Шамиль Алтамиров – Степной дракон (страница 35)

Солнце давно сменило место своего небесного караула, и уверенно светило в глаза. Прикрыв глаза рукой, как козырьком, Басмач принялся вглядываться в синюю дымку, значительно правее того самого здания, признанного подстанцией. А дымка оказалась не просто туманом, а самым что ни на есть настоящим дымом, от огня. Источник тоже не заставил себя долго ждать: низкие и длинные, сложенные из дикого камня загоны с односкатными крышами, окружали правильным прямоугольником белый купол, торчащий над землей перевернутой вверх дном пиалой или суповой тарелкой. Юрта, огромная, и самая настоящая.

Бинокля чертовски не хватало!

Кто-то, явно состоятельный, смог позволить себе вот такой передвижной особняк. Вполне себе ханшатыр – шатер хана, и по размеру, и по заметности. И вообще. Станет слабый отсвечивать и кичиться своим богатством? Нет. Навряд ли. Но далеко, деталей не разобрать. Басмач усиленно вглядывался в скотный двор, как вдруг в голове отчетливо щелкнуло, череп зудел изнутри! От неожиданности, чуть не сверзился со своего насеста. Едва успел ухватиться за торчащий из ствола сук, и удержаться. И это уже плохо. Не то, что удержался и не упал с дерева, нет. Плохо то, что эти симптомы признак внимания к скромной персоне Басмача мутанта мозгокрута.

Попадающиеся в мире после Напасти мутанты, изредка бывали телепатами всех мастей, начиная от полуразумной плесени, засевшей под Алматой, и заканчивая местным аналогом Крысолова, непонятной твари, промышлявшей близ Орала, пока местные, не потеряв больше половины отряда ополчения, все же четырехрукого получеловека, воровавшего детей, не подняли на вилы.

Плохо то, что мутант был, и то, что знал про Басмача. А откуда мозгокрут смог прознать про лысого и вполне бородатого горца, торчавшего на дереве? Вывод напрашивался сам собой: Назар у него, у мутанта.

В голове Басмача снова щелкнуло, но уже не так резко и болезненно, зато вполне конкретно. Всплыла картинка: Назар, с виду целый и здоровый, в полутьме сидит на полу. Но, главное не это. Главное, это чуть заметная в пятне света мушка всемирно известного автомата имени Калашникова. Этот факт вселял надежду, мутант не дикий, а вполне разумный. Ведь обычно, в мире после Напасти, любой человеческий мутант-телепат, в девяносто девяти процентах, асоциальный тип, полузверь, психопат-одиночка, изверг, садист. Такие по определению не контактируют с людьми, или с другими мутными. Здесь же наверняка поселение, и Басмача приглашали.

– Ну, стоит сходить в гости. Раз зовут.

Спустившись в тополя, Басмач развел костер и развесил одежку для просушки. Назар жив. По крайней мере, он на это надеялся. Мозгокрут зачем-то позвал. Осталось, пойти и выяснить зачем. Как бы там ни было, телепаты мрут от заточенной стали в точности так же, как и любые другие, без исключений.

Глава 12. Крепкий хозяин

От импровизированного лагеря на берегу реки до стойбища с белой юртой Басмач дошел быстро. Пара-тройка километров по равнине, не в счет. А там его уже ждали. Почетный караул из двух азиатов-охранников, вооруженных старыми добрыми АК. Впрочем, никакой агрессии те не проявляли, наоборот, с поклоном проводили до ханского шатра. Юрта же оказалась и впрямь огромной, этажа в два высотой, не меньше!

Внутри походного дома кочевников царил мягкий полумрак, дымовое, оно же световое окошко в куполе юрты – шаныраке – было прикрыто кошмой. Пахло потом, вареной бараниной и душистым табаком-самосадом.

Басмач сидел на тонкой подушке по-турецки, поджав ноги под себя и пил травяной чай с молоком, держа пиалу в ладони. Фарфор был горячим, жег пальцы, но это никак не влияло на вкус напитка. Скорее, наоборот, добавляло какой-то необычности. Хотя, необычностей в отдельно взятом помещении из жердей и войлока хватало с лихвой. Главной из которых был хозяин.

Адырбай-ага, занимал своим объемом добрую треть всей не малой юрты, и, за всю свою долгую жизнь, Басмачу таких людей видать не приходилось. Да, и человек ли это?! Хозяин стойбища, помимо явно не дюжего ума и телепатии, обладал поистине колоссальными габаритами: ростом метра три, а весом с полтонны, если не больше. Идя сюда, Басмач успокоил себя, что пусть и с трудом, но мутанта при необходимости сможет упокоить. Да, как бы не так! Слоновьего ружья, или на худой конец – пулемета, он не прихватил.

Басмач все еще был поражен увиденным, но виду не подавал. Лицом он владел, в отличие от мыслей.

Адырбай, сидя на помосте из отесанных бревен, сделал затяжку и выпустил струю ароматного дыма на манер паровоза, не вынимая мундштука изо рта. Мясистое, блестящее от жира и пота лицо искривила улыбка. Оно и понятно, мысли Басмача были для него открыты.

– Вам повезло, что остались живы. Плотину в Усть-Каменогорске прорвало. Мои люди нашли мальчика у реки, – пророкотал хозяин, – а я люблю новых людей. – К потолку снова ударила струя дыма. Огромная лапища потянулась к низкому круглому столу – дастархану – и ухватила отваренную целиком баранью ногу. Хруст мяса, треск жил и хрящей, влажное чавканье – звуки, заполнившие юрту на ближайшие несколько минут. Назар и Басмач, сидя на отдалении друг от друга, потихоньку клевали мясо со своих столов – еда попросту не лезла в горло.

Хозяин стойбища покушать любил, объемное, торчащее холмом голое пузо, размером явно крупнее двухсотлитровой бочки, было тому подтверждением.

– Новые люди, – рокотал Адырбай, не дожевав мясо, – это всегда новая информация, знания. Вот ты, зовущийся Басмачом, многое помнишь из прошлого и это интересно. Стариков, хранящих знания прошлого, сегодня мало, – он сыто рыгнул, бросил обглоданную кость на поднос. Серебряное блюдо с чеканным узором по канту жалобно звякнуло.

Назар и Басмач просто молчали. Что-то говорить не было смысла. Басмач поначалу еще пытался поддерживать с гостеприимным хозяином диалог, но забросил это дело. Без толку. Стоило сформулировать в голове вопрос, как Адырбай, не давая и рта раскрыть, читал мысли и тут же с ходу отвечал.

Басмачу показалось, что хозяину попросту скучно, он жаждет информации. Несмотря на свои чудовищные по человеческим меркам габариты, Адырбай оставался юнцом. С Назаром они были примерно одного возраста.

– Можем ли мы чем-то тебе помочь? – поинтересовался Басмач, проявив вежливость, в которой, в прочем, хозяин не нуждался. Однако, Адырбай задумался на мгновение, прежде чем ответить.

– Н-нет, – качнул головой хозяин, отчего круглые смуглые щеки и все три подбородка колыхнулись по инерции, а щелки раскосых глаз чуть расширились. – Пейте, ешьте, живите. Для вас поставят юрту во дворе. Не спать же вам вместе с овцами! – хмыкнул Адырбай. Басмач понял, что тот не договаривает. Опасается? Чего может опасаться человек-гора, да еще с такими способностями, как беспроводное ковыряние в мозгу любого более или менее мыслящего существа?

Назар с Басмачом переглянулись. Аудиенция явно закончилась, Басмач встал:

– Спасибо за гостеприимство, – он, приложив руку к сердцу, чуть поклонился. Хозяин лишь кивнул, продолжая посасывать мундштук кальяна.

Оказавшись на улице, Басмач кивнул, увлекая Назара за собой подальше от юрты и поближе к овечьим загонам. Следовало поговорить с глазу на глаз, вот только как такое провернуть, если хозяин стойбища буквально подслушивает каждую мысль в радиусе нескольких километров в округе? Задача не из легких.

Снаружи, несмотря на острую вонь овечьего, коровьего, конского, черт знает какого еще навоза, дышалось как-то легче, чем в жилище Адырбая. Что, впрочем, немудрено, знать, что ты под колпаком у Мюллера – это одно. А вот то, что он еще при этом конспектирует твои мысли и знания, старательно ворошит память, переворачивает событие за событием, как лопатой слежавшиеся пласты земли. Вот тут, ощущаешь себя голым и беспомощным.

Пока Басмач анализировал встречу с человеком-горой, Назара беспокоило совсем другое: Бес так и не появился. В то, что волк утонул, верить совершенно не хотелось.

«Вдруг Бес бродит вдоль берега и ищет нас? А мы здесь прохлаждаемся!»

– Надо искать, Басмач!

– Кого?.. – бородач встрепенулся, отрываясь от своих мыслей. – Очухаемся слегка и в Семск двинем. Туда нам…

– Я не про Майку, про Беса. – От Басмача не укрылось то, что парень нервничает. Нет, он и до этого вел себя на взводе. Но теперь его явно потряхивало. Басмач вздохнул, отвел взгляд.

– Жалко, конечно, блохозавра. Но что поделать?.. – Басмач пожал плечами. Что-что, а утешать хныкающих детей и ревущих женщин у него никогда не получалось. Не его это совершенно. Да и зачем, что изменится?

После смерти отца у мамы на любую проблему появилась присказка: «мы больше потеряли». Она намекала, что смерть главы семьи потеря наиглобальнейшая и на ее фоне любая беда и не беда, пустяк. И сейчас, вот мы – все-все мы – потеряли много больше: мир просрали, родных и вообще. Ну, утонула отдельно взятая явно мутировавшая животина. Это плохо, да, но на фоне творящегося вокруг амбеца это тьфу, а не проблема.

Басмач лукавил и даже больше. Он делал самую паршивую вещь, которую делать не стоит: он врал себе. Сейчас в нем говорил тот самый беспринципный, холодный, циничный и расчетливый басмач. Басмачу настоящему, этот темный, живущий в глубине сознания, попутчик, или личный бес, никогда не нравился, и вообще, вызывал опасения.