Шанель Клитон – Когда мы покинули Кубу (страница 12)

Моя комната смотрит на улицу, комната родителей – во дворик, но справа и слева от меня спальни Изабеллы и Марии, а мне меньше всего хочется, чтобы завтра они стали обсуждать ночной визит Эдуардо.

– Разбудил? – спрашивает он шепотом и, подойдя ближе, оглядывает меня: халат, надетый поверх ночной рубашки, растрепанные волосы, остатки макияжа.

– А как ты думаешь? Уже почти два часа ночи.

Эдуардо улыбается.

– Это разве поздно? Стареешь! Было время, когда в два часа ночи ты еще вовсю отплясывала.

– Ты пришел пригласить меня на танцы?

– Нет. Я иду забирать груз. Хочешь со мной?

– Груз? Ночью?

– Очень ценный груз. Он имеет отношение к нашим интересам. Кубинским интересам.

Разумнее было бы сказать «нет» и вернуться в постель, но я уже совершила один разумный поступок, поставив барьер между собой и Ником Престоном. От этого решения мне до сих пор больно.

Маленький бунт – самый соблазнительный.

– Я спущусь через минуту.

Через четверть часа мы несемся по шоссе в южном направлении.

– Так что за груз? – спрашиваю я Эдуардо.

– Не знаю. Заранее мне не говорят. Его доставляют по воде и передают каждый раз разным людям. Я встречаюсь с ними в доках, мы обмениваемся паролями. После этого товар перемещается из их багажника в мою машину, и все расходятся.

– Ты уже делал это раньше?

– Пару раз.

– И ты проверял груз?

– Конечно.

– Ну и что там было?

В ответ молчание. Я решаю изменить формулировку:

– Что ты делал с этими вещами?

– Этого я тебе сказать не могу.

– Ну для чего они нужны?

– Этого тоже не могу сказать.

– А что можешь?

– Куда подевалась твоя жажда приключений? Ты вроде бы говорила, что хочешь во всем мне помогать. Это то, над чем мы сейчас работаем.

– С ЦРУ?

– Не совсем.

– Умно ли делать их своими врагами?

– Нашим совместным планам эти поставки никак не мешают. Просто не все, что выгодно нам, выгодно ЦРУ, и наоборот. Всегда нужно иметь запасной вариант, Беатрис. И тщательно выбирать тех, кому доверяешь.

– То есть мне лучше держаться от тебя подальше?

Эдуардо улыбается.

– Ни в коем случае.

– Тогда объясни, что я здесь делаю. Ты же не только ради веселья вытащил меня из постели среди ночи?

– Нет, не только. В прошлый раз, когда я ехал с грузом, меня остановил местный коп. Ничего не случилось, но вопросов было больше, чем хотелось бы. Если мою машину тормознут опять, ты будешь моим идеальным прикрытием. Подумают, что я просто решил потихоньку прокатиться с женщиной. Ничего дурного при виде тебя никто не заподозрит.

Я оглядываю свою одежду: простые штаны, блеклый свитер, простые удобные туфли без каблуков.

Я понимаю, что он имеет в виду.

– Мы встретимся с людьми, – продолжает Эдуардо, – заберем у них груз, отвезем, куда надо, и еще до рассвета ты вернешься в кровать. Завтра скажешь, что выпила на балу слишком много шампанского, если родители спросят, почему ты проспала до обеда.

– Думаю, они не заметят.

– Тогда о чем ты беспокоишься?

– Обо всем.

Эдуардо берет меня за руку.

– Доверься мне.

Виды за окном радуют все меньше, отчасти потому, что улицы темны и пустынны. Мы проводим в пути почти час. Потом Эдуардо начинает петлять, делая один поворот за другим, и наконец останавливается возле чего-то похожего на заброшенную пристань для яхт.

– Посиди в машине, – говорит он. – И закройся изнутри.

– Насколько я помню, ты сказал, что это не опасно.

– Не опасно. Но за место я ручаться не могу.

Он тянется к бардачку, достает что-то и сует мне в руку. Я чувствую холод металла.

– Пистолет?

– Как я уже сказал, окрестности не самые спокойные. Увидишь что-нибудь подозрительное, кроме меня, – уточнил он с усмешкой, – стреляй.

Вдруг я нужна ему не только для прикрытия, но и для страховки? Эта мысль меня тревожит.

Как только он выходит из машины, я запираю двери и ищу в темноте его силуэт. На секунду он мелькает в слабом свете фонаря у доков, а потом скрывается из виду, и я остаюсь одна.

Слышится шум далекой машины, проехавшей по шоссе, едва различимо плещет вода в доках.

Ночь слишком тиха и слишком темна. Слишком высока вероятность того, что что-нибудь пойдет не так.

В какую авантюру ввязался Эдуардо? Если он сотрудничает не с ЦРУ, тогда с кем? Работает ли он в одиночку или его поддерживает целая сеть таких же кубинских эмигрантов?

Время ползет медленно, рука, сжимающая пистолет, потеет. Мысль о том, чтобы пустить его в ход, кажется мне нелепой, но Эдуардо, очевидно, другого мнения.

Услышав шуршание колес по гравию, я выпрямляюсь и, держа оружие наготове, пытаюсь разглядеть подъехавших. Свет фонарей дока сюда не доходит, поэтому я скорее чувствую, чем вижу автомобиль, остановившийся совсем рядом.

Я пригибаю голову, проклиная Эдуардо за то, что он втянул меня в это. Одно дело – рисковать жизнью ради чего-то важного, например, ради убийства Фиделя. Другое – подвергать себя опасности так, как сейчас: я ведь даже не знаю, зачем мы здесь и имеет ли это хоть какое-то отношение к Кубе. А вдруг Эдуардо просто расхлебывает последствия своего образа жизни? Проигрался в карты или объясняется с обманутым мужем? Он, правда, говорил, что «груз» полезен для нашего дела, но ведь ему ничего не стоит соврать, если надо.

Зря я не расспросила его понастойчивее.

Хлопают дверцы машины, по гравию шуршат шаги. Кто это: друг или враг?

Сердце колотится, зажатая в ладони рукоятка пистолета уже стала скользкой. Я жду, что неизвестные заглянут в машину Эдуардо, увидят меня. Однако их шаги удаляются, а потом и вовсе затихают. В свете фонаря у дока появляются силуэты двух мужчин.

Они идут к Эдуардо.

Я открываю бардачок и нащупываю фонарь. Мои пальцы оказываются на ручке дверцы, прежде чем я успеваю как следует подумать. В другой руке пистолет.

Я выхожу в ночь.