Шамиль Урусов – Проводник Битва цивилизаций (страница 2)

– Скажи, Горан…– Даргун уставился на него. – У нас есть шансы? Или мы просто уйдем к Творцам… непокорными?

Горан шагнул вперед. Его камень на руке слабо мерцал.

– Пока живо хотя бы одно достойное сердце – шанс есть, Даргун.

Он обвел взглядом всех.

– Рахмар, повелитель Сивары, идет за Камнем. Последним оплотом свободной цивилизации. Я, Горан, Проводник Пяти Стихий, стану плечом к плечу с вами.

Роб, гном, хрипло рассмеялся.

– Все эти годы я готовился, Горан. Сотни тысяч гномов в лучшей броне. Такую же делали для орков и эльфов. Укрепления. Отражатели лучей. Всё готово.

– Мы готовы, Горан, – Гаудоф скрестил руки на груди. – Орки – это сотни тысяч боевых вепрей. Миллионы ледяных копий.

– Лес… тоже поможет вам, – прошелестел Ордонис, и в его голосе впервые прозвучала решимость.

– Люди станут вашим щитом, – сказал Расмус. Наши города- неприступные крепости.

Горан кивнул.

– Камень удвоит наши силы. Магия каждой расы заключена в нем. И я – проводник этой силы. Нашей силы.

Он ударил кулаком в стол.

– Встретим же врага. Как подобает воинам.

Все встали.

И в этот миг где-то за стенами дворца, в далеком небе, уже вспыхнул первый огонь надвигающейся бури.

Князь Багар. Последний ужин.

Кабинет князя Багара был тихим убежищем, где старый воин мог остаться наедине с мыслями. Он сидел в кресле, обхватив кубок с вином, но не пил – просто смотрел в огонь камина, где трещали дрова.

Он давно знал, что война придет.

И знал, что отдаст за это свою жизнь.

Багар прожил долгие годы в битвах, но последнее время… последнее время он жил семьёй. И это было слаще любой победы.

Но умирать он предпочел бы не здесь. Не в мягкой постели, не под шепот молитв. Творцы должны принять его воином. Только так.

– Дедушка! Дедушка!

Его мысли развеялись, когда в дверь ворвался шестилетний Ардоф, размахивая деревянным мечом.

– Тебя Никто не обидел! – мальчишка тряс клинком, будто сражался с целой армией. – Я всех порублю!

Багар улыбнулся.

– Ух ты, какой опасный!

– Дедушка, мама Лула зовёт тебя на ужин!

Князь кивнул. Он собрал всю семью в поместье. Всех. Потому что, если мир рухнет – он хотя бы попытается их спасти.

В комнату вошли Лула и Ронара. В их глазах читалась тревога.

– Все серьёзно, отец? – спросила Лула тихо.

Багар вздохнул.

– Очень серьёзно, дети мои.

В этот момент в комнату, как вихрь, ворвались Лиана и её брат Алан.

– Дед, почему отец относится ко мне как к ребёнку?! – возмущённо вскинул голову Алан.

– Алан! Лиана! Дети, оставьте деда в покое! – попыталась их остановить Ронара.

– Потому что ты и есть ребёнок! – Лиана показала Алану язык.

– А ты – дура! – Алан в ответ показал кулак, но тут же спохватился, увидев взгляд Багара.

Он смотрел на них, и в его сердце что-то сжалось.

Как же я люблю это всё.

Он поднялся с кресла, твёрдо сжав рукоять кинжала на поясе.

– Я сохраню это. Чего бы мне это ни стоило.

Темный заговор

Комната для приема гостей в замке герцога Ринара была уютной и роскошной – тяжелые бархатные занавеси, дубовый стол с вином, потрескивающий камин. Но атмосфера была далека от дружеской.

Герцог Ринар, князь Раган и барон Дастер сидели в глубоких креслах, их лица освещались неровным светом огня.

– Да, друзья мои…– Ринар медленно потягивал вино, его губы растянулись в ухмылке. – Скоро Сивара сомкнет свои клещи вокруг этого мира. А головы самых буйных… будут надеты на колья.

Князь Раган нервно постукивал пальцами по ручке кресла.

– Я получил задание от нашего… общего друга. Рубио. – Ринар поставил бокал. – Нам нужно лишь одно – открыть городские ворота. Он въедет как завоеватель. И тогда… конец Расмусу. И его выродку – Воло.

– На воротах – магия древних, – прошептал Раган. – Открыть их можно только изнутри. Снаружи они неприступны. Ни огонь, ни вода, ни воздух не возьмут их.

– И что нам предлагают взамен? – спросил Раган, бросая на Ринара оценивающий взгляд.

Герцог усмехнулся.

– А взамен, мой друг… всего лишь жизнь. И возможность продавать рабов. Их теперь будет… в избытке. – Он хихикнул, словно рассказывал похабную историю.

В комнате повисла тишина.

– Что, молчите, барон? – Ринар повернулся к Дастеру.

Тот сидел, хмуро жуя губу. Его пальцы сжимали кубок так, что кожа рук побелела.

– Вы с нами? – настаивал герцог.

– Знаете, герцог…– барон наконец поднял глаза. – Как я ненавижу Расмуса. И этого Воло… презираю их «добрые души». Мой отец, отец моего отца, все мои предки… мы торговали этими скотскими душами. А их ненависть к этому… меня бесит.

Он замолчал, потом резко встал.

– Но предать Родину, герцог… это не для меня. Я ухожу.

– Постойте, барон…

– Нет, герцог. Я даже не хочу это слышать. Будем считать… что меня здесь не было.

Ринар вздохнул, развел руками.

– Но вы, к сожалению… здесь были, барон.

Он кивнул.

Из темного угла комнаты метнулась стрела.