Шана Лаут – Невинная. Тройной соблазн (страница 2)
Мне гарантированы уважение и верность супруга, при этом всём я должна также быть в ответ верной и уважать выбранного мужчину. А ещё, очень крупно было написано, — видимо, чтобы понимали важность этого пункта, — что близость между нами будет только, если я её захочу: супруг же не смеет настаивать на ней, давить и призывать, но соблазнять меня никто не запрещает, разве что, соблазнение должно быть неотягощающим.
И чем дальше я читаю, тем больше удивляюсь тому, что со всем, составленным явно рукой деда, семья Вартовых осталась если не довольна, то согласна точно, раз подписи уже стояли. Удивительно, но внизу, на специально выделенных местах, их было три! Очень похожие, но такие разные. Наверное, это подписи родителей будущего мужа и его самого.
— Смело подписывайте, Раиса Милайловна, — поверенный заметил, что я закончила чтение, и тут же взялся за меня. Даже ручку протянул. — Но спешу предупредить, что тут предоставлены только основные пункты.
— Основные? — спросила мама, опередив меня.
— Верно. Остальные договорённости будут у молодых только между ними, как говориться, для более комфортной жизни друг с другом, — и довольно рассмеялся в свои кручёные усы. Хотя, кажется, его больше довольным сделала странная золотая спутница, опустившаяся на верхушку протянутой ручки. — Если захотят, молодые могут даже письменно дополнительные условия заверить — это будет уже их дело.
Что ж, он рассудил всё это очень здраво. Мне с мужем о многом нужно будет договариваться не только методом диалога, но и письменно, ведь так я смогу дополнительно защитить себя, в случае чего-то, что не учтено договором деда.
Кивнув самой себе и не дав лишним сейчас сомнениям взять над собой вверх, быстренько чиркнула в выделенном месте и свою закорючку. Бабочка при этом даже крылышками не повела, замерев и словно наблюдая за моим действием. Вот только едва протянула ручку маме, как договор и сама ручка были быстро забраны Алексеем, а насекомое перелетело на угол дверцы холодильника.
Странно, что мама даже не возмутилась такой наглости существа. Она словно и не замечала её. А ведь красавица была довольно крупненькой.
— Ох, это лишнее, — пояснил свои действия поверенный, быстренько всё собирая обратно в свой кейс. — Но время-время-время! Время не ждёт! Собирайтесь, берите всё необходимое. Мы сейчас же отправляемся на место встречи.
— Место встречи?
Вот это было ещё больше удивительным. В договоре вообще не было ни слова о том, что я должна немедленно выезжать на встречу с женихом. Оттого спешка показалась даже странной, а мама и вовсе растерялась:
— Зачем? — растерянно хлопала она глазами.
— Как зачем? — удивился в ответ Алексей Дмитриевич. — Нас уже ждут. Семья Вартовых, как уже подписавшая свою часть, сразу принялась за приготовления всего необходимого, чтобы встретить вас и помочь в обустройстве. Точнее, они уже подготовили дом, куда вы переедите. От вас требуется лишь собрать вещи. Обо всём остальном они позаботятся сами.
— Остальном?
— Закрытие ваших долгов и всего с ними связанным, а также ваше безопасное переме… переезд, — странная оговорка и спешка мужчины немного настораживала, но обратить на неё полное внимание не успела, ведь почти сразу с ними со стороны входа послышались быстрые шаги, и к нам на кухню завернула с озверевшим лицом тётушка.
Чёрт! Я и правда дверь не заперла!
— Куда это вы собрались? — почти визгливо и торжествующе пропела она.
— Лариса, тебе здесь не рады, уходи, — начала было мама, но была проигнорирована и перебита требовательным:
— А это ещё кто? Немедленно покиньте мой дом! — от силы её голоса зазвенели почти голые стены.
— Ваш дом? — усмехнулся поверенный, совсем не ведясь ни на расфуфыренный вид тётушки, ни её на приказной тон. — Насколько мне известно, он принадлежит Дарье Викторовне и её детям. Вы Дарья Викторовна?
— Что? — ошарашенно выдохнула Лариса, явно удивлённая тем, что с ней смеют разговаривать на равных и даже немного свысока. — Да вы кто такой? Совсем страх потеряли. Хотите работы лишится? Так я легко это устрою! — а песни у неё не меняются. Вон уже и телефон хватает, чтобы очередному высокопоставленному любовнику звонить. — Назовите своё имя и должность… хотя её вы сейчас и лишитесь! Алло, Пашечка, миленький, тут такое дело… Не мог бы ты прислать своих парней, тут у меня в доме какие-то чужаки. Мне страшно, вдруг украдут чего.
— Какая странная, — Алексей в усы усмехнулся устроенному театру, совсем не ведясь на происходящее, а потом повернулся ко мне: — Собирайте вещи, время не ждёт.
— Стоять! — сбрасывая вызов, взвизгнула тётка, едва я сделала шаг. — Ты никуда не пойдёшь. Замышляете опять что-то, да? Но уже поздно. Теперь я на своей территории. Это моя квартира! И сейчас вы вылетите отсюда. Прямо так. Я ничего не позволю вам у меня украсть!
— Украсть? Это наша квартира, наши вещи, Лариса. И тебе тут не рады. Немедленно уйти, — вполне спокойно, но предупреждающе проговорила мама. А вот тётка только рассмеялась на это:
— Ваша квартира? Дашка, ты как была дурой, так ей и осталась! Вот! — она достала из сумочки какую-то папку с бумагами и чуть помахала ими, как бы доказывая что-то. Смутно было видно какими, но очень уж похожими на документы на собственность. — Если коротко, как раз для твоего умишки: я в
И говорила она это, едва заслышав шаги в подъезде. У меня сердце в пятки ушло, когда те приблизились к самым входным дверям. Я была готова ко всему, даже к обороне и защите, особенно, если ручонки её бугаев потянутся к маме. А вот Алексей Дмитриевич был на удивление доволен новым гостям:
— О, а вот и помощнички.
Из-за угла прихожей вышагнуло несколько амбалов в деловых костюмах. Четверо… нет, шестеро шкафоподобных мужчин. Боже, как с ними бороться? Скрутят и руки переломают тут же!
Вот только испугаться до седин не успела, ибо двое из мужчин вдруг подхватили под белы рученьки тётку и куда-то потащили. Сначала она, видимо, была ошарашена тем, что схаватили её, а не нас, а потом разразилась визгом:
— Отпустите! Идиоты! Убрали от меня свои руки, тупоголовые уроды! Вы хоть знаете, кого хватаете? Отпустите сказала! Прощайтесь с работой, болваны! — и что-то ещё в таком духе и менее цензурное доносилось до нас, но чем дальше её уводили, тем труднее можно было разобрать её визг.
— Эти господа, — продолжил как ни в чём ни бывало поверенный деда, указывая на оставшихся четверых, — перенесут все нужные вещи и сопроводят вас до места встречи. А мне пора! До свидания и счастливой свадьбы!
И быстренько умотал, прихватив с собой выроненную Ларисой папку, видимо, чтобы с этими документами разобраться и узнать обстоятельства их появления. Я бы следом бросилась, но дорогу перегородили мрачные мужчины.
Одеты они были как телохранители высшего класса, да и взгляды были цепкими, настороженными. Сразу с уходом поверенного, как только за ним закрылась дверь, мужчины рассредоточились по квартире так, словно готовились отражать любую атаку: один вошёл на кухню, второй расположился у дверей балкона в гостиной, третий у окна в комнате спальни, а последний просто отошёл обратно к входной двери, перед этим сказав:
— У вас полчаса на сборы, берите только самое необходимое и личное, не более. Машины уже ждут у подъезда.
— Машины? Мы поедем на машине? — удивилась мама. — Разве до загородного имения лучше не на электричке добираться?
— Ты уже там была? — я не стала ждать каких-то ещё слов от мужчины или думать над увиденным, пошла собирать свои скромные пожитки, вроде белья, всего гигиенического, остатков украшений, продать которые рука не поднялась, и несколько любимых книг. Хорошо, что вообще дали время на сборы, а не увели как тётку.
Мама поспешила следом, отвечая:
— Лишь раз. Миша привёз меня туда после свадьбы, чтобы познакомить с отцом и поблагодарить за подарок — эту квартиру.
Больше ничего говорить она не стала, решив, видимо, отложить на потом. Краем глаза я приметила, что она сейчас была не здесь. Явно вспоминала те дни и отца, пока руки сами брались только за самое важное. Мы не хранили его далеко, чтобы быть готовыми в любой момент схватить его и бежать — мало ли что могло взбрести Ларисе в голову.
В итоге у нас получилось только три небольших чемодана, мой портфель и её сумочка. Мужчины подхватили чемоданы как пушинки, но выходить не стали, пока не вышли мы. При этом двое шли впереди, двое — позади нас, пока мы спускались.
У подъезда нас ждала не две машины, как я сначала подумала, а три! Из третьей вышел ещё один представительного вида мужчина, которому единственный говорящий телохранитель попросил маму отдать ключи от квартиры и забыть о ней, мол «дальше она не ваша забота, он обо всём позаботиться». Объяснять свои слова при этом даже не думал.
Едва мы подошли к автомобилям, больше похожих на крепости на колёсах, чем машины представительского класса, нас с мамой разделили, объяснив это тем, что так будет удобнее и безопаснее. Двое её увели ко второй машине, а оставшаяся двойка оттеснила меня к первой. Даже дверь открыли и удостоверились, что удобно села и пристегнула ремни безопасности, только после этого занялись багажом.