Шамиль Идиатуллин – Всё как у людей (страница 1)
Шамиль Идиатуллин
Всё как у людей
Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)
Редактор:
Издатель:
Главный редактор:
Руководитель проекта:
Художественное оформление и макет:
Корректоры:
Верстка:
© Ш. Идиатуллин, 2026
© ООО «Альпина нон-фикшн», 2026
От автора
Это второе, дополненное и откаченное к авторской версии издание сборника, вышедшего в 2021 году. Здесь собраны почти все, скажем так, нереалистические повести и рассказы для взрослых, которые я написал за двадцать лет (еще отдельными книжками выходили повесть и рассказ для подростков).
Все эти двадцать лет меня называли фантастом. Пару пятилеток я терпеливо объяснял, что фантастику люблю читать, а писать не умею, потом понял, что бесполезно. И, чтобы избавиться от комплекса самозванца, начал сочинять фантастику, а заодно мистику и хоррор, – держась, как правило, малой формы. Не без труда.
Рассказы я писал в детстве, а когда вырос, перестал, и все написанное чудесным образом потерял. Всерьез я взялся за прозу ближе к тридцати, и почему-то с самого начала наиболее естественным и удобным для меня жанром оказался роман. Сюжеты для рассказов и повестей, конечно, придумывались, записывались пачками, но тут же забывались. Смысла тратить время и силы на небольшие тексты я не видел. Возможно, потому, что малая повествовательная форма слишком близка к журналистским форматам, которыми я занимаюсь по жизни и профессионально. Ну и некуда было особо-то писать. Новое время вымыло из читательского оборота литературную периодику и приязнь к сборникам.
Но времена меняются – и местами к лучшему.
Большинство представленных в книге текстов появилось в ответ на просьбы, подначивания и попытки взять «на слабо». Обычно на предложение написать что-нибудь для кого-нибудь я реагирую вежливым отказом, прикрывающим панику и агрессивную лень. Но иногда предложение цепляется за давнее печальное размышление: «Вот из этого мог бы получиться неплохой рассказ, кабы я писал рассказы» – и я, попыхтев, сажусь за текст.
За пару десятилетий я написал двенадцать романов, подростковую повесть, несколько рассказов и вот эту книжку.
Это просто фантастика.
■
Это второй мой взрослый прозаический текст, интересный сразу несколькими обстоятельствами.
Во-первых, сюжет родился из случайно увиденной надписи мелким шрифтом на этикетке: «Вода добывается из юрских пластов». Строчка немедленно развернулась в цепочку размышлений, которая должна была стать основой микрорассказа странички на четыре. А в итоге я хватал себя за руки и рубил по живому, чтобы не свалиться в эпос, каковой представляется мне слишком жирной проекцией одной строчки.
Во-вторых, «Эра Водолея» заставила меня смириться с тем, что ничего нельзя придумать, – потому что все придумано за нас. Я писал повесть, тихо радуясь свежести сочиненного хода: мелкая политическая интрига перетекает в запредельную жуть. Хотя помнил, конечно, и волшебные повести Пу Сунлина, и мистическое вмешательство в политическую паутину Датского королевства. А дописав, прочитал статью про татарский фольклор – и обнаружил, что ничего я не сочинил, а просто нечувствительно перенес в наши дни популярнейший полтыщи лет назад сюжет. Впрочем, это обстоятельство меня не столько расстроило, сколько развеселило. Получается, не зря вышли мы все из народа.
Наконец, именно «Эра Водолея» и обстоятельства ее публикации определили мою, скажем так, литературную репутацию и судьбу. Я был журналистом самой авторитетной газеты страны и автором залихватского политического триллера, напечатанного полутора годами раньше. Соответственно, шансов увернуться от этикеточки либерально-патриотического публициста у меня почти не было. Вопрос состоял лишь в том, к какому роду диванных войск меня приписать. И тут вышел второй мой текст, мало того что не слишком, прямо скажем, стандартный и форматный, так еще опубликован он был в знаменитом литературном «толстом» журнале «Знамя», напечататься в котором – честь и предмет мечтаний любого человека, связанного с отечественной литературой. Столь замысловатое сочетание привело заметную часть критиков и экспертов в очевидное замешательство, а мне позволило следующие лет десять провести в мерцающем режиме автора, которого проще не заметить, чем мучиться с его корректным описанием.
Хорошее было время.
Эра Водолея
Федеральный инспектор
Денис подозревал, что шеф вернется из Нижнего огорченным. Но такую степень нервного расстройства предвидеть было невозможно. Выражение «не в духе» представлялось географически некорректным – складывалось ощущение, что дух так и завис в Нижнем, подвяливаться горьким полустоличным тлением. А шеф – вот он, прибыл и вызвал.
И теперь из Дениса тоже дух вон. Совсем.
– Денис, – ласково сказал ГФИ. – Напомни, когда у Мухутдинова полномочия кончаются?
– Четырнадцатого марта, – удивленно сказал Денис.
– А сегодня у нас что?
– Седьмое июля.
– И остается сколько? – не меняя интонации, спросил ГФИ.
– Ренат Асрарович, не мучайте, – подумав, сказал Денис. – Что случилось-то?
– А ничего не случилось. Ничего, Денис Маратович, не случилось. Потому что мы, Денис Маратович, ни черта не сделали. И ни хера не подготовились к внесению. А вносить уже через месяц надо. И что?
– Так есть же список, – не понимая, сказал Денис.
– Нету! – воскликнул ГФИ и даже привстал. – Нету. Полпред его вот так вот взял, херакс – пополам, херакс – еще раз пополам. И нету списка. И сказал: вот, дорогие коллеги, из-за таких списков у нас вертикаль власти похожа на Пизанскую башню. Сначала, грит, предлагаем обсосов или кретинов с вот такими рылами, потом продвигаем их сквозь дождь и ветер, потом, грит, вытираем им носы и греем задницы. А потом начинаем снимать. Потому что они доказывают, что в самом деле обсосы и кретины. Спасибо, грит, Ренату Асраровичу за блестящую иллюстрацию. Вот. А от меня тебе, Денис, персональное спасибо. Помог произвести впечатление.
– Зачем вы так говорите, Ренат Асрарович? – спросил Денис. – Нам же сам полпред жесткую установку давал, как составлять. С партиями, с общественными организациями. На совете нашем обсудили…
– Да что твой совет! Шушеру набрали, теперь без вони и не выгонишь, – сообщил ГФИ и уставился в окно.
Денис не стал напоминать, что совет создан при ГФИ и по его инициативе. И шушеру из наиболее амбициозных чиновников и крикливых бизнесов ГФИ набирал самолично. И не он был виноват в том, что нижегородское начальство получило новые ЦУ и принялось претворять их в жизнь – со всей доступной полпреду живостью и последовательностью. Вины Дениса в этом тоже не было, но сегодня он был крайним. А крайнему лучше отмалчиваться, пока туча не опорожнится. Вот Денис и решил отмалчиваться.
Не удалось.
– Молчать будем или конструктив предлагать? – не отрывая взгляд от окна, осведомился ГФИ.
– Ну, что конструктив… Можно вернуться на исходные, взять лонг-лист…
Зря Денис это сказал. ГФИ вместе с креслом подпрыгнул чуть ли не выше верхней кромки монитора.
– Лонг-лист! Им даже задницу не вытереть – не расцарапаешься, так отравишься через анус. Мне этим лонг-листом чуть щеки вчера не отрезали! Сказали, что я странно понимаю суть кадровой политики. Денис, ты не понял, что ли? В обоих списках – что коротком, что в лонге этом – либо обсосы, либо люди Мухутдинова! Это что, операция «Спецпреемник»? Извини, у нас для удачного проведения таких операций другие люди есть. И не здесь.
Денис открыл было рот – но тут же и закрыл. Уставал он от таких разговоров. Да и чего было говорить? Вводная поменялась. Все свободны, все на свалку. Напрасными оказались несколько месяцев напряженной и неприятной работы, выматывающих консультаций, общения с настойчивыми людьми, почти каждый из которых пытался доказать, что именно он – тот, кто нужен Кремлю. Одни тупо пытались купить, другие просто хотели понравиться – но почти все стремились утоптать возможных конкурентов. От этих экскурсий в банку с пауками Денис устал страшно. На одно надеялся – что ГФИ после поездки в Нижний отпустит Дениса в отпуск. На неделю хотя бы. Личные дела в норму привести.