Шалини Боланд – Соседский ребенок (страница 50)

– Он не догадается, что они приехали за ним, – говорю я, снова подходя к ней. – Он, скорее всего, подумает, что это я опять вызвала их.

Ханна несколько раз кивает, продолжая грызть ноготь. Ее светлые волосы заправлены за уши.

– Понимаю, что это трудно, но все же постарайся успокоиться, – говорю я. – Худшее позади.

Поворачиваюсь, услышав всхлипывания Лорны. Она спрятала лицо в ладонях. Мы с Ханной бросаемся к ней.

– Все в порядке, Лорна. Все хорошо. – До чего же глупо звучит эта фраза. Ясно же, что ничего не хорошо, но почему-то эта банальность на нас всегда действует как заклинание.

– Я плохая мать, – рыдает Лорна.

– Ничего подобного. – Я глажу ее по голове.

– Ты классная мама, – говорит Ханна. – Лучшая.

– Ты не знала, что происходит, – говорю я.

– Но должна была знать. – Лорна поднимает голову и смотрит на меня. – Должна была знать. Она же моя дочь. – Она ласково обхватывает ладонями лицо Ханны. – Ты моя малышка, и я должна была защитить тебя.

– Не вини себя, – говорю я. – Твоей вины нет. Во всем виноват он, ясно? Именно он должен испытывать угрызения совести. А не ты.

– Я тоже виновата, – плача, обращается Ханна к матери. – Я должна была сразу сказать тебе. Не должна была держать это в тайне.

– Не смей извиняться! – восклицает Лорна, притягивая к себе девочку. – Кирсти права. Во всем виноват он, а не мы.

При шуме двигателя я бросаюсь к окну. Сердце едва не выпрыгивает из груди.

– Ребята, полиция приехала.

Мать и дочь подскакивают и, на ходу вытирая слезы, спешат к окну. Руки Лорны сложены перед грудью, как будто она молится.

Мы смотрим на въезд в наш «анклав». За полицейской машиной едет еще одна, без опознавательных знаков. Машины медленно движутся по улице в нашу сторону и останавливаются у дома соседей, одна за другой.

– Как ты думаешь, мне выйти? – спрашивает Лорна. – Поговорить с ними?

– Решай сама, – отвечаю я. – Но вы с Ханной уже рассказали им все, что они хотели знать. Они приехали за Стивеном. Надобности разговаривать с ними или с ним у тебя нет, так что если не хочешь, не выходи.

– Черт, – бормочет Ханна, когда на улицу въезжает темно-синий «БМВ».

– Он приехал, – белея, говорит ее мать.

У меня от жалости сжимается сердце.

Я ласково сжимаю руку Лорны. Она отвечает мне, сжимая мою руку еще сильнее, и берет за руку Ханну. Вот так, взявшись за руки, мы втроем стоим и смотрим, как Стивен Паркфилд проезжает мимо полицейских машин, заезжает на площадку и выключает двигатель. Через секунду или две он вылезает и с глухим стуком закрывает дверцу. Мне противно смотреть на этого человека, от отвращения и ярости я вся покрылась гусиной кожей. И если я так себя чувствую, то каково Лорне!

– Он взбесится, когда поймет, что дома никого нет, – говорит Лорна. – Он заявил нам, что Лео не должен покидать дом. Пока мы не переедем.

Паркфилд бросает взгляд в нашу сторону, на окно нашей гостиной. Я холодею, а мать с дочерью съеживаются и садятся на корточки. Заметил ли он нас? Паркфилд приглаживает волосы и идет к своей входной двери.

Позади него офицеры вылезают из своих машин. Сержант Каллахан и кто-то из ее коллег ступают на дорожку. Паркфилд останавливается и оборачивается. Каллахан что-то говорит ему, но я, естественно, не слышу.

– Я иду туда, – говорит Лорна, выпуская наши руки и сжимая кулаки.

– Ты уверена? – спрашиваю я.

– Мам! – кричит Ханна. – Не ходи!

– Оставайся здесь, Ханна, – говорит Лорна. На пути к двери она обращается ко мне: – Проследи за тем, чтобы она никуда не выходила.

Я киваю. Но как только Лорна выходит из дома, Ханна проскакивает мимо меня к двери. Секунду я колеблюсь, а потом решаю пойти за ней. Я хватаю со столика радионяню, забираю ключи и выхожу.

Идя по дорожке, я вижу, что Лорна уже добежала до своего мужа, кричит что-то ему и пытается удержать позади себя Ханну.

– Кирсти!

Я поворачиваю голову. Ко мне навстречу идет Мартин.

– Не сейчас, Мартин, – говорю ему я. – Я занята.

Но он не слушает.

– Хотел сказать, что вчера не заметил никаких признаков вторжения, так что, вероятно, ты ошиблась.

Не сразу соображаю, о чем он.

– Ты снова увидела того злоумышленника? – продолжает Мартин. – Полиция поэтому здесь?

Я не намерена сейчас отвечать на его вопросы. Спешу к Паркфилдам, чтобы убедиться, что с Ханной все в порядке. Мартин следует за мной, как навязчивая тень.

– Как ты мог? – кричит своему мужу Лорна. – Я доверяла тебе! Она же ребенок! Ребенок!

Наконец я добегаю до Ханны. Она тянет мать за руку, а полицейские успокаивают ее.

– Миссис Паркфилд, мы знаем, как вы расстроены, но так вы ничего не добьетесь, – говорит сержант Каллахан.

– Мне плевать, – отмахивается от нее Лорна. – Я просто хочу, чтобы этот ублюдок заплатил за все, что он сделал с моей девочкой. Убедиться, что ему не выкрутиться.

– Что здесь происходит? – спрашивает Мартин, подходя ко мне. Я делаю шаг к Ханне, чтобы увеличить расстояние между мной и им, всем сердцем желая, чтобы он оставил меня в покое. Поворачиваюсь в надежде, что он понял намек.

Замечаю, что Клиффорды тоже вышли из дома и стоят на дорожке, наблюдая за происходящим с нескрываемым интересом. Роза ловит мой взгляд и вопросительно изгибает брови, однако я не намерена идти к ней и все объяснять. Я не вправе распространять сплетни. К ним присоединяется Мел, и они оживленно что-то обсуждают и, наверное, строят домыслы.

Паркфилд расправляет плечи и сердито смотрит на жену.

– Лорна, да что с тобой такое, черт побери? Ты сошла с ума? Иди в дом. Уведи Ханну. Полиция приехала, чтобы задать мне несколько вопросов, вот и все. – Он вдруг замечает меня и мрачнеет, а его лицо искажает презрительная гримаса. – Так и знал, что без тебя тут не обошлось! Что ты наговорила моей жене? Наверняка опять распускаешь свою мерзкую ложь. – Он обращается к Каллахан: – Офицеры, я очень сожалею, я знаю, что вы ненавидите ложные вызовы, что вам претит, когда люди зря тратят время полиции.

– Миссис Ролингз, – говорит Каллахан, – возможно, было бы лучше, если бы вы прошли к себе домой.

– Да, миссис Ролингз, – пренебрежительно хмыкает Паркфилд, – бегите-ка домой.

Я не собираюсь никуда уходить, пока Ханна там. Не исключено, что им с Лорной может понадобиться моя поддержка, поэтому я игнорирую совет сержанта и колкость Паркфилда.

Он снова обращается к Каллахан, расслабляя галстук:

– Я директор школы Сент-Джордж, а Кирсти Ролингз – моя подчиненная и член педагогического коллектива. Она сейчас в отпуске по уходу за ребенком, но складывается впечатление, что у нее развились признаки психического заболевания…

– Давайте не будем выдвигать безосновательные обвинения, – перебивает его Каллахан.

– Ханна! – Я оборачиваюсь и вижу, что к нам от стройки бежит Каллум, а за ним – его отец.

Ханна тоже оборачивается, но при виде Каллума качает головой и снова поворачивается к матери.

– Ханна, ты в порядке? – Каллум задыхается от бега.

Отец, придерживая сына за плечо, останавливает его и не дает подойти ближе. Один из офицеров в форме подходит к ним.

– Прошу вас, джентльмены, отойти в сторону. Происходящее вас не касается. – Он поворачивается к Мартину. – И вас тоже, сэр.

Мартин что-то бормочет себе под нос и отходит к своей калитке, а Карсон уводит упирающегося Каллума. Однако они останавливаются у шестого дома и наблюдают.

Глядя Каллахан в глаза, Паркфилд указывает на меня пальцем.

– От этой женщины одни проблемы! – кричит он. – Кирсти Ролингз обвинила мою семью в страшных вещах! Она психованная! Вы не должны доверять ни единому ее слову! В эти выходные она напилась на вечеринке у наших соседей. Напилась до такой степени, что упала и выронила своего ребенка. Удивительно, что никто не позвонил в органы опеки. Есть же масса свидетелей. Спросите любого…

– Да, – обрывает его Каллахан, – я рада, что вы упомянули тот случай. Мы также намерены опросить вас на основании заявления об оскорблении действием миссис Ролингз…

– Что?!

– …касательно инцидента на том мероприятии, где, как она утверждает, в ее напиток было что-то подмешано по вашему требованию.