Эмили посмотрела на фотографию Хартли, лежащую на столе.

– Дом старый. Скрипит. Но я справляюсь.

– Справляешься? – Лора помолчала. – Эм, я серьезно. После всего, что было… Ты уверена, что это хорошая идея?

– После чего, Лора? – Эмили сжала телефон. – Развода? Или ты опять про маму?

– Не начинай, – голос Лоры стал жестче. – Я просто волнуюсь. Ты полгода не выходила из квартиры, а теперь уехала черт знает куда. Одна.

– Мне нужно писать, – сказала Эмили, но слова звучали неубедительно. – Это мой шанс.

– Шанс? – Лора вздохнула. – Ты же сама сказала, что не пишешь. Что сказал издатель? Они ждут рукопись?

– Они… дают мне время, – Эмили потерла висок. – Я работаю.

– Эм, послушай, – Лора смягчилась. – Я знаю, что Дэвид тебя добил. Но запираться в этом доме… Это не решение. Ты не должна все держать в себе.

Эмили закрыла глаза. Дэвид. Его имя все еще резало, как нож. Три года брака, сотни ссор, а потом – его слова: «Ты не та, за кого я тебя принял». Он ушел, оставив ее с долгами и пустой квартирой. Но хуже было другое – он был прав. Она сама не знала, кто она теперь.

– Я не держу, – соврала она. – Просто… дай мне время, Лора. Пожалуйста.

– Хорошо, – Лора помолчала. – Но если что-то не так, ты звони. Обещаешь?

– Обещаю, – буркнула Эмили.

Она повесила трубку и откинулась на кровать. Разговор оставил осадок, как всегда. Лора хотела помочь, но не могла. Никто не мог. Эмили посмотрела на фотографию Хартли. Что с вами случилось? – подумала она, но ответа не было.

Сцена 9: Поиск следов и флэшбэки

После обеда Эмили вернулась к следам. Они все еще были там, под свежим снегом, но уже не такими четкими. Она обулась, надела куртку и вышла. Холод кусал щеки, но она заставила себя двигаться. Если кто-то был здесь, она найдет доказательства.

Она пошла вдоль следов, от крыльца к воротам. Они были глубокими, уверенными, как будто кто-то знал, куда идет. Но у ворот следы обрывались. Эмили посмотрела на дорогу – ничего. Она обошла дом, проверяя кусты, деревья, сарай в углу участка. Пусто. Снег лежал ровно, нетронутый.

– Это невозможно, – пробормотала она.

Ее взгляд упал на окно второго этажа. На миг ей показалось, что там мелькнула тень. Эмили замерла, но окно было пустым. Она покачала головой. Слишком много кофе. Слишком мало сна.

Она вернулась к крыльцу и села на ступени, глядя на следы. Мысли унеслись назад, в Бостон, в их с Дэвидом квартиру. Она вспомнила ночь, когда он ушел. Они кричали друг на друга – о деньгах, о ее провальном романе, о том, как она перестала быть собой.

– Ты живешь в своей голове, Эмили, – сказал он тогда. – И там нет места для меня.

Она пыталась возразить, но слова застряли в горле и не шли. Он ушел, хлопнув дверью, а она осталась стоять в пустой квартире, слушая, как эхо его шагов затихает в коридоре.

Эмили моргнула, возвращаясь в реальность. Снег падал гуще, засыпая следы. Она встала, отряхнулась и пошла к дому. Но что-то заставило ее обернуться. Вдалеке, за воротами, мелькнул свет – слабый, как вчера. Она прищурилась, но там было пусто.