Шамиль Алтамиров – Степной дракон (страница 31)

– Помоги! – только и смог выкрикнуть он, болтая ногами в ледяной воде.

Басмач, наблюдавший переход с берега, замялся в нерешительности: опять вода и мостик. Но крик о помощи подстегнул сознание. Пересилив вдруг обострившуюся боязнь, он бросился к Назару.

Силы в руках не осталось совсем, он их не чувствовал. Как впрочем и ног в ледяной воде. Один из болтов, удерживавших рабицу, не выдержав старости и нагрузки, лопнул. Сетка, с хлестким «дзинь» оторвалась от швеллера, Назар погрузился в воду по грудь. Теперь он явственно ощущал, что кто-то держит его за левую ногу, и тянет вниз. Запаниковав, он принялся молотить ногами. Но тут же икру прострелило иглой боли, Назар взвыл и чуть не разжал руки.

– Держи! – лысая голова возникла сверху. Басмач протянул руку, но достать до Назара не смог. Замешкавшись, он ухватился за рабицу и стал тянуть на себя, постепенно вытягивая Назара.

– Меня кто-то держит!

Вес парня, ружья и намокшего рюкзака оказался велик, сил Басмачу стало не хватать.

– Брось рюкзак, – скомандовал он.

– Не… не могу, – прохрипел Назар. – Руки не слушаются!

Басмач вытянул с петли на поясе мачете и, держа одной рукой сетку, рубанул СВТ по стволу, перерубив веревку чуть ниже антабки. Винтовка, скользнув с плеча Назара, бесшумно исчезла в воде. Назар истошно закричал. Над водой позади него вынырнула голова в чешуе с плоским носом и пастью, усыпанной острыми зубами. Басмач, отпрянув, отпустил сетку и чуть не упал. Назар снова погрузился по грудь.

Басмач выхватил из ножен штык-нож от СВТ и метнул, почти не целясь. Страхолюдная голова, поймав нож плоским носом, точно между дырками ноздрей, квакнув что-то, исчезла под водой. Бородач подтянул полегчавшую сетку с прилипшим к ней Назаром, и вытянул на мостик.

Назара била крупная дрожь от холода или страха. А может, от того и другого одновременно.

– Некогда разлеживаться, сейчас страхолюд друзей позовет. – Басмач, тяжело дыша, подхватил Назара под руки и почти волоком потащил на берег, где ждал Бес.

По тропинке бежали не глядя, лишь бы подальше от водохранилища. Басмач сомневался, что рыболюды, – а голова, утонувшая вместе с ножом, принадлежала именно к ним, – станут преследовать обидчика далеко от воды. Оба запыхались. Назар почти падал. Штанина на левой ноге оказалась разодрана, мешаясь с водой, стекавшей из ваты, сочилась кровь. Басмач, заприметив подходящий домик на макушке холма, направился к нему, поддерживая Назара.

Замок вывернуло из косяка со второго пинка. Стрелять Басмач не стал, чтобы не привлекать внимание аборигенов излишним шумом. Хотя, наследили они и так больше некуда: ранили рыболюда, оставили приметный след грязных ботинок и крови на бетонной тропинке. Почти приглашение к обеду!

Басмач запихнул Назара в пахнущий сыростью дом, и следом прикрыл дверь, для верности привалив шкафом с отчетливо дзинькнувшей посудой. С ружьем наготове осмотрел все три комнаты и заглянул на второй этаж. Пыльно, грязно, сыро, и нет решеток на окнах. Одно хорошо, что они совсем маленькие, их всего два и выходят во двор.

Назар сидел с перевязанной ногой у костра, и выжимал промокшие ватные штаны. Сколько бы он их не скручивал, влага продолжала сочиться из ткани.

– Долго рассиживаться здесь нельзя. Думаю, как стемнеет, могут пожаловать гости, – голос Басмача донесся со второго этажа. В отличие от первого, здесь окон было полно, во все стороны света. Басмач наблюдал за окрестностями. Домик стоял на вершине холма, какая-никакая, а возвышенность, да и близлежащие участки все оказались в отдалении. Потому обзор получался хороший, незаметно к дому не подобраться.

Назар клацал зубами, растирал руки, но никак не мог согреться. Комната была пустой, необжитой. Тут вряд ли жили: широкий топчан с основанием из кирпичей, газовая плита с красным, высоким баллоном, притулившимся сбоку, шкаф холодильника с блестящей ручкой на двери и гордой надписью «ЗИЛ», под рубиновым щитом. Давно выгоревшие занавески на окнах больше походили на целлофановый пакет. Скорее, сюда иногда заходили погостить. Назара заинтересовал продолговатый короб на ножках.

Сверху наполовину выгоревшая доска с остатками лака. Лицевая сторона серо-стального цвета с крупными желтыми кнопками снизу. В середине красовались черные кругляши, один побольше, три других поменьше. Левая часть непонятной штуковины напоминала помесь исписанного цифрами тетрадного листа в клеточку с научным агрегатом из бункера Академгородка. Назар приблизился к коробу.

Любопытство заставило позабыть про ноющую ногу и Басмача, топтавшегося на втором этаже. Он протянул руку и с опаской покрутил черные кругляши, сначала маленькие. Ничего не произошло. Назар выдохнул, и, окончательно осмелев, теперь провернул лаково блеснувший кругляш, но тот, что побольше. Красная полоска, вертикально торчащая посредине исписанного «листа», вдруг сдвинулась. Назар, испугавшись, отпрянул. Но и теперь страшного не случилось – просто красная «спичка» была слева, а стала справа. Подумаешь. Он еще раз оглянулся на короткую лесенку, ведущую на мансарду.

Назар провел пальцем по кнопкам цвета старой кости. Под слоем серой пыли отчетливо проступала буква «С», а на следующей «УК». Назар перестарался с нажимом, и кнопка с сухим хрустом опустилась ниже. Он втянул голову в плечи, ожидая чего угодно, но что угодно не случилось. Ему стала нравиться эта непонятная штуковина: кнопки крутилки, движущаяся «спичка». Эта машина напоминала все подряд, и одновременно не была похожа на что-то конкретное. В бункере было полно непонятных шкафов и тумбочек с торчащими проводами и кнопками, но загадочное «научное оборудование» на этот полированный ящик похоже не было. Те из железа, а тут дерево. Назар погладил пыльную плоскую поверхность: одновременно шершавая и гладкая.

«Вот бы забрать с собой!» – загорелась настойчивая мысль. Правда, он не знал ни что это, ни зачем ему оно. Просто захотелось и все тут! Назар уперся пальцами в выступающий над крутилками козырек, проверяя ящик на тяжесть, но доска со скрипом оторвалась… Назар чуть не упал, потеряв равновесие.

Нет, не оторвалась. Вся верхняя часть коробки на ножках, теперь напоминала ему столешницу раскладного стола Гены Степаныча. Только здесь виднелся блеснувший золотом шарнир во всю длину крышки. Наверху чихнул Басмач, и глухо выругался. Слов Назар не разобрал.

Под крышкой обнаружилось странное: большой черный и блестящий кругляш. Совсем большой, почти в ширину коробки. Поперек этого кругляша лежала железная палочка. А рядом с ней уже другая крутилка, только белая. И широкая продолговатая кнопка, совсем не похожая на остальные.

Кнопка громко щелкнула под пальцем.

Разлинованная как тетрадный лист серая панель зажглась желтым. Комната наполнилась пронзительным писком и скрежетом. Назар от неожиданности шарахнулся вбок, попутно зацепив рукой заросшую паутиной посуду у газовой плиты. Тарелки с грохотом посыпалась на пол, разлетаясь белыми брызгами. Оглушительно хлопнуло, и наступила тишина. Назар решил, что оглох, но скрип досок под ногой Басмача он услыхал.

– Как дитё малое, – поцокал языком Басмач, выглядывая поверх дробовика из люка в потолке. – Отстань от радиолы. – И тут же добавил задумчиво:

– Электричество все-таки есть… – Голова бородача исчезла в люке.

Назар икнул и, поджав ноги к подбородку, уселся обратно к огню, опасливо покосившись на угол. Над непонятно-страшной и шумной коробкой вился белесый дым. Но главное, она замолчала.

Глава 11. Сплав по Иртышу

Лодку, а, вернее, даже катер, из гаража волокли в четыре руки, алюминиевая, но тяжеленная. С водным транспортом у местного населения, как оказалось, проблем не было – что ни домик, то лодка. Басмач даже позволил себе повыбирать. Сморщенная резиновая, узкая жестяная советская и навороченная забугорная из стекловолокна, были отвергнуты сразу. Кто его знает, что там с пластиком или резиной произошло за годы? Советская жестянка, знававшая лично еще Дерсу Узала, слишком маленькая, волка просто некуда деть.

Выбор пал на пятиметровый катер с гордой надписью «Отважный», из легкого сплава, остроносый, с низким козырьком лобового стекла, уключинами на бортах и креплением для подвесного двигателя на корме. Он, кстати, оказался тут же, в сарае. Вот только с топливом загвоздка. Насколько помнил Басмач, такие моторчики предпочитали бензин с октановым числом не ниже «95». Но, чего нет, того нет. На такую роскошь и не рассчитывал, главное, что легкие дюралевые весла, аж две пары имеется.

Вариант с возвращением к водохранилищу для спуска по судоходному шлюзу, Басмач отмел сразу. Во-первых, там их ждут рыболюды, ждут, тут к бабке не ходи. А, во-вторых, со шлюзом придется повозиться, ведь, чтобы им воспользоваться, внутренний затвор необходимо поднять, заполнить шлюзовое пространство водой и следом открыть наружные гермоворота… Что могло произойти со стародавним, заржавевшим за прошедшие годы механизмом, только гадать. Вдруг шлюз просто вывернет напором из стены дамбы? От них с Назаром только красное пятно на алюминиевой тарелке останется.

Катерок потащили на руках. Сначала, по косогору постоянно вверх, чтобы обойти заграждение и сторожевой пост с вышкой для часового, когда-то охранявшего подступы к ГЭС. Всего ничего, сотня метров, для двух мужиков и одной лодки весом кило эдак в сто – сто пятьдесят максимум. Но то не большая проблема, если бы не один двухметровый доходяга, перхающий и сплевывающий склизко-зеленое с примесью крови при каждом удобном случае. А второй по меркам после Напасти, почти старик. Им бы еще по отъедаться плотно с недельку хотя бы…