Шанталь Фернандо – Время покажет (ЛП) (страница 12)

— Знаю, знаю, — бормочет он. — Ты насладился прошлой ночью?

Я смотрю на него.

— Я не рассказываю о своих любовных связях.

Больше похоже на «я трахаюсь и не рассказываю», поскольку фактически не целовал ее в губы. Знаю, что это делает меня придурком, но она знала, с какой целью пошла со мной, и для меня это была не романтическая история с ее сладкими поцелуями — для нас обоих это было ради того, чтобы испытать удовольствие. Да еще после того, как я пялился на губы Триллиан всю ночь, ее меркли в сравнении, и у меня не было желания вкусить их.

— Ну, я знаю из опыта, что она хороша в минете, — вскользь добавляет он.

Неужели он только что сказал это? Этот парень.

Мои глаза угрожающе прищурились.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты подсунул мне свою бывшую?

Он пожимает плечами.

— Что? Трудно найти горячую девушку в городе, с которой я еще не был.

Ты мог заглянуть по соседству к одной.

— Ты — нечто, ты же знаешь об этом? — отвечаю, качая головой. — Мы близки, но не настолько. Я не хочу кого — либо, у кого был твой член во рту.

Зак смеется, раскинув руки на спинке дивана.

— Прошло некоторое время, не волнуйся. Это не похоже на то, словно все происходило недавно.

Это, черт возьми, не успокаивает.

— В следующий раз, когда ты приведешь мне девушку, я буду намного осторожнее, — другими словами, я скажу: «ничего не выйдет, черт возьми».

— Да ладно, я был хорошим хозяином.

Я качаю головой на его реплику.

— Ты чертовски безумен.

Он лишь усмехается.

Почему он еще мой друг?

Я постучал в дверь дважды и сделал шаг назад. Потирая ладони, я слышу, что дверь отпирается, а затем широко открывается.

— Привет, Ксандер, — говорит она, застенчиво улыбаясь. Ее щеки немного розовые, а волосы связаны и уложены на макушке. Она так красива, что секунду я молчу и просто любуюсь ею.

— Ксандер?

— Привет, Триллиан, — говорю наконец — то.

Она открывает дверь шире.

— Заходи, чувствуй себя как дома.

Я захожу, и она закрывает дверь за мной. Пахнет чем — то вкусным и сладким.

— Чем ты хочешь заняться сегодня? — спрашивает она, пока мы идем бок о бок в большую кухню. Она стоит рядом с духовкой, в то время как я уставился на ее задницу, когда она наклонилась, чтобы открыть ее.

— Чем ты обычно занялась бы вечером? — спрашиваю, желая узнать о ней больше.

Она выпрямляется и поворачивается ко мне.

— Ничем особенным. Позанималась, вероятно. Или чтением. Или выпечкой.

Я мельком взглянул на духовку.

— Что печешь?

Она усмехается, и я замечаю ямочку на ее правой щеке. Господи, она чертовски мила.

— Кексы. Присаживайся.

Я направляюсь к столу и сажусь.

— Хочешь что — нибудь выпить или поесть? — спрашивает она, пока наблюдает за мной.

Черт, она мила.

— Все хорошо, спасибо. Я подумал, что мы могли бы поужинать где — нибудь, — говорю. Я ничего не ел, с тех пор как у нас с Заком была пицца на обед.

— Ладно, звучит здорово, — отвечает она. — Я только закончу кексы, а затем мы можем идти.

Я киваю. Я хочу затронуть тему о том, что произошло прошлой ночью, но знаете, нет способа заговорить об этом, если ни один из нас не признает, что творится в наших головах. Не думаю, что готов к этому, и понятия не имею, как она себя чувствует. Она просто потрясающая достойная милая хорошая девушка, и насколько я понимаю, она может быть такой со всеми. Однако меня влечет к ней. Не знаю почему, но так и есть.

— Для кого кексы? — спрашиваю. — Они вкусно пахнут.

Она краснеет.

— Они ни для кого конкретного. Я просто захотела попечь. Зак всегда приходит и ест или моя подруга Эйприл. Грим тоже заходит время от времени.

Не знаю, отчего именно она покраснела, но улыбаюсь ей, стремясь заставить почувствовать себя более комфортно рядом со мной.

— Ты можешь съесть один из моей первой партии, — говорит она, смотря на меня выжидающе.

Я беру один и делаю большой укус.

— Вкусно, — говорю, тихо постанывая. — Очень вкусно.

Не знаю, имеет ли он такой приятный вкус только оттого, что я знаю о том, что она испекла его, но так или иначе, он просто тает у меня во рту. Ванильный с шоколадной крошкой. Я одобряю.

— Спасибо, — говорит она, наклоняя голову. — Их довольно — таки легко сделать. Любой может испечь.

— Сомневаюсь, что любому это по силам. Особенно такие вкусные.

Она поднимает глаза и улыбается. Это поражает меня прямо в сердце.

Не знаю почему, но я хочу ей понравиться даже несмотря на то, что между нами никогда ничего не получится.

Что, черт возьми, я здесь делаю? Она знает, что я уехал с той цыпочкой прошлой ночью. Что она, должно быть, думает обо мне?

Я хочу, чтобы она узнала, кто я на самом деле.

Почему?

Понятия не имею.

Он стоит на моей кухне.

В семь часов вечера, когда не было никаких вестей от Зака или Ксандера, я, конечно же, подумала, что они поменяли свои планы, но все же он здесь. В потертых темных джинсах и черной футболке, которая идеально на нем сидит, он выглядит хорошо. Я уставилась на его татуировки на мгновение, загипнотизированная замысловатым искусством.

— У тебя есть какие — нибудь татуировки? — внезапно спрашивает он, поймав меня за разглядыванием.

Я смотрю на ногти с французским маникюром и качаю головой.