Шана Лаут – Хозяйка гарема (страница 3)

– Леди, попробуйте описать все симптомы и проблемы вашего организма, а также всё, что с вами происходило в момент перед обмороком, – очень профессиональным тоном заговорил врач.

– У тебя есть предположения, Аритор? – смазливый блондин, стоящий за леди Лаоной, тоже вдруг приобрёл серьёзный вид, едва я поведала полную симптоматику своего диагноза.

– Могу сказать, что это была острая почечная недостаточность. Организм просто не выдержал сбоя на фоне общей слабости из-за проблем с надпочечниками, – выдал свою версию Аритор. Что ж, он был прав, и меня даже предупреждали, что такое возможно, поэтому и прописали капельницы для быстрого и глубокого купирования.

– З-значит… моя девочка… моя Эри… – губки женщины задрожали, глаза снова наполнились слезами, а голос просто сорвался.

– Мои соболезнования, леди, – склонил голову синекожий доктор. – Если в их мире достаточно продвинутая медицина, то может есть шанс, – и вопросительно посмотрел на меня, озадачив:

– В их мире? Вы считаете, что я попала в другой мир? Как в книгах? И это всё не галлюцинация? Как вообще можно в такое поверить? – вопросы из меня сыпались один за другим. Если бы на мгновение можно было этому поверить, то было бы ещё хуже. Вылечиться проще, чем вернуться в своё тело, в свой мир!

– Я могу помочь вам провести необходимые тесты, что покажут вам, что мир вокруг – реальность, – предложил врач. – Они проверены, и, если вы доверитесь мне… своему подсознанию, постараюсь сделать всё максимально быстро и безболезненно.

Возможно, это из-за его формулировки, а может из-за моего желания всё же узнать наверняка – правда вокруг или вымысел, – доказать это себе, я согласилась. И вот проблема: если всё действительно реально, то хуже быть просто не может, и это пугает.

Глава 5.

Попаданцы и подселенцы

Валентина Сяпкина

Не прошло и пяти минут, как к нам заглянул тот самый доктор, которого я видела, когда очнулась. Он навешивал на меня какие-то маленькие металлические штучки. Они прилеплялись к коже, чуть холодили, а потом и вовсе начали тревожить мелкими молниями кожу, словно сквозь них шло статическое электричество.

В какой-то момент не удержалась и зашипела – всё же это было не слишком приятным ощущением. И так как связь с семейством ещё поддерживалась, женщина заволновалась и даже вскрикнула на докторов:

– Не мучайте мою малышку!

– Тише, малая, – её тут же притянул к себе один из мужчин. – Так нужно. И ей, и нам. Она поймёт, что вокруг реальность.

– А мы? – шмыгнула носом его жена.

– А мы сможем узнать, что с нашей девочкой сейчас. Остаточные потоки многое могут сказать в первые часы после обмена телами.

– Говорите так, словно уже с таким сталкивались, – это уже пробурчала я, вновь зашипев под конец от очередной сильной молнии. Кажется, я даже слышала, как она щёлкнула.

– Такие явления, не сказать, чтобы редко, но всё же случаются. Империя хоть и огромна, но раз в сто-двести лет один человек, но появляется, – ответил мне врач семьи. – Кажется, раньше их называли попаданцы, из-за самого эффекта появления. Они буквально попадали в то место, где появлялись. Но чаще появлялись именно телами, буквально попадая в червоточины в пространстве и во времени, иногда вместе, иногда переходя только через одну преграду. И чем развитее становилась цивилизация, тем проще стало такие моменты фиксировать, документировать.

– Но обмен телами, – начала было леди, но была перебита Аритором:

– Примерно, один к ста – такова статистика среди попаданцев. Но у всех разный способ. Самый популярный, естественно, – смерть предыдущего тела. Почему-то души меняются телами. Точную причину этого, как не искали, пока не нашли. Всё же это как-то связанно с той частью нашего бытия, которая закрыта для живых, разве что религии приоткрывают завесу тайн, но и этого слишком мало. Вот и строим теории, догадки, опрашиваем вас, прибывших, о причинах того, что с вами произошло.

– Если они были столько раз, что вы даже спокойно фиксируете это, то если шанс вернуть всё обратно? – для меня это был логичный вопрос, но мужчины только переглянулись. Отвечать взялся самый молчаливый:

– Таких прецедентов не было. Если и были возращающиеся, то только из тех, кто переходил своим телом. Подселенцы – не меняются второй раз. У многих по причине того, что прежнее тело мертво, а прежняя душа из заселённого тела давно перешла туда, откуда не возвращаются.

Последние слова он говорил глухо. Было видно, что ему и остальным членам семьи это доставляет душевную боль. Возможно, если всё это действительно не сон, и я попала в тело их дочери, то она сама уже просто не вернётся к ним. Конечно, я не знаю, что случилось со мной. Может просто в коме или девушка очнулась в больнице, вместо меня.

Почему-то вспомнились истории, когда люди, столкнувшиеся с серьёзной проблемой – обморок, кома или клиническая смерть, – возвращались и становились словно другими.

И чем больше я об это обо всё этом думаю, чем неприятнее становилась эта мысль. Хотелось очнуться от этого сна или галлюцинации как можно быстрее. Но время тянулось и ничего не происходило. Только щелчки молний стали слышнее, а они сами чувствительнее. Так больно, что приходилось уже сжимать на силу зубы.

– Ай! – особенно болезненная была в области солнечного сплетения. – Хватит! Снимите их!

– Боюсь, пока не могу, леди, – обратился ко мне врач, снимающих какие-то показания, что передавались от мелких датчиков на видимое мной ранее полупрозрачное стекло в его руках. – Прошу вас потерпеть, мы почти закончили.

Легко ему было говорить. Меня вот начало тошнить. Ощущения в какой-то момент вообще стали походить на те самые, что были после процедур и перед обмороком. Я даже испугалась и начала описывать врачу всё, что чувствую, как раз опираясь на прошлое.

– Если захотите опорожнить желудок – не сдерживайтесь, – спокойно посоветовал он вместо того, чтобы что-то предпринять.

А боль становилась только сильнее, тошнота скручивала желудок, а перед глазами плясами мушки. И, когда начало казаться, что я вот-вот провалюсь в спасительную тьму, всё резко отпустило. Чувства лёгкости затопило всё тело, а следом пришло чёткое понимание, пронёсшееся в пустой голове громким посылом: «Всё вокруг ни черта не галлюцинация. Это всё реально».

Глава 6.

Догадка

Валентина Сяпкина

Чувства обострились, спала какая-то пелена. Даже дышать стало легче. Всё походило на ощущение после пробуждение ото сна. Долгого и мучительного, зато наконец-то закончившегося.

– Как вы себя чувствуете, леди? – в полной тишине голос доктора был очень громким. Он вернул собой и восприятие пространства вокруг, напомнил, что я не одна здесь.

– Лучше, – ответила по-привычке, даже не задумываясь толком, и облизнула губы – пить захотелось неимоверно. Жажда была такой яркой. Реальной.

Моё желание удовлетворил Туос, поспешивший наполнить стакан. И пока я пила, глаза наполнялись слезами, а губы начинали дрожать. Вскинула глаза к потолку и старательно стала быстро моргать, чтобы остановить слёзоразлив.

– Эмоции – это хорошо, не сдерживайте их, – высказался доктор, собирая с меня свои приборы. Теперь они не причиняли никакого вреда, а наоборот казались чем-то приятным, дарящим тепло и распространяющими внутрь тела успокаивающие волны.

– Это реальность, – тихо проговорила я скорее для себя, чем для остальных. И это было ещё большим откровением, чем та мысль.

– Реальность, – подтвердил Туос, а семья прежней владелицы тела только повздыхала, правда, её или теперь моя мать тихо всхлипнула.

– Что это было? – я честно старалась на них не смотреть, вот резко и перевела тему. Было как-то неловко, пусть я и не была виновата в сложившейся ситуации. Но всё же… это была их малышка, их родная кровиночка, точнее душа. А тут я!

– Датчики стабилизации состояния энергии в теле, – спокойно ответил доктор, закончивший свои сборы. – Их давно применяют на «подселенцах», помогая им закрепиться в теле, чтобы спасти психику и не дать сойти с ума, а также уберечь от вреда себе и окружающим. Ну и почувствовать, что всё вокруг – реально, хотя это бывает часто применяется и на тех, кто просто потерял связь с реальностью.

Ответ был более чем исчерпывающим. На этом врач и откланялся, оставляя нас с семьёй, так сказать, наедине. Нам и правда предстоял разговор, просто мы все не знали как начать. И пока они думали, я смотрела на руки этого тела, всё ещё чувствуя лёгкую растерянность, а вместе с ней и грусть – слишком многое я оставила там, в «прошлой жизни», и в тоже время ничего такого, что не могла получить в этой.

Семья из близких и родных, хорошая работа, любимое хобби, привычное окружение из друзей и коллег, ну и родной город – всё оказалось заменимым. И я смогу смириться с потерей, ведь так или иначе готовилась к ней: здоровье было откровенно плохим, как бы я ни держалась и не храбрилась. А вот Эри… настоящая Эри… Жива ли она в том теле? Или оно в принципе уже было на грани? Что было с ней, раз я очнулась в той странной стеклянной колбе с жидкостью? Может, это она умирала, это её закинуло в моё тело, а меня, в качестве компенсации, в это?

Вопросы всё множились в голове. Я даже не пыталась их систематизировать, зато некоторые сразу сходу, едва они появлялись, задавала семье девушки. Особенно, меня интересовал ответ на последний. Хотелось хотя бы для себя пояснить, кто из нас с ней на самом деле этот их подселенец. И судя по тому, как помрачнел Туос, мои догадки были небезосновательными.