Шанель Клитон – Когда мы покинули Кубу (страница 5)

Он делает шаг вперед, я слегка наклоняю голову набок и пристально смотрю на него.

– Разве здесь вы должны сейчас быть, сенатор Престон? Ваша невеста вряд ли будет довольна тем, что вы озабочены делами другой женщины. Тем более такой, как я.

В этом тихом островном городке я слыву скандальной особой.

Когда я произношу слово «невеста», его щека нервно дергается, а от слова «озабочены» он содрогается всем телом. Я улыбаюсь, показывая зубы.

– Я ведь уже сказала вам, что могу позаботиться о себе сама.

Воцаряется тишина. Он сухо кивает. От непринужденности, которая была между нами раньше, не осталось и следа.

– Разумеется. Извините за вмешательство. – В его тоне слышится насмешка, а изгиб губ словно бы говорит: «Я тоже кусаюсь». – Вы правы: моя невеста меня ждет.

Оставив за собой последнее слово, причем очень эффектное, он опять показывает мне спину. Опять я наблюдаю редкое явление: мужчина от меня уходит.

Ни над одним из пяти предложений руки и сердца я даже не задумалась всерьез: те господа казались мне достаточно приятными или компенсировали свою неприятную внешность хорошим состоянием, но никто из них не заставил меня что бы то ни было почувствовать.

Они не пробирались ко мне под кожу и не будоражили меня.

Это сделал Николас Престон.

Глава 3

– Как вчера все прошло? – тихо спрашивает меня по-испански Эдуардо Диас, обводя переполненный ресторан бегающим взглядом.

Мы обсуждаем организованную им встречу между мистером Дуайером и мной.

– Не знаю, – признаюсь я.

Бессмысленно врать человеку, которого я в детстве при помощи шантажа заставляла играть со мной в кукольное чаепитие. Эдуардо из тех друзей, которые воспринимаются почти как члены семьи.

– Ну, чем закончился ваш разговор?

– Мистер Дуайер сказал, что свяжется со мной. – Я понижаю голос. – По-моему, у ЦРУ нет четкого плана, как подобраться к Фиделю, и мысль о том, чтобы использовать меня, заинтриговала Дуайера.

Эдуардо делает глоток кофе, красивое лицо хмурится.

– Этого недостаточно.

– Он подозрительный: если бы я стала слишком наседать, он бы принял меня за какую-нибудь кубинскую агентку.

В последнее время Вашингтон и Гавана шпионят друг за другом особенно активно. По слухам, Фидель внедряет своих разведчиков в растущие эмигрантские круги.

– Пожалуй, – соглашается Эдуардо и, сделав еще глоток, откидывается на спинку стула.

Как только он ставит чашку на стол, официантка подбегает, чтобы ее наполнить. Он награждает девушку своей фирменной улыбкой. Женщины без конца влюбляются в Эдуардо Диаса, и, боюсь, это ужасная ошибка. Он эгоистичный паразит, хотя и очень обаятельный. Сейчас он полностью сосредоточен на нашем деле и не позволит паре красивых глазок или других прелестей себя отвлечь. Как бы он ни любил женщин, Кубу он любит больше.

Щеки официантки розовеют. Она покидает нас, наполнив чашку Эдуардо до краев.

– Я слышал, у тебя вчера появился новый поклонник.

– Думаю, даже не один. Я старательно разыгрывала из себя деву в беде – принцессу без трона, ждущую своего рыцаря, который убьет ради нее дракона. Мужчины обожают всякую такую чепуху.

Эдуардо улыбается.

– Некоторые.

– А ты не собираешься сражаться с драконами?

– Ты же знаешь, как я не люблю пачкать руки.

– Полагаю, кое-кто из американцев, которые были вчера на приеме, менее брезглив, чем ты.

Говорят, Николас Престон – герой войны.

Взгляд Эдуардо становится пристальнее.

– К разговору о вчерашнем приеме. Тебе сделали предложение?

Он сам на вечеринке не был, но кроме меня у него явно есть другие глаза и уши, при помощи которых он наблюдает за светской жизнью Палм-Бич.

– Ты мог бы ходить на эти вечеринки, а не полагаться на свою маленькую шпионскую сеть.

– Вчера я играл в карты, и это предприятие принесло мне немалую выгоду.

– Карты? Теперь это так называется? Я думаю, у тебя вчера были другие, так сказать, занятия.

Эдуардо занимает в обществе завидное положение. Несмотря на временные финансовые затруднения, он считается завидным холостяком. Скучающие жены и амбициозные матери очень ценят его компанию: он красив, его манеры безупречны, сшитый по мерке смокинг всегда наготове.

– Что я могу поделать, если все находят меня неотразимым? – смеется он.

– Ох, перестань, пожалуйста. Для таких разговоров еще слишком рано, а я вчера поздно легла.

– Значит, не я один интересно провел вечер.

Слово «интересно» приобретает в устах Эдуардо довольно пикантное звучание.

– Вряд ли мой вечер был так же «интересен», как твой. Я ушла домой с родителями и сестрами, а ты? С тоскующей вдовушкой или с подающей надежды певицей кабаре? Или, может быть, с молодой женой, которую старый муж не понимает?

– Не скромничай. Подозреваю, ты провела вечер в еще более интересной компании, чем я.

Мои щеки вспыхивают. Мы с Эдуардо не родственники, но он всегда умел действовать мне на нервы именно так, как это делают старшие братья и сестры.

– Понятия не имею, о чем ты.

– А по-моему, имеешь. – Его лицо становится серьезным: – Это мощный американский клан, Беатрис. Они очень влиятельны в политике.

– Они – да, но он приходится им каким-то дальним родственником и вряд ли влияет на политические решения.

– Я не о предложении руки и сердца. Я о том, что на тебя обратил внимание сенатор.

– У тебя шпионы среди обслуживающего персонала подобных вечеринок или ты завербовал кого-то из гостей? – спрашиваю я холодно.

– Ты же знаешь: я не выдаю свои секреты.

– Мы просто потанцевали.

– Разумеется.

– Один танец, и все! – настаиваю я.

– По моим сведениям, он весь вечер глаз с тебя не сводил.

Эти слова не должны доставлять мне удовольствие, но доставляют.

– Весь вечер он праздновал свою помолвку.

– У мужчин, которые собираются жениться, тоже есть глаза.

– Какая прелесть! Донжуан – это как раз то, что мне нужно.

– Это действительно то, что нужно. По крайней мере, для наших целей. О его симпатичной невесте не беспокойся. Подумай лучше о том, Беатрис, что однажды нам может понадобиться его голос в сенате.

Я делаю над собой усилие, чтобы мои слова прозвучали непринужденно:

– Рассчитывать на голос в сенате после одного танца?! Ну у тебя и амбиции! К тому же я думала, мы собираемся убить Фиделя, а не уморить законодательными актами.

– Никакими возможностями не следует пренебрегать. Сегодня будет еще одна вечеринка. Сенатор Престон должен прийти. Почему бы тебе не попробовать его соблазнить? Вдруг из этого что-то получится?