Шанора Уильямс – Ненависть и наслаждение (страница 44)

— Успокойся, милая”, — говорит Джессика, когда на стол приносят еду. — Они не причинят тебе вреда, если я им не скажу. Ты делаешь мой вечер интересным, так что не нужно ничего делать. В отличие от Драко, я отношусь к своим гостям с уважением.

Вот она снова ведет себя так, будто знает о нем все. Я молчу, и когда Джессика понимает, что я снова играю в молчанку, она говорит:

— Ешь.

Она накладывает еду на свою тарелку, пока наливают вино. Сначала мы едим молча, но я уверена, это только потому, что она ест. Она не шутила. Она голодна. Джессика нарезает свой стейк с картошкой, быстро ест, а затем выпивает первый бокал красного вина.

— М-м-м. — Она сжимает вилку и нож в руке. Когда заканчивает жевать, она говорит: — Ты должна простить меня. Сегодня я не ела ничего, кроме яблока. Напряженный, очень напряженный день. — Она смотрит на меня своими блестящими глазами. — Продолжай. Ешь.

Я втыкаю вилку в зеленую фасоль и подношу ее ко рту. Поскольку все это из одной и той же миски и тарелок, предполагаю, что оно не отравлено... если только она не настолько сумасшедшая и у нее где-то есть противоядие.

Пока жую, я чувствую, что она наблюдает за мной. Отложив нож и вилку, она берет бокал с вином и делает маленький глоток. Затем говорит:

— Шрамы на твоих запястьях… откуда они?

Я быстро моргаю, глядя на нее, а затем смотрю на шрамы. Почувствовав неуверенность, я ерзаю на стуле, потом хватаю свой бокал с вином, чтобы сделать маленький глоток.

— Он заковал тебя в цепи или связал веревкой, не так ли? — настаивает она.

Но я молчу.

— Как долго?

Я неровно дышу, теперь меня раздражают ее вопросы. Что-то твердое упирается мне в затылок, и я прекращаю жевать, глядя на нее. Теперь ее улыбка самодовольная.

— Как долго? — снова спрашивает она.

— Шесть дней. — Гнев охватывает меня, но внешне я остаюсь спокойной. Пистолет убирают от моей головы, и я снова смотрю на водителя. Он не смотрит на меня. Он просто скрещивает руки перед собой, уставившись в окно в другом конце комнаты.

— О, это ужасно, — сочувственно говорит Джессика. — Знаешь, я слышала о тебе... о том, что с тобой случилось. — Она ерзает на своем месте, пытаясь устроиться немного поудобнее. — Я слышала, ты была здесь, в Мексике, на свадьбе. И не просто какой-то там свадьбе, это была твоя свадьба. Ты была прекрасной невестой, которую похитили. — Она опускает свой бокал с вином. — Как ты можешь жить с этим? С ним? Зная, что он убил твоего мужа?

Я опускаю взгляд на шрамы на запястье, а затем на свой несъеденный стейк.

— Он разрушил твою жизнь, Джиа, но ты все еще как какой-то потерянный щенок — преданный ему, потому что он кормит тебя, купает и утверждает, что защищает тебя. И все же, — бормочет она, — ты здесь. Под моей крышей. Снова похищена. — Джессика указывает на меня пальцем. — Драко думает, что непобедим. Что он может делать все, что захочет, и это сойдет ему с рук.

— Это не Драко разрушил мою жизнь. Он убил человека, который разрушил мою жизнь, — говорю я как можно спокойнее.

В ее серых глазах вспыхивает веселье.

— О, правда? — Она наклоняется вперед, снова поднимая свой бокал. — Теперь это звучит как какая-то пикантная сплетня. Продолжай. — Джессика нетерпеливо машет рукой. — Расскажи мне.

— Здесь нечего рассказывать. Это личное.

Джессика молчит, делая следующий глоток, искоса поглядывая на меня, прежде чем вздохнуть, как будто ей скучно.

— Послушай, милая девочка. В моем доме нет ничего личного. Что бы ты ни считала деликатным делом, забудь об этом. В любом случае, я выясню, и не важно, добровольно ты мне расскажешь, или мне придется выбивать из тебя ответы. Это не имеет значения, пока я добираюсь до правды. — Она злорадствует, как будто действительно может меня одолеть. Пусть попробует. Я почти надеюсь на поединок один на один. Никакого оружия. Никаких мужчин. Только мы, девочки.

— Я не уверена, что ты хочешь знать. — Я сцепляю пальцы на коленях, сдерживаясь изо всех сил. Передо мной лежат ножи, серебряные и острые. Они взывают ко мне. Шепотом советуя мне просто рискнуть и убить ее.

Но я окружена. Я не смогу далеко уйти. Я подсчитала, сколько охранников видела до сих пор. Четырнадцать, и я уверена, что это даже не половина. Она женщина. Она нуждается в защите.

— Расскажи о человеке, которого он убил, — продолжает она. — Как этот человек — твой муж — разрушил твою жизнь?

— Он убил моего отца.

Джессика ахает, как будто действительно потрясена.

— Твой муж убил твоего отца!

Я не говорю, не киваю и ничего не делаю. Я остаюсь совершенно неподвижной, только сжимаю пальцы в кулаки. Она хороша. Я должна помнить, что она пытается меня разозлить. Она хочет найти причину причинить мне боль — заставить меня расколоться.

— Это какое-то мерзкое дерьмо, — смеется Джессика, обводя пальцем край своего бокала. Она откидывается на спинку стула и закидывает одну ногу на другую, демонстрируя свои каблуки. — Я не заботилась о своем отце, так что, думаю, мне было бы не так больно, если бы это случилось со мной. Но предполагаю, что ты была близка со своим?

Я по-прежнему молчу.

Она смотрит на свою недоеденную еду.

— Да. Была. И позволь мне угадать. Драко рассказал тебе эту новость? Вот почему ты так привязана к нему? Так предана? Он был близок с семьей Никотера, если я правильно помню.

Опять же, я не даю ответа.

Не то чтобы ее это волновало. Она уже знает ответы на все эти вопросы.

— Это отстой. — Ее тон беззаботен. Она допивает свое вино, затем наклоняется вперед, опускает ногу и встает. Подходит к окну, поправляя волосы. — Интересно, что он сейчас делает? Наверное, переворачивает все вверх дном, обыскивая весь город в поисках своего маленького питомца. А может, и нет. Может быть, ему все равно.

— Ему не все равно, и он придет.

Она смотрит на меня через плечо, ухмыляясь.

— Почему ты так уверена?

— Он придет.

— О, милая девочка. — Она издает кудахчущий звук, подходит ко мне, ее каблуки стучат по полу. — Он заставляет тебя чувствовать себя особенной? Ты думаешь, он войдет сюда, как Супермен, и спасет положение. — Она грозит мне унизительным пальцем. — Нет, видишь ли, Драко Молина не Супермен. Он тот человек, которого Супермен должен уничтожить, потому что он такой испорченный и мерзкий. Он заставляет тебя чувствовать так, будто ты ему должна, — но, по правде говоря, ты ему ни хрена не должна. Поверь мне, я слишком хорошо это знаю.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я, заглядываю в ее глаза, ищу в них правду.

— У Драко было много женщин до тебя, Джиа Никотера. Ты не первая, кто прошел через эксперимент Драко Молина. По-другому это назвать нельзя. Это испытание, чтобы увидеть, как долго ты продержишься с ним. Чтобы увидеть, когда сломаешься и сдашься под его давлением, пока он не сочтет, что больше ты ему не нужна. Пока ты не станешь ничем иным, как куском мяса, который он сможет трахать, когда ему захочется. — Каждое предложение выходит злее предыдущего.

И тут меня осеняет.

— Ты была с ним, — говорю я тихим голосом, широко распахнув глаза.

Она ухмыляется, кладет руку на стол и опирается на него.

— Ох, — выдыхает она. “Я дышала Драко. Он мне снился. Я боготворила его. Я хотела быть такой же, как он... Но потом я поняла кое-что удивительное. Я поняла, — бормочет она, — что могу быть намного лучше. — Она оглядывается вокруг, поднимая свободную руку. — И теперь у меня есть все это, плюс еще кое-что. Оказывается, мне все-таки не нужен был всемогущий Шеф. Но я действительно скучаю по этому злому сексу. Боже, он был так хорош в постели. Было так устрашающе, но в то же время так чертовски приятно. В наши дни такую комбинацию трудно найти.

Теперь я сжимаю пальцы вокруг вилки, отводя взгляд. Я чувствую, как она смотрит на меня сверху вниз, а затем слышу ее хриплый смех.

— Уверена, ты думаешь так же, разве нет? — Джессика снова выпрямляется. — Ну, тебе следует отдохнуть. Это был долгий день для всех нас. Дэвид останется с тобой в спальне, просто чтобы убедиться, что ты не попытаешься сбежать или что-то в этом роде. Там есть пижама и даже душ. Воспользуйся этим. Будь такой красивой куклой, какая ты есть. — Ее каблуки стучат, когда она идет к арочному дверному проему в стене, ведущему в холл. — Спокойной ночи, Джиа.

Когда она уходит, я роняю вилку и смотрю в окно. Мое сердце колотится в груди, во рту пересохло. Я зла, и мне нужно найти выход отсюда прямо сейчас, но это чертовски безнадежно. Это место закрыто. Охранники повсюду. Везде люди, и я заметила камеры в каждой комнате, в каждом коридоре.

Черт.

Никогда прежде я не нуждалась в Драко так сильно.

Глава 24

Я не сомкнула глаз.

Приняла душ, но, конечно, Дэвид стоял со мной в ванной с широко открытой дверью и смотрел оттуда. Он не смотрел, как я раздеваюсь или моюсь, но меня, все-таки, раздражало, что он вообще здесь.

Тем не менее, я была рада, что она послала этого тренированного охранника, а не клоуна Алонсо. Он бы строил глазки, как чертов маньяк.

Прежде чем понимаю это, восходит солнце. Я сажусь на скамейку у окна и разглядываю пустыню. В глубине души я надеялась, что Драко появится, но этого не произошло. Потому что он понятия не имеет, где я, черт возьми, нахожусь.

Дэвид тоже не спал. Он наблюдал за мной, время от времени просматривал свой мобильный телефон, пистолет лежал на столе рядом с ним. Пришли еще несколько мужчин, принесли кофе. Он предложил мне чашку, но я проигнорировала его. Ужасно, что он кажется таким нормальным, но, вероятно, позже умрет за то, что был не на той стороне. Он кажется порядочным парнем, просто выполняющим свою работу.